Еще совсем недавно бывший грузинский президент и бывший одесский губернатор Саакашвили служил предметом насмешек и издевательств со стороны СМИ, более удачливых украинских политиков и просто обывателей.

И вот вдруг происходит нечто неясное: беглеца и изгнанника вносят на территорию Украины на руках, скандируя вперемежку с патриотическими лозунгами: «Миша, Миша!».

Прорвавшись через жидкие ряды пограничников, Саакашвили объявляет о том, что отныне ставкой его будет Львов, откуда он поведет безжалостную борьбу с тираном Порошенко. Рядом с ним вдруг оказываются и украинские политики первого ранга – Тимошенко и Садовый, формируется некий фронт борьбы.

Но главное, что в глазах немалого числа активистов и патриотов вчерашний изгой и просто забавный человек, который не мог собрать и пары сотен сочувствующих на свои митинги, вдруг предстает едва ли не новым героем-избавителем украинской нации.

Нет никаких сомнений, что уже завтра те, кто сегодня восхваляет грузинского экс-президента, будут с неизбежностью вращения Земли вокруг Солнца его же и проклинать. Круговорот «зрады и перемоги» в сфере активной патриотической общественности происходит столь же регулярно, как и смена времен года. Но вот почему так происходит?

Дело в том, что украинское общество уже много лет, с самого дня основания незалежности, находится в состоянии глубокого недоверия практически ко всем общественным институтам.

Если украинцы все эти годы кому и доверяли, то разве что собственным родственникам, соседям и иногда коллегам по работе – то есть тем, с кем человек непосредственно сталкивается в своей будничной жизни.

К примеру, уровень доверия к Верховной раде колебался все годы независимости в районе 10%, а после 2014-го и вовсе скатился примерно до 5%. Аналогичная ситуация с правительством, президентом, прокуратурой, милицией и другими государственными органами.

То есть, по сути, нормальное состояние украинского общества – это непременная нелегитимность государства в глазах его жителей. Более того, даже в перспективе украинские граждане обычно не видят, какие политические силы могли бы возглавить страну и вывести ее из перманентного кризиса.

Так, на вопрос Института социологии НАН Украины о том, существуют ли в стране политические силы, способные эффективно управлять страной, более 60% респондентов обычно заявляли, что таких политических сил нет.

Аналогичный результат наблюдается и при ответе на вопрос относительно наличия политических лидеров. Причем о существовании таких сил или лидеров традиционно заявляли не более 20% опрашиваемых.

Естественно, что постоянно жить в условиях такого тотального недоверия к институтам, во многом определяющим твою повседневную жизнь и твое будущее, очень сложно. Усталость от подобного состояния впервые со всей силой прорвалась во время избрания президентом Виктора Ющенко.

Это был единственный в истории независимости случай, когда уровень доверия почти ко всем органам государственной власти превысил уровень недоверия. Хоть и ненадолго, Ющенко стал-таки национальным героем – даже его противники нередко склонялись к тому, чтобы дать новому президенту шанс совершить некое экономическое чудо.

Однако идиллия продолжалась всего несколько месяцев, и вскоре Ющенко из самого обожаемого политика превратился в самого презираемого. И вновь украинское общество вернулось в состояние тотального недоверия.

Новый всплеск идеализма состоялся уже на новом Майдане в 2013–2014 годах. Украинские социологи, которые проводили исследования во время бунта, отмечали, что среди участников Майдана заметно ниже уровень социальной депрессии и цинизма, больше уверенности в том, что у страны есть шанс выбраться на путь конструктивного развития.

Так, полевые исследования в Киеве показали, что среди тех, кто сам непосредственно участвовал в бунте, коэффициент социального цинизма составил 8,2 пункта. Среди тех, кто просто помогал участникам, – 8,9 пункта, а среди тех, кто совсем не принимал участия, – 9,7 пункта. И это притом что статистически значимые различия составляют всего 0,01 пункта.

То есть вполне очевидно, что именно Майдан дал его участникам и сторонникам временное облегчение от жизни в условиях тотального недоверия к общественным институтам и процессам. Но и после Майдана для большинства его участников и сторонников настало время вновь вернуться в обычное состояние.

Как показывает украинская социология, период после 2014 года характеризуется еще большим неприятием к государственной системе, причем на этот раз даже региональные различия оказываются не такими значимыми, как прежде.

Однако, как известно, всегда существует такая часть общества, которая однажды, испытав удовольствие от жизни, пытается воспроизвести его вновь и вновь. Воспроизвести хотя бы в ограниченном и урезанном виде.

Именно с этим, думаю, связаны постоянные попытки части украинцев в лице всевозможных активистов и патриотов найти для себя новых героев, совершенно не обращая внимания на реальное содержание личности этих людей.

В бесконечный ряд выстроились подобные персонажи, которые время от времени взлетали на гребень славы и обожания патриотической общественностью. Парасюк, Семенченко, Савченко, Белецкий и многие другие уже успели побывать в роли героев нации кто месяц, а кто и до полугода. Но с неумолимой неизбежностью все эти герои на час вскоре оказываются предателями.

И вновь, подобно наркоманам, готовым снимать абстиненцию любой ценой, активисты и патриоты жадно ищут себе нового героя. Причем вполне очевидно, что речь тут давно уже, как это было еще при Ющенко и некоторое время после него, не идет о том, что новый герой мог бы как-то спасти и поправить положение в стране.

Даже для отъявленного желто-голубого активиста очевидно, что Савченко или Парасюк не могут представлять практической ценности. Главная их задача – хоть на несколько дней дать возможность их обожателям вернуться в блаженное состояние идеализма и веры в лучшее, чтобы вскоре быть выкинутыми, как сигаретный окурок.

Очевидно, что поиск героев – занятие, которое не имеет никакой перспективы. Так как естественно, что ни один достаточно честный и интеллектуально развитый человек не станет играть в спасителя для уже окончательно потерявшей адекватность толпы «наркоманов».

Результат этих поисков – возведение пустышек и авантюристов на пьедестал и последующее свержение с возмущением.

И вот в начале сентября эту роль очень ненадолго примерил на себя Саакашвили, опытный и умелый грузинский авантюрист. Роль героя этот человек будет играть так и вовсе уж считаные недели.

Даже его выступление в Черновцах всего пару дней спустя после героического прорыва границы не собрало и пяти сотен горожан в многотысячном городе.

Правда, этого и не нужно, так как украинские элиты вполне обходятся и опорой на удобное им меньшинство.

Что же касается той части, которая превратилась в постоянных искателей хотя бы «глотка доверия», они обречены вновь и вновь становиться жертвами очередных проходимцев.

По сути, все это состояние Украины является апогеем постсоветской идеи политических и государственных элит в первую очередь заботиться о собственных интересах, не думая о последствиях своих действий даже в краткосрочной перспективе.