Подведем уже традиционные итоги уходящего года сквозь призму предпочтений читателей газеты ВЗГЛЯД. В эту подборку включены тексты, которые в каждом из месяцев 2017 года собрали наибольшее количество просмотров на нашем сайте. Таким образом, самые важные события, явления и процессы фактически отобраны нашими читателями, а нам остается лишь оформить этот перечень.
Январь
Если в России и был «Год кино», то это точно 2017-й. Год столетия Революции подтвердил знаменитую максиму одного из ее вождей о «важнейшем из искусств». Все двенадцать месяцев, без перерыва на посевную, уборочную и сезон отпусков, шли баталии вокруг новинок российского кинематографа. Баталии эти дошли до того, что вырвались за пределы соцсетей и интернет-сайтов и гремели в судах, стенах Государственной думы и даже на улицах и площадях российских городов.
Первым в череде скандальных кинопремьер стал фильм «Викинг» о крестителе Руси князе Владимире. Фильм получил внушительные кассовые сборы и не менее внушительную критику со стороны тех, кто знает и любит русскую историю.
Одним из наиболее активных критиков стал публицист Егор Холмогоров, заставивший авторов фильма оправдываться и мобилизовать на свою защиту профессиональных историков. Лонгрид Егора Холмогорова «Что не так с «Викингом» стал ответом на эти попытки и первым среди авторских колонок раздела «Мнения» собрал более 100 000 читательских просмотров.
Вот ключевая претензия автора к создателям «Викинга»:
«Убожество древнерусского мира, показанного в фильме, представление наших предков грязными дикарями не соответствует ни исторической, ни художественной правде.
Но самое главное преступление против русской истории создатели «Викинга» совершили, не сняв фильм, не показав его, а занявшись безграмотной апологетикой, толкнув уважаемых ученых-историков на профанацию науки, на прямую ложь».
Тема российского кино оставалась популярной и у авторов, и у читателей ВЗГЛЯДа на протяжении всего года. Мы публиковали тексты о кинофильмах «Время первых», «Матильда» и «Заложники», телесериале «Спящие», и обзорные публикации, авторы которых попытались осмыслить феномен небывалого всплеска интереса к российскому кино в 2017 году.
Февраль
Гибель полковника армии ДНР Михаила Толстых, известного под позывным «Гиви», стала одной из самых трагических утрат уходящего года.
Гиви был столь редким сегодня примером подлинного народного героя – простого парня, который завоевал популярность своей личной храбростью и воинским талантом. Знаменитый видеоролик времен осады донецкого аэропорта, на котором полевой командир сохраняет железное спокойствие во время внезапно начавшегося обстрела, завоевал популярность даже у аудитории британского таблоида Daily Mail.
Андрей Бабицкий в своей колонке «Кому нужна гибель Гиви?» аргументированно пояснил, почему подобные подозрения не имеют под собой реальных оснований.
«Они были талантливыми военачальниками, поднявшимися из народной среды и уже поэтому ставшими символами национального протеста и борьбы.
Поэтому на вопрос "Cui prodest?" без безобразных ужимок и подмигиваний можно ответить только одним образом – единственным выгодополучателем от их преждевременной смерти был враг, другая сторона конфликта».
Основой для всех последующих подозрений в убийствах знаменитых полевых командиров Донбасса послужила ликвидация силовиками ЛНР Александра Беднова с позывным «Бэтмен». Этот известный военный лидер был сперва расстрелян из засады вместе с личной охраной, а затем официально обвинен прокуратурой республики в целом ряде криминальных деяний.
Именно этот прецедент дал основания вражеской пропаганде рассуждать в дальнейшем о том, что того или иного военного лидера Новороссии «убрали свои».
Симптоматично, что именно прокуратура ЛНР была единственной силовой структурой республики, которая безоговорочно поддержала Игоря Плотницкого во время силовой, хотя и бескровной смены власти в Луганске в ноябре 2017 года.
Что же касается убийства Гиви, то уже в апреле власти ДНР официально огласили результаты расследования, согласно которым заказчиком преступления был глава департамента контрразведки СБУ Алексей Петров.
Писатель Захар Прилепин, который служит в армии ДНР в звании майора и вскоре после гибели Гиви объявил о создании собственного батальона, недавно сообщил: «несмотря на всякую трепотню с украинской стороны, я прекрасно знаю, даже поименно, кто убил Моторолу, кто убил Гиви. Это сделала та сторона, Киев. В убийствах участвовали диверсанты, находившиеся непосредственно в Донецке. В одном случае была женщина. Все эти люди вычислены».
Спустя месяц с небольшим в Мариуполе в собственной машине был взорван полковник СБУ Александр Хараберюш, а еще через несколько месяцев в Киеве таким же образом был убит Максим Шаповал – полковник Главного управления разведки.
Вероятно, именно эти эпизоды имел в виду Прилепин, когда говорил о том, что «люди, которые были причастны к убийству Гиви, уже наказаны. Я не могу пока все подробности сообщить: схемы будут вскрыты, когда все участники этих убийств будут наказаны».
Март
Перечисленные выше громкие убийства стали не единственными в 2017 году на украинской стороне конфликта. И каждый раз первой же версией значилась «рука Москвы», хотя даже в случаях с гибелью высокопоставленных офицеров СБУ не менее обоснованны предположения о борьбе кланов за экономические интересы.
Пожалуй, самым громким из такого рода инцидентов стала гибель Дениса Вороненкова – гражданина России, экс-депутата Госдумы, бизнесмена и афериста.
В 2014 году Следственный комитет выдвинул против него обвинения в рейдерстве, однако он предпочел не дожидаться лишения депутатской неприкосновенности и эмигрировал на Украину, где объявил себя жертвой политического преследования и как видный диссидент был встречен с распростертыми объятьями.
В марте 2017 года он погиб в перестрелке в самом центре Киева, а его телохранитель, несмотря на полученные ранения, ответным огнем сумел ликвидировать киллера.
Конечно же, в убийстве был тут же обвинен «кровавый режим», но очень быстро выяснилось, что исполнитель и его подручные никакие не «агенты Кремля», а самые настоящие украинские патриоты – участники АТО, военнослужащие добровольческих формирований, инструкторы боевого гопака – и, конечно же, давно имевшие проблемы с законом.
Евгений Крутиков в самой популярной колонке марта «Топорная тактика с элементами идиотизма» по горячим следам предугадал результаты следствия. «Кремлевский след» отпадал сразу – «Зацикленность на политических обстоятельствах «дела Вороненкова» понятна, но плохо коррелирует с реальностью. Ни одна вменяемая спецслужба мира никогда не будет вербовать уголовников, неудачников и лохов».
Зато почерк убийцы у компетентного наблюдателя вызывал совершенно иные ассоциации: «сам характер его организации, начисто исключающий профессионализм планирования, но буквально кричащий о 90-х годах, в которых до сих пор живет Украина. Тут уж что СБУ, что обычный бандитизм (пусть даже и «высшего порядка» – с миллионными прибылями) – способ мышления одинаков».
Спустя полгода криминальный характер этой истории вынужден был официально признать даже генеральный прокурор Украины Юрий Луценко.
Заказчиком убийства Вороненкова, согласно версии украинского следствия, является бывший гражданский муж Марии Максаковой, супруги беглого депутата, Владимир Тюрин. Последний, по мнению испанских правоохранительных органов, является одним из лидеров «русской мафии».
Апрель
Одной из самых громких тем 2017 года стала московская реновация. Под этим новым для политического лексикона термином подразумевается инициированная мэром Москвы Сергеем Собяниным масштабная программа расселения и сноса т. н. хрущевок.
Власти явно не ожидали, что вместо радости от улучшения жилищных условий получат волну недоверия и протестов.
Только так можно объяснить то, что информационное сопровождение кампании на начальном этапе было пущено фактически на самотек, а сам регламентирующий ее документ содержал массу неоднозначных и откровенно сомнительных положений.
Результатом стали самые интенсивные за последние годы общественные протесты в столице России.
Основные претензии граждан к первоначально озвученному проекту собрал Лев Пирогов в колонке «Почему люди протестуют против реновации», ставшей самой популярной авторской публикацией раздела «Мнения» в апреле.
Автор последовательно перечислил «семь причин, по которым люди приходят в ужас от законопроекта»: лишение права собственности, безальтернативность, сжатые сроки, отсутствие судебной защиты, равнозначность вместо равноценности, качество жилья и социальной инфраструктуры в районах новостроек.
«Сильно ли изменится этот законопроект, – резюмировал автор, – зависит только от усилий тех, кто ему противится».
Этот вывод оказался полностью справедлив. Были и усилия, например довольно массовый протестный митинг 14 мая на проспекте Сахарова, и изменения в законопроект (поправок было почти полторы сотни). Благодаря этому он был приведен в соответствие с российским законодательством, и тем самым многие из перечисленных вопросов были сняты.
Стоит отметить, что протесты против реновации во многом послужили стартом к избирательной кампании муниципальных депутатов, результаты которой в Москве преподнесли целый ряд сюрпризов. Во многих районах города большинство в муниципалитетах получили независимые кандидаты и выдвиженцы оппозиционных партий, потеснившие представителей «Единой России».
Политологи разошлись во мнениях о том, насколько на эти результаты повлияла программа реновации.
Май
2017 год стал годом окончательного провала стратегии международной изоляции, которую Запад попытался применить к России после 2014 года.
Что концепция эта оказалась провальной, стало ясно после того, как в начале мая в Сочи Владимир Путин принял канцлера ФРГ Ангелу Меркель. Если не считать посещения Москвы для празднования 70-й годовщины победы над гитлеровской Германией, до мая 2017 года Меркель не посещала Россию в течение трех лет.
Текст Андрея Бабицкого «Железное кольцо распадается», посвященный этому визиту, стал самой популярной колонкой месяца.
Одной из главных причин, толкнувших Ангелу Меркель к тому, чтобы изменить своим принципам и прибыть в Россию на встречу с Владимиром Путиным, автор считает внутриполитическую ситуацию в Германии.
«Сочинский вояж не слишком любезной немецкой леди и последовавший сразу за ним телефонный разговор Путина с Трампом – это убедительное свидетельство того, что железное кольцо, которым ЕС и Америка попытались намертво опоясать Россию, немедленно распадается, стоит лишь электорату в преддверии выборов слегка щелкнуть пальцами».
Результаты выборов в Германии подтвердили правоту Андрея Бабицкого. Меркель было о чем переживать. Хотя нерушимый блок ХДС/ХСС и добился формального первого места, полученных голосов для формирования правительства ему не хватает. Германия входит в новый год без сформированного по итогам выборов кабинета, а канцлерство самой Меркель остается под вопросом.
Между тем визит в Россию «не слишком любезной немецкой леди» был хотя и знаковым, но далеко не единственным контактом мировых лидеров с Владимиром Путиным. Ранее в апреле в Москве побывал госсекретарь США Рекс Тиллерсон. В том же мае состоялся визит в Сочи премьера Италии Джентилоне, а в конце месяца президента России в Париже принимал свежеизбранный Эммануэль Макрон.
Наконец под занавес года в Москву с визитом прибыл экстравагантный Борис Джонсон. Если канцлер Германии не был в России три года, то министр иностранных дел Соединенного Королевства – целых пять!
Ну и, конечно, особенно интенсивными были контакты на высшем уровне с главами государств Востока – Китая, Индии, Вьетнама, Японии, Южной Кореи, Египта. Приезжал в Москву эксцентричный борец с исламистами и наркоторговцами, филиппинский президент Родриго Дутерте, впервые с официальным визитом в России был король Саудовской Аравии – Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд.
И только контакты Владимира Путина с президентом США Дональдом Трампом напоминали сюжет из пушкинской сказки про князя Гвидона и царя Салтана, окружение которого раз за разом саботировало все попытки контактов между ними.
Президенты мельком встречались на полях международных саммитов, созванивались по разным поводам, адресовали друг другу месседжи в публичных выступлениях, но полноценного контакта так и не состоялось. А на этом фоне отношения двух государств если и не ухудшались (хуже уже некуда), то пребывали в состоянии крайней напряженности.
В любом случае говорить после 2017 года о международной изоляции России уже просто смешно. Железное кольцо распалось.
Июнь
Своеобразный внутренний мир отечественных либералов всегда был излюбленной темой читателей газеты ВЗГЛЯД. Не стал исключением и 2017 год.
В июне 2017 года было опубликовано интервью белорусской писательницы и нобелевского лауреата Светланы Алексиевич, в котором этот внутренний мир проявился во всей красе.
Последовавшее за публикацией общественное возмущение было так велико, что Алексиевич потребовала аннулировать публикацию, а журналиста, вызвавшего писательницу на удивительную откровенность, со страху даже уволили из питерского издания, в котором он работал.
Андрей Бабицкий, автор самой популярной колонки месяца под названием «Простосердечный каннибализм Светланы Алексиевич», пожалуй, как никто другой в России знает изнутри все закоулки либерального внутреннего мира. Да и
сама Алексиевич весьма популярна у наших читателей
– текст Егора Холмогорова о присуждении ей Нобелевской премии вошел в топ за 2015 год.
Такое сочетание уже само по себе гарантировало читательский успех, тем более что и сам текст впечатляет хирургической точностью формулировок.
Вот так, например, с лаконичной точностью автор описывает «все, что нужно знать» о содержании нашумевшего интервью, вызвавшего столь острую реакцию:
«Достаточно предъявить публике два тезиса: о том, что лауреат Нобелевской премии по литературе понимает, чем руководствовались убийцы писателя Олеся Бузины, и что украинский можно и нужно внедрять насильственно, лишая русских права пользоваться родным языком».
Ну и убийственный вывод: «отечественный либерал по своей природе – это ограниченный каннибал, оперирующий штампами, отлитыми еще в советские времена, и совсем не гнушающийся человеческих жертв».
Июль
Июль и август – «высокий сезон» на крымских курортах, а потому не удивительно, что два следующих популярных текста так или иначе посвящены крымской тематике.
А если серьезно, то, стартовав с московской борьбы за реновацию, избирательная кампания в регионах все лето набирала обороты. 10 сентября, в единый день голосования, по всей России, за исключением трех субъектов Федерации, должны были пройти местные выборы разных уровней и локальные плебисциты.
В этом контексте особое внимание было приковано к Севастополю. Это не удивительно – город в дни Русской весны добился не только возвращения в «родную гавань», но и права выбирать себе градоначальника, которого в украинские времена он был показательно лишен.
В самом Севастополе, всегда политизированном до крайности, кипели нешуточные страсти, которые выплескивались и на федеральный уровень. Обозреватель газеты ВЗГЛЯД Ирина Алкснис посвятила предвыборной ситуации в городе несколько аналитических материалов – и столкнулась с совершенно неадекватной реакцией на них одного из местных политиков.
Колонка Ирины Алкснис «Дебилы континентальные» и хам из Севастополя» собрала на нашем сайте более 120 000 просмотров и неожиданно для многих стала самым популярным текстом июля в разделе «Мнения».
Автор буквально размазала оппонента в пяти вежливых пунктах, самым показательным из которых стал следующий:
«Севастополь – это Россия, а не Украина. Ваш базарный (кстати, словарь синонимов предлагает в качестве замены «базарному» слово «майданный») лексикон с головой выдает в вас представителя украинской политики, а в российском Севастополе это стыдно».
Это очень важная ремарка в контексте того, что в Севастополе оппоненты Алексея Чалого постоянно пытаются представить в качестве «тяжелого наследия украинской политики» вообще любую политическую активность. Однако в случае с Дубовиком разница между подлинной украинской политической культурой и ее жупелом видна наглядно.
Что же касается результатов губернаторских выборов в Севастополе, то в них уверенную победу ожидаемо одержал врио главы региона Дмитрий Овсянников. Он набрал 71% голосов при явке в 33%.
Впрочем, политические страсти в городе русских моряков по-прежнему периодически вскипают, но это уже, как говорится, совсем другая история.
Август
На противоположной от бурлящего политическими страстями Севастополя оконечности Крымского полуострова – в Керчи – кипит напряженная работа на «стройке века». Здесь по графику и расписанию возводится Крымский мост, соединяющий не просто берега Керченского пролива, но всю страну с воссоединенным регионом.
Впрочем, и Севастополь ни в коей мере не стоит в стороне от грандиозного строительства. На Севморзаводе, возрожденном после «хозяйствования» на предприятии нынешнего президента Украины Порошенко, была изготовлена понтонная плавсистема, при помощи которой арки судоходного пролета моста были доставлены с берега на место установки.
Подъем первой арки был завершен 29 августа, и красочные фото- и видеокадры этого процесса широко разошлись по СМИ и социальным сетям.
И в этот момент в виртуальном пространстве раздался страшный звук. Нет, это не конструкции моста дрогнули, это пострадала картина мира украинских патриотов.
«Реакция волонтеров, активистов, геев, просто домохозяек и «киборгив» в течение нескольких часов менялась от отчаянного отрицания до обреченного смирения и новой надежды, что, может быть, таки рухнет, да и арку вроде бы криво установили».
Как ни трудно в это поверить, но не только огромная масса украинских обывателей, но и множество тамошних экспертов разного рода все это время отрицали сам факт строительства Керченского моста. В их представлении Россия – это отсталая, нищая страна, которая вот-вот развалится, а потому просто физически не способна на создание такого грандиозного сооружения.
И вот реальность отрезвляющим душем смыла этот морок. Сложно сказать, насколько отрезвляющий эффект возымел свое действие. Но что подобные разочарования в украинском обществе росли на протяжении всего года – это несомненно.
Между тем стройка идет своим чередом. Вторая арка была закреплена над фарватером 12 октября, за мостом по итогам народного голосования было официально закреплено название «Крымский», а под Новый год строители отрапортовали о сдаче первого участка подъездной автодороги.
Сентябрь
Если Украина уже давно и прочно заняла одно из ведущих мест в российском информационном поле, то в сентябре 2017 года в него внезапно с невероятной энергией ворвалась страна, о существовании которой многие, наверное, вообще не подозревали – Мьянма.
А дело было так. 1 сентября, в мусульманский праздник Курбан-байрам, глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин заявил о притеснениях, которым мусульмане подвергаются в Мьянме. Через два дня на Большой Никитской улице в Москве перед посольством этой страны несколько сотен российских мусульман собрались на несанкционированный митинг под лозунгом «Буддисты-террористы».
В тот же день Рамзан Кадыров на своей странице в социальной сети Instagram* (которая в конце года была принудительно удалена после включения главы Чечни в санкционный список США) выразил поддержку действиям протестующих и назвал происходящее в Мьянме геноцидом. На следующий день в Грозном состоялся еще один митинг в поддержку единоверной народности рохинджа, в котором приняли участие более миллиона человек, что, в принципе, ненамного меньше численности самих рохинджа.
Произошедшее стало абсолютной неожиданностью для широкой публики и для российского экспертного сообщества. Специалистов, способных объяснить, с одной стороны, что именно происходит в далекой азиатской стране, а с другой – почему это вызвало такую неординарную реакцию российских мусульман, оказалось очень немного.
В чем же состоит этот непростой выбор? Дело в том, что раскрутка преступлений против рохинджа, в которой активно использовались и откровенные фейки, играла на руку США и против интересов Китая в регионе.
С другой стороны, как пишет автор, «это крайне острая ситуация, и опасная не только внешнеполитическими конфликтами, но и межэтническими столкновениями внутри самой России. В составе Федерации как минимум три буддистских региона: Бурятия, родина министра обороны Тыва и Калмыкия, которая находится на границе с Дагестаном и уже была ареной межэтнических столкновений».
Но главное – это то, что в России впервые так громко и открыто заявил о себе политический ислам и четко обозначился его лидер. До сих пор российское государство и общество имело дело либо с радикальными экстремистами, либо с религиозными лидерами мусульманской общины в рамках межконфессионального диалога.
После истории с рохинджа можно говорить о рождении принципиально новой формы коллективной репрезентации российских мусульман. И это, несомненно, один из главных итогов 2017 года во внутренней политике.
Октябрь
Поводом еще раз поговорить о внутреннем мире российских либералов послужил трагический инцидент в редакции радиостанции «Эхо Москвы».
Некий вооруженный ножом мужчина напал на журналистку Татьяну Фельгенгауэр. К счастью, нанесенные им ранения оказались не смертельными, но ранение журналиста оппозиционного СМИ среди бела дня – само по себе событие из ряда вон выходящее.
Первая реакция была вполне ожидаемой. Единомышленники пострадавшей журналистки поспешили обвинить в случившемся «атмосферу ненависти», которую власть через собственные СМИ намеренно разжигает в обществе.
Правда, быстро выяснилось, что нападавший – психически неуравновешенный гражданин Израиля, давний поклонник «Эха Москвы». Вся, такая уютная и логичная, конструкция рухнула, обнажив прямо противоположную неприглядную правду.
Во многом эти идейно-психологические процессы борьбы с реальностью напоминают те, что были описаны в колонке Дениса Селезнева применительно к украинцам по другую сторону границы.
Автор так описывает состояние российских либеральных оппозиционеров: «Принятие реальности и краха своих надежд оказалось настолько невозможным для столь многих из них, что они все последовательнее конструируют параллельную вселенную, в которой экономика России продолжает лететь в пропасть, Запад вот-вот введет в Черное и Балтийское моря по АУГ и потребует вернуть Крым/уйти из Сирии/отключит SWIFT».
К счастью, для самой Татьяны Фенгельгауэр эта история завершилась намного лучше, чем могла бы, и на традиционной большой итоговой пресс-конференции Владимира Путина вопрос президенту от «Эха Москвы» задавала именно она.
Ноябрь
Несомненно, одной из главных тем 2017 года стал растянувшийся на большую часть года (от марта к ноябрю) столетний юбилей событий Великой русской революции, как ее теперь принято называть по аналогии с Францией.
Писатель и майор армии ДНР Захар Прилепин в годовщину октябрьского переворота (так это событие, в рамках общего революционного процесса, называли сами большевики в первые годы советской власти) опубликовал своеобразный катехизис современного российского красно-патриотического дискурса в 12 тезисах.
Политический философ и публицист Егор Холмогоров опубликовал подробный разбор аргументов в колонке «12 ответов Захару Прилепину о Революции и Гражданской войне». Вопреки распространенному мнению, что современная аудитория не читает в интернете длинных текстов (т. н. лонгридов), эта публикация стала не только самым популярным текстом ноября и не только собрала рекордное число комментариев (мистическое совпадение – на момент написания этих строк их 1914), но и стала самым распространяемым текстом в российским сегменте «Фейсбука» в день публикации.
Главное замечание Холмогорова в адрес прилепинского текста состоит в том, что изложенная в нем апологетика к идеям самих большевиков имеет опосредованное отношение:
«Великий Октябрь к своему столетию потерпел сокрушительное поражение. Это поражение состоит в том, что даже те люди, которые сегодня занимаются апологетикой большевистского переворота, никогда не используют для его оправдания апелляцию к собственным ценностям, программе и слоганам большевиков».
Помимо этого, система доказательств Прилепина изобилует ошибками и неточностями, которые были скрупулезно показаны Холмогоровым.
Декабрь
Другим сюжетом, развивавшимся фактически на протяжении всего года, стали обвинения международных спортивных инстанций (МОК и ВАДА) в систематическом применении в российском спорте запрещенных фармакологических препаратов, организованном якобы на государственном уровне.
У российских атлетов массово отбирали награды Сочинской олимпиады, тем самым лишив Россию первого места в неформальном командном зачете, их отстраняли от соревнований, а Россию лишали права проведения международных стартов. Кульминацией этой кампании стал запрет на использование российскими спортсменами национальной символики во время зимних Игр в южнокорейском Пхенчхане.
Это решение вызвало в России бурю всеобщего негодования, однако по вопросу об ответной реакции общество разделилось. Одни полагали, что в ответ Олимпиаду нужно бойкотировать – в знак протеста против оскорбления национального чувства и чтобы избежать дальнейших унижений. Другие считали, что ехать надо, а каждая победа российских спортсменов, полученная в таких обстоятельствах, будет еще большим достижением.
Андрей Бабицкий в колонке «Вселенский плач о каких-то играх и обидах» предложил посмотреть на проблему под несколько иным углом и, судя по популярности этого текста, встретил среди наших читателей немало единомышленников.«Это ведь не интеллектуальный конкурс, – замечает автор, – не соперничество в области технологий, достижений культуры и т. д. Это всего-навсего спорт, который в списке предпочтений и приоритетов обычного нормального человека, если он не профессиональный спортсмен, занимает далеко не первое место».
А из этого следует, что, поедут наши спортсмены на соревнования или не поедут, и если поедут, то под каким флагом, на самом деле для судеб страны не имеет ровно никакого значения. Есть проблемы и поважней.
Что же касается нашего участия в Олимпиаде, то от бойкота было решено воздержаться, и российские спортсмены будут выступать в Южной Корее под олимпийским флагом.
***
Те из наших читателей, кто в последние годы следит за аналогичными итоговыми обзорами, наверняка заметили, что в 2017 году фокус внимания аудитории несколько сместился с «внешних фронтов» на внутрироссийские темы. Среди последних особо выделяются гуманитарные сюжеты, связанные с дискуссией вокруг истории и культуры, что является явным признаком активных поисков собственной идентичности.
Конечно, Украина и Донбасс по-прежнему находят живой отклик у наших читателей, но теперь они явно уступают проблематике, связанной с событиями в Российской Федерации. Что же касается глобальных геополитических процессов, то, судя по интересу нашей аудитории, они получают отклик только тогда, когда непосредственно касаются России.
Возможно, именно в этом и состоит главный итог 2017 года.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ