Люди так устроены, что хотят знать свое будущее. Зачем – сказать сложно. Но очень хочется. На протяжении тысячелетий прогнозами занимались разнообразные гадатели, предсказатели, жрецы и астрологи.
По мере развития всеобщей грамотности к неблагодарному, но прибыльному делу предсказаний присоединились ученые, а также разнообразные эксперты и аналитики. Получалось у них не сильно достовернее гадателей, зато выглядело более солидно и современно.
В интернете можно найти множество подборок разнообразных научных предсказаний, которые или не сбылись вообще, или сбылись с точностью до наоборот.
«Нет причин, по которым люди захотели бы иметь персональный компьютер у себя дома», – говорил в 1977 году Кен Олсон, президент, председатель и основатель Digital Equipment Corporation. Кстати, через 40 лет его прогноз, похоже, начинает сбываться – после бума персональных компьютеров многим уже становится достаточно смартфона для коммуникаций с внешним миром.
«Телевидение долго не протянет, потому что скоро люди устанут смотреть в полированные деревянные ящики», – говорил в 1946 году кинопродюсер Дэррил Снук. Он оказался совсем не прав – как музыкальные плееры не убили радиостанции, так и интернет с возможностью посмотреть любой фильм или телешоу не убил телевидение.
Нынешний полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, будучи главой Министерства природных ресурсов, в 2005 году предрекал, что если не развивать новые месторождения, то нефть к 2015 году закончится. Новые месторождения за прошедшие годы, разумеется, появились, но значительная часть нефти по-прежнему добывается на старых – и заканчиваться не собирается.
Про финансовых аналитиков говорят, что эту профессию специально придумали для того, чтобы утешить метеорологов: количество несбывшихся прогнозов относительно роста или падения курса рубля невозможно сосчитать.
То же касается макроэкономических прогнозов – скажем, в СМИ очень любят публиковать некоего Михаила Хазина, который раз за разом предрекает страшные кризисы и коллапсы экономики и в США, и России. Не сбываются, как ни крути.
Поэтому давно уже пора признаться себе, что вероятность практически каждого события равна вероятности встретить на улице динозавра, названной блондинкой из анекдота. Ровно 50% – или встречу, или не встречу.
Для того, чтобы не лишиться зарплаты, прогнозисты придумали себе теорию «черных лебедей» – то есть значимых событий, которые невозможно предсказать. По мнению автора термина Нассима Николаса Талеба, практически все значимые события конца 20-го – начала 21-го века, от падения СССР (не предсказанного вообще никем) до массового внедрения интернета (в которое многие не верили еще лет 15 назад) – были именно этими самыми непредсказуемыми «лебедями».
Очевидно, что люди не в состоянии предсказать действительно важные изменения в жизни.
Тенденции понятны – например, мало кто сомневается, что роботизация будет развиваться. Но какими темпами, в какой сфере, когда роботы заменят водителей, а когда – продавцов в супермаркетах, достоверно не скажет никто.
Никто не скажет, произойдет ли ядерная война, а если произойдет – то какими будут ее последствия. Продержится ли Трамп у власти до конца срока или ему в этом году объявят импичмент. То же самое – с Порошенко. Удастся ли Ангеле Меркель создать жизнеспособную коалицию или придется объявлять новые выборы с непредсказуемым результатом?
Кстати, показательно, что западный мир после Второй мировой изо всех сил стремился свести непредсказуемость своей политической жизни к минимуму (регулярные экономические кризисы признали неизбежными).
По сути, они пытались демократическими методами добиться того же, что было административно реализовано в СССР и большинстве других стран, выбравших «социалистический путь развития». Выборы, как правило, стали лишь переклеиванием наклеек на ровно тарахтящей государственной машине, без каких-либо заметных изменений.
Но как в СССР тоже случались неожиданности – вроде прижизненной отставки Хрущева или череды смертей генсеков в начале 80-х, так и Запад, похоже, все увереннее входит в зону политической турбулентности.
Неожиданное для всех, включая его самого, избрание Дональда Трампа – это не пик непредсказуемости, как и Брексит. Это дивный новый мир, в котором уже не работают тщательно отлаженные десятилетиями сдержки и противовесы, и прогнозировать что-либо – это лишь высказывать желательный или нежелательный лично для прогнозиста сценарий развития.
В поломке этой привычной и удобной для политической и экономической элиты системы обвиняют Россию – мол, это все кремлевская пропаганда и хакеры.
Не знаю насчет пропаганды и хакеров, но вполне возможно, что действительно доля нашей «вины» в охватившей мир непредсказуемости есть. Ведь делать прогнозы в нашей стране уже лет тридцать как совершенно бессмысленное занятие. Можно угадать лишь регулярно повторяющиеся события – восход солнца, смену времен года (плюс-минус месяц), переизбрание Путина. Все.
Назначения министров или врио губернаторов – непредсказуемы. Курс рубля – непредсказуем. Игра сборной по футболу непредсказуема дважды – она может проиграть государству размером меньше московского района, потом обыграть признанного гранда, а потом проиграть вообще всем. Редкие удачи все-таки не дают права отнести их игру к регулярно повторяющимся событиям, хотя очень хочется.
Плюс к тому Россия – страна с непредсказуемым прошлым, отец народов превращается в кровавого маньяка и обратно со скоростью сошедшего с ума маятника, а якобы целомудренный святоша, как вдруг выясняется, чуть не стал отцом бастарда.
Похоже, что Запад поразила «русская болезнь» тотальной непредсказуемости, включая прошлое. Снос памятников конфедератам в США показал, что не только за будущее, но и за прошлое в западном обществе идет война, в которой все средства хороши.
При чем тут Россия? Разумеется, дело не в хакерах, а в другом слове на букву «х». В хаосе.
Если порядок приходится устанавливать силой и постоянно его поддерживать, то хаос приходит сам, стоит лишь немного ослабить контроль. Развал СССР стал мощнейшим выплеском хаотической энергии, которая не могла исчезнуть бесследно. Хаос идет по миру постепенно, неторопливо, но и неостановимо.Поэтому главным конфликтом ближайших десятилетий (как и всех прошедших тысячелетий) будет не борьба между Западом и Востоком или Севером и Югом, не противостояние христианства и ислама, не спор либералов и консерваторов.
Все будет как всегда: порядок будет противостоять хаосу, а хаос – пытаться поглотить порядок.
Но это не точно.