Подготовка и организация региональных выборов в 2017 году проходила в преддверии завершения т. н. большого электорального цикла 2016–2018 годов, трудного и тревожного.

Впрочем, считать региональные выборы подготовкой к федеральным – в корне неправильно: для тех регионов, где они проходят, выборы имеют непреходящее значение и, конечно, особый статус.

Значительное количество врио губернаторов из «президентского пула» в рамках «омоложения» регионального корпуса заставило аппарат президента РФ и ЦИК работать в условиях сильного напряжения.

Те губернаторы, которые проходили процесс перевыборов, такого внимания со стороны федерального центра не получили – их политический потенциал должен был сам определить уровень поддержки населения вверенных им регионов.

Кстати, «Единая Россия» серьезнее других партий подошла к участию в этой избирательной кампании: работа с избирателями велась глубокая и конкретная – в одной только Москве количество «живых контактов» с избирателями составило 300 тысяч человек (более 200 человек на кандидата).

Несмотря на то, что кампанию можно считать беспрецедентно открытой, так как зарегистрированы были все, кто не проявил при сборе документов для регистрации безответственности, другие парламентские партии подключились к работе в регионах позже единороссов и их активность была менее заметной.

Пожалуй, только Владимир Жириновский, лично принимая самое непосредственное и живое участие в организации кампании ЛДПР, сумел привлечь внимание избирателей к своему проекту. Во всяком случае, наглядная агитация от либерал-демократов в регионах явно преобладала по сравнению с наглядной агитацией КПРФ и «Справедливой России».

Следует отметить, что все партии, кроме, пожалуй, «Единой России», в том числе и непарламентские, на данном этапе испытывали серьезные финансовые проблемы, а попытки эксплуатировать, так сказать, «бесплатные» социальные драйверы для поддержки своих кандидатов не слишком работали.

Предвыборное «веселье» в некоторых регионах выразилось в остром судебном противостоянии КПРФ и «Коммунистов России» – зюгановцев и сурайкинцев.

Например, в Северной Осетии это противостояние привело к простому оголению левого фланга: списки обеих партий были сняты с выборов за нарушения по взаимным обвинениям. Впрочем, на последнем этапе суд восстановил список КПРФ, допустив его к продолжению кампании.

Острое противостояние этих партий наблюдалось и в Москве. Такой клинч во многих регионах вполне может привести к тому, что консервативный избиратель, голосовавший за коммунистов, выберет в конце концов «Единую Россию».

Скандалы сопровождали предвыборную активность и других партий – «Справедливой России», «Родины» и т. д.

Заметные усилия для привлечения внимания к своим кандидатам были приложены со стороны «несистемной» оппозиции, включая «Яблоко», ПАРНАС и других.

Эти проекты сделали упор на краудфандинг – сбор средств на кампанию с населения, сочувствующего их идеям: уровень сборов напрямую зависел от активности организаторов. Использование соцсетей для этих целей, в принципе, позволило некоторым кандидатам из этой части партийного поля провести полноценную кампанию – всего, напомню, оппозиционеры выдвинули более 1100 кандидатов в муниципальные органы власти.

В качестве «групп поддержки», несмотря на разногласия, выступили некоторые деятели оппозиционных групп, в том числе Борис Акунин, Андрей Макаревич* и другие.

Электоральная несостоятельность, которую часто демонстрируют «несистемные» оппозиционные силы, кстати, дает дополнительные возможности для разнообразных маргинальных групп, которые пытаются компенсировать эту «идеологическую нищету» яркими перформансами, что особенно бросалось в глаза в ходе последних протестных акций.

За неделю до окончания избирательной кампании «несистемная» оппозиция как будто поняла, что «проваливает» эту кампанию в регионах, и принялась активно дискредитировать саму идею выборов, отказывая им в легитимности (заранее). Правда, при этом от лица спикеров «несистемной» оппозиции звучали призывы голосовать.

Создавалось ощущение настоящего когнитивного диссонанса, однако вскоре все прояснилось: оказалось, что в Москве эта часть оппозиции все-таки набирает некоторое количество муниципальных мандатов. Позже «Яблоко» даже назовет это своей победой. Впрочем, попутно выяснилось, что «Яблоко» «откусило» эти мандаты не у «Единой России», своего извечного оппонента, а у КПРФ. Кстати, коммунисты на этих выборах в Москве выступили откровенно плохо, буквально «провалив» кампанию.

Позиция «партии конституционного большинства» у «Единой России» сыграла свою роль: партии удалось избежать вызывающе громких скандалов в ходе подготовки кандидатов, прежде всего в регионах – партии было из кого выбирать (в результате праймериз).

Сильной стороной работы партии с избирателями даже оппоненты «Единой России» из, к примеру, Комитета гражданских инициатив называют как раз эту процедуру, которая помогает выявить действительно сильных кандидатов и легализует их право на выдвижение. Помимо этого, единороссы много работали непосредственно с избирателем, проводя встречи – «от двери к двери». Результат, что называется, не замедлил сказаться. В той же Москве на треть снизилось количество мандатов депутатов от оппозиции по сравнению с 2012 годом.

Большую роль также сыграла поддержка партии и ее кандидатов в регионах со стороны президента, который уделил довольно много внимания проблемам там, где избирались главы субъектов, стимулировав тем самым их активность для решения местных проблем.

Следует отметить – ни в одном регионе оппозиция не смогла договориться о едином кандидате, что, конечно, отразилось на их позициях в целом. Такая аморфная позиция в целом подтверждает, что у оппозиции – «системной» и «несистемной» – в общем, нет четкого плана того, как действовать в ходе грядущей президентской кампании.

Кстати, пока такая же ситуация и у «Единой России», однако это не помешало ей провести полноценную избирательную кампанию.

Впрочем, есть и объективные причины для пассивности оппозиции: малые избирательные фонды кандидатов как результат малого доверия спонсоров к успеху «неединороссов». Все эти негативные факторы предстоит преодолеть к следующему единому дню голосования в 2018 году.

Отметим, что «Единая Россия» провела ротацию своих кандидатов, сделав упор на социально значимые группы (учителей, врачей и т. п.), а также молодежь. Другие же парламентские партии поступали разнообразно.

В КПРФ сделали упор на собственных функционеров и консервативный контингент. ЛДПР сделала ставку на Владимира Жириновского и его ближайшее окружение, а «Справедливая Россия» традиционно набрала крайне разношерстный контингент своих представителей.

Региональные выборы 2017 года были использованы иностранными наблюдателями и НКО для мониторинга «слабых мест» в организации кампании и подведении ее итогов. Задача ЦИК и других ведомств, задействованных в организации избирательных процессов, состоит в том, чтобы параллельно с иностранными участниками выявить и ликвидировать эти «слабые места» к выборам президентским.

В целом компания прошла инерционно, и это совсем неплохо, так как свидетельствует о том, что основные электоральные институты уже сформированы и эффективно работают.

Сравнительно высокая для региональных выборов явка в среднем по России свидетельствовала в том числе об интенсивности работы на выборах ЦИК и, как это ни странно, «Единой России», которая повысила статус этих выборов своим серьезным отношением к организации кампании.

Конечно, доминирование «Единой России» и на этих выборах является для партии испытанием – на нее ложится дополнительная ответственность.

Например, в столице «Единая Россия» на выборах получила 75% мандатов от распределяемых в ходе кампании-2017, что стало самым высоким показателем за последние годы, и теперь имеет 1150 депутатских позиций в муниципальных советах Москвы.

На обозримое будущее выяснилось, что т. н. муниципальный фильтр на выборах через год «правящая партия» сможет преодолеть – для этого нужно иметь представительство в 110 районах. А вот оппозиция, даже, что называется, по совокупности, его не преодолевает никак.

Если представить такую гипотетическую вероятность, что КПРФ объединяется с ЛДПР, СР, «Яблоком», со всеми «самовыдвиженцами», то все равно у них есть представители только примерно в половине районов, и они этот пресловутый фильтр не проходят.

А значит, без какой-нибудь форс-мажорной помощи со стороны той же «Единой России» не обойтись. И вот вопрос – захочет ли «правящая партия» оказывать такую помощь?

Те «заповедники оппозиции», которые уже существуют в регионах, конечно, должны быть сохранены: это лишь подтверждает лидирующие позиции «партии конституционного большинства», дающей лаг для развития других партийных проектов.

Важно, чтобы оппозиция окончательно не превратилась в «политических шантажистов» и не деградировала в преддверии кампаний 2019 года, когда ожидается «отмирание» слабых партийных проектов и укрупнение выживших.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом