Шестнадцатого апреля в формально светской, но уже несколько лет подающей сигналы всему исламскому миру о том, что столицей Халифата станет отнюдь не затрапезная Ракка, но блестящий Стамбул, Турецкой Республике состоялся референдум по изменению Конституции страны.

Полумесяц над Софией

Но, как известно, утром деньги, а вечером стулья, потому сначала идеологический перелом и только после этого – собственно политический. Для идеологии же нужен символ.

Дата проведения референдума пришлась на христианскую Пасху. А вот накануне турецкое издание Sözcü со ссылкой на источник в правительстве сообщило, что 14 апреля (в Страстную пятницу) Эрдоган намерен провести намаз в храме святой Софии (музей Айя-София с 1935 года), который станет «выступлением против крестоносцев».

Этот классический «вброс» вызвал негодование в Ватикане и Греции, которая вообще переживает за свою территориальную целостность на фоне неоосманистских претензий Турции. Однако, как известно, в назначенный день ничего не произошло.

Худо-бедно реализуемое движение по превращению Эрдогана из президента в султана стало результатом удивительного парадокса

Тем не менее итальянский католический портал Asia News высказал предположение, что «таким образом Эрдоган, получивший прозвище Новый Султан за свой политический радикализм, побуждает мусульман сказать «да» на референдуме по изменению Конституции Турции, который должен состояться 16 апреля».

Но речь не только о мусульманах. После разрешения российско-турецкого конфликта, связанного со сбитым Су-24, вопрос о контактах Эрдогана с радикальными националистическими и при этом отнюдь не светскими организациями вроде «Серых волков» не слишком поднимался. Но контакты такие есть.

Их просто не может не быть, пока не определится идеологический фундамент, на котором будет строиться та самая «Новая Османская империя». Будет ли это только политический ислам или пантюркизм тоже займет в этой концепции существенное место?

Альянс с турецкими националистами проблематичен для ваххабитов саудовского разлива и ИГИЛ. Слишком сильный арабский элемент не войдет в контакт с пантюркистским. Другое дело суфии, интересы которых последовательно продвигает нынешний президент Турецкой Республики.

В этом контексте можно вспомнить о такой структуре, как Ассоциация молодежи Анатолии, которая в 2012 году проводила митинг возле святой Софии с требованием «разбить цепи» и снова превратить музей в мечеть. Дело в том, что лидер ассоциации националист Турхан Салех тогда же заявил следующее:

«Стамбул был центром исламского мира от Марокко до Индонезии. Его ослабление открыло дорогу империалистам. Палестина, Босния, Чечня, Афганистан, Эритрея, Моро (район расселения мусульман на Филиппинах), Аракан (штат в Мьянме, где мусульмане конфликтуют с буддистами) (...) смотрят с надеждой на Стамбул».

Этот текст фактически является перефразированными словами крупного турецкого происламского политика, суфия и учителя президента Эрдогана Неджметтина Эрбакана, который лет 20 назад говорил: «Наша цель – освободить Боснию, Азербайджан, Чечню и Иерусалим... Мы будем вести борьбу с мировым империализмом и сионизмом».

И вроде бы пусть себе борются с «мировым империализмом» сколько угодно, но вот Чечня...

Размежевание с «крестоносцами» Запада, конец светской буржуазной демократии, информация о том, что указ Ататюрка о превращении мечети Айя-София в музей – фальшивка, и тому подобные тезисы формировали повестку дня перед референдумом.

А в канун эпохального голосования Эрдоган, недвусмысленно заявлявший: «Период, который начался в 1923 году, вот-вот закончится. И точка», – дает идеологический сигнал приверженцам и политического ислама, и пантюркистам.

Суть реформы

Показательно, что правящей Партии справедливости и развития удалось договориться об изменении Конституции с Партией националистического движения (ПНД), без чего референдум провести было бы невозможно из-за нехватки голосов в парламенте.

Следует напомнить, что ПНД, созданная в конце 1960-х как профашистская партия так называемого «третьего пути», была частью турецких структур цээрушной программы по уничтожению коммунистических и левых движений «Гладио».

Упомянутая выше организация «Серые волки» была и остается ее боевым крылом. Кроме того, «Серые волки» тесно сотрудничали с Дудаевым и чеченскими сепаратистами. Сейчас партия националистов с антикоммунизма переключилась на курдский вопрос.

До недавнего времени ПНД сильно критиковала Эрдогана, в основном за движение в ЕС и внешнеполитическую оглядку на США. Но теперь эти вопросы утратили актуальность.

Мало того, турками объявлено о привлечении к суду экс-директора ЦРУ Джона Бреннана, его заместителя Дэвида Коэна, а также лидера израильского лобби в Конгрессе США Чака Шумера по обвинению в причастности к попытке переворота в Турции прошлым летом.

Это событие вместе с референдумом CNN назвал «смертью турецкой демократии».

Получается, что суфийским исламизаторам и ультраправым пантюркистам делить больше нечего и они нашли общий язык, договорившись о поддержке изменений Конституции.

Суть этих изменений заключается в следующем:

1. Упраздняется пост премьер-министра, президент становится главой исполнительной власти.

2. Президент сможет одновременно быть членом какой-либо партии.

3. Срок полномочий парламента увеличится с четырех до пяти лет, но законодательная власть теряет право допрашивать представителей правительства, теперь контролируемого президентом.

4. Преодолеть президентское вето парламент сможет, лишь повторно набрав абсолютное большинство голосов.

5. Будет создан специальный Государственный наблюдательный совет, через который президент получит контроль над армией и сможет назначать главу Генштаба.

6. Будет сокращена численность Национального совета безопасности и упразднены военные суды. Президент получит контроль над Высшим советом судей и прокуроров. Совбез подчинится назначаемому и снимаемому президентом министру.

7. Возрастной ценз для участия в парламентских выборах снизится с 25 до 18 лет, однако лица, связанные с военной деятельностью, не смогут избираться.

8. Президент сможет инициировать референдумы и самостоятельно вводить чрезвычайное положение.

Можно говорить прямо, что данный референдум наносит удар со стороны исламско-националистической коалиции по светским кемалистам-западникам, вотчиной которых всегда была армия и судейский корпус.

Кто за и кто против?

Победа Эрдогана получилась довольно сомнительной: 51,37% голосов «за», «против» – 48,63%. А тут еще и оппозиция протестует, требуя не считать принятые избиркомом непроштампованные бюллетени. Ясно, что эти протесты ни к чему не приведут, но вопрос легитимности навсегда останется дамокловым мечом, висящим над Новым Султаном.

Поддержало Эрдогана население анатолийской глубинки, и прежде всего молодежь.

Благодаря высокой рождаемости в этой «традиционной» социальной группе молодые люди, после изменения Конституции получающие дополнительные политические права, оказались вполне достаточным электоральным ядром.

Другое дело – крупные города и периферия. Антигюленовские чистки в среде городской интеллигенции, чиновников и армии не могли не отразиться на голосовании.

Крупнейшие промышленные и культурные города Стамбул, Анкара и Измир («Европа в Турции», как их часто называют) примкнули к оппозиции, тем самым высказываясь за кемализм и светские устои государства. The Daily Mail даже сообщает, что тысячи человек в Стамбуле вышли протестовать на улицы. К стихийному митингу примкнули и другие – они били в кастрюли и сковороды, высовываясь из окон своих домов.

Реформу не поддержало население европейской части республики, а также жители туристической Анталии, что вполне предсказуемо, ведь наибольшее количество туристов в прошлом году в регион приехало из Германии. Конфликт с ЕС для Анталии – это финансовые потери.

Интересно, что против изменения Конституции выступили и турецкие граждане в Европе (1,5 млн только в одной ФРГ), ради привлечения голосов которых был затеян недавний сыр-бор, вылившийся в голландский (и не только) кризис.

Ожидаемо не поддержали Эрдогана и курды пограничных юго-восточных вилайетов.

Что дальше?

Внутренней Анатолии едва хватило для победы, но все-таки хватило. Тем не менее страна расколота пополам, что проблематизирует любые попытки имперского строительства.

Очевидно, что кроме отхода от принципов кемализма многим не понравился союз партии Эрдогана с ПНД и «Серыми волками». Это не придаст стабильности, особенно в условиях, когда поправки в Конституцию вступят в силу только после следующих парламентских и президентских выборов 2019 года.

До того момента в объявленный переходный период можно успеть сделать что угодно, вплоть до новой попытки госпереворота.

Впрочем, Эрдоган все понимает, а потому решил давить любое возможное сопротивление. Так, он сообщил, что одной из первых задач после принятия конституционных поправок станет введение смертной казни.

«Нам предстоит еще многое сделать. Одной из первых моих задач, как я уже говорил раньше, станет обсуждение вопроса о введении смертной казни», – цитирует Эрдогана CNN Turk.

И теперь президент вполне сможет объявить референдум для принятия этого решения, умело спихнув ответственность с себя на народ, «который захотел».

Нет, в самой по себе смертной казни нет ничего, противоречащего демократическим принципам. В конце концов, не совершайте тяжелые преступления, и смертная казнь просто не будет применяться. Но в данном случае все понимают, что у проекта есть политическая составляющая.

По-крупному у Турции может быть только четыре историософских государственных проекта:

– светское кемалистское национально-буржуазное государство;

– Османская империя с мягким суфийским вариантом ислама;

– радикально-исламистский халифат в духе ИГ;

– пантюркистско-неофашистский режим в духе «Серых волков».

С первым проектом Эрдоган откровенно воюет. В третий он при всем желании сдвинуться не может, так как тут же получит оппозиционную коалицию из кемалистов, националистов и суфиев, а это мгновенный крах. Да и с Россией при таком раскладе прочных отношений не построить.

Турецкий президент является сторонником второго проекта, но связанный с необходимостью парламентского большинства для проведения референдума союз с ПНД сдвигает все к проекту №4.

Насколько сдвигает, вопрос пока открытый, но нельзя забывать, что участие «Серых волков» в расстреле российских пилотов было мгновенно вымарано из информационной повестки и заменено на Гюлена.

У пантюркистов нет слишком уж большого неприятия ислама, а у суфиев – национализма. Это разные силы с разными представлениями об идеальном, однако политическая реальность и общие враги дают почву пускай даже для временного, но объединения.

С точки зрения российских интересов картина происходящих в Турции процессов выглядит весьма неоднозначно, что дает возможность для тонкой игры.

С одной стороны, укрепляется власть Эрдогана, с которым руководство России подписало много важных экономических соглашений и в коалиции с которым работает над миротворческим процессом в Сирии.

При этом укрепляется не настолько, чтобы он мог позволить себе сейчас слишком наглые антироссийские действия.

Ведь кто знает, не понадобится ли султану этим летом та же помощь, что понадобилась прошлым. Кроме того, хорошие отношения с Россией – это немалые позиции в столь актуальном курдском вопросе.

Казалось бы, России выгодно поражение прозападных сил. С другой стороны, союзники Эрдогана, имеющие опыт прямого вооруженного противостояния с Россией на Северном Кавказе и в Сирии, не могут не вызывать опасений.

Многолетние попытки Турции евроинтегрироваться привели к ослаблению военных. Именно ЕС из года в год настаивал на вымывании их из политической среды республики. Довымывались до того, что первый раз за всю историю современной Турции провалился антиисламский кемалистский переворот.

Вот и получается, что когда европейская демократия, т. е. власть большинства, которая несколько веков с переменным успехом, но несла в мир идеи прогресса и гуманизма, вырождается в диктатуру меньшинств, Восток реагирует на это по-своему, срывая тонкие покровы мнимой европейскости и откатываясь туда, где ему максимально комфортно, – в архаику Нового Средневековья.

И в этой турецкой неоархаике обязательно найдется место «Серым волкам», но едва ли найдется место для дружбы с Россией. Раньше или позже это станет ясно всем.