Существует довольно популярная точка зрения на то, как России выйти победителем в борьбе за Украину. Она сводится к тому, что, выполнив букву минских соглашений и вмонтировав мятежный Донбасс обратно в рыхлое политическое тело Украины, РФ получит своеобразный плацдарм, опираясь на который русское движение там сможет восстановить свои силы и будет оказывать решающее влияние на курс всей страны.

Как получилось так, что одесских элитариев, словно гонителя христиан Савла, поразила внезапная слепота?

В результате Украина как минимум откажется от членства в НАТО и потуг вступления в ЕС. В этом сценарии предполагается, что субъектами, которые претворят в жизнь этот хитрый план, должны быть местные элиты Одессы, Харькова и Днепропетровска, связанные тесными экономическими узами со своими российскими деловыми партнерами.

Этот геополитический карточный домик рассыпается от первых же соприкосновений с реальностью. 3 февраля одесский городской совет принял резолюцию, в которой от лица городской общины объявил Россию страной-агрессором.

Сама эта фраза кому-то может показаться абсурдной, ведь вопросы войны и мира во всех государствах, даже федеративных, находятся в исключительном ведении центральной власти. Но на Украине подобные решения штампуют не то что представительские органы городов-миллионников, а даже поселковые советы. И смысл их состоит в одном – демонстрация лояльности местных элит центральной власти.

Это своеобразная феодальная присяга, которая призвана скрепами круговой поруки сдержать медленно разлагающуюся плоть политического пространства. В ответ центральная власть готова закрывать глаза на любые махинации с городской землей, коммунальной недвижимостью, расходованием бюджетных средств, сомнительные тендеры и тучные подряды.

Весь, как говорят у нас в Одессе, цимес этой истории в том, что предыдущий состав горсовета полтора года стоически сопротивлялся давлению и Киева, и местных радикалов, но так «войну России» и не объявил. А теперь те же люди, успешно переизбравшись и не испытывая необходимости смотреть в глаза избирателям, с легкостью нужное решение приняли. При этом руководит ими один и тот же человек, бывший офицер советской армии, бывший депутат-регионал Геннадий Труханов.

И он как раз представляет собою идеальный пример того самого элитария с Юго-Востока Украины, связанного деловыми узами с Россией, который, как пытаются убедить нас некоторые московские политологи, спит и видит, как бы ему, опершись на реинтегрированный в Украину Донбасс, стать проводником российского влияния. Дело в том, что господин Труханов небезосновательно считается младшим бизнес-партнером Александра Жукова, известного широкой российской публике как отец Дарьи Жуковой, супруги олигарха Романа Абрамовича.

Количество рукопожатий, отделяющих одесского мэра от российского руководства, даже меньше классических шести, но, тем не менее, его рука не дрогнула, когда он склонял свою фракцию к одиозному, предательскому решению.

У единственного по-настоящему востребованного современного одесского писателя Михаила Жванецкого есть такие строчки:

«Пойдем по Пушкинской с выходом на бульвар, к Черному морю. Пойдем весело и мужественно, ибо все равно идем мужественно – такой у нас маршрут...Мы пойдем по Пушкинской прежде всего как мужчины... И бог с ним, с наказанием мерзости, но – отличить ее от порядочности, а это все трудней, ибо так в этом ведре намешано. Такой сейчас большой и мужественный лизоблюд, такое волевое лицо у карьериста...»

Для тех, кто не бывал в городе, скажу, что описанный маршрут лежит от Привокзальной площади, которая первой открывается прибывшему в Одессу путешественнику, к площади Думской, на которой и стоит то самое здание старой городской биржи (второй по старшинству в Российской империи), где сперва разместилась городская дума, а затем и одесский городской совет.

На этой площади стоит памятник русскому поэту Пушкину. Согласно городской легенде, монумент, установленный на средства горожан, развернут затылком к зданию думы потому, что так одесситы в свое время выразили свое отношение к городским властям, отказавшимся выделить необходимые средства на увековечение поэта. И если бы сегодня Александр Сергеевич мог бы выбирать, как именно ему стоять посреди Одессы, то он бы в знак презрения развернулся к этому зданию спиной во второй раз.

#{smallinfographicright=783899}Еще один монумент, установленный на Думской площади, – это трофейная пушка с английского фрегата «Тигр». В его пьедестал вмурованы мраморные таблички, на которых золотыми буквами всякому любопытствующему разъясняется история такого необычного памятника. Приведу эти лапидарные строки целиком:

«10 апреля 1854 года корабли англо-французского флота подошли к берегам Одессы и обрушили орудийный огонь на город и порт. Защитники города проявили стойкость и отвагу. Особо отличилась батарея прапорщика Щеголева».

И с противоположной стороны постамента:

«30 апреля 1854 года фрегат «Тигр», зажженный снарядами русской артиллерии у берегов Среднего Фонтана, взорвался и затонул».

Уверен, что многим читателям эпизод с батареей прапорщика Щеголева, георгиевский крест которому снял со своей груди будущий император Александр II, ранее известен не был. Все мы со школьной скамьи знаем историю о первой героической обороне Севастополя времен Крымской войны. Это закрепившееся в отечественной традиции название сыграло с самим историческим событием злую шутку – откорректировав его подлинный масштаб.

«Война в Крыму, все в дыму». И в этом дыму теряется все, что было в этой войне помимо Крыма, и даже уже, собственно, Севастополя с его окрестностями. Как же рассказывать эту эпическую страницу русской истории так, чтобы остаться при этом в границах Российской Федерации и не перегружать современных школьников перечислением других, не российских городов и весей?

А ведь не было бы вообще никакой обороны без металлургов и оружейников Луганского завода, сооруженного еще по указу Екатерины II именно для обеспечения нужд Черноморского флота, его главной базы в Севастополе и его главной верфи в Николаеве.

Все мы знаем сакральные места города-героя, связанные с памятью о подвиге его защитников: крипту «четырех адмиралов» собора Святого Владимира и Братское кладбище на Северной стороне, увенчанное уникальным Свято-Никольским храмом-бастионом.

А знаете, где расположено еще одно такое сакральное место, с могилами героев Крымской войны, где «наши мертвые как часовые»? В Севастопольском парке Днепропетровска. Города, основанного во славу императрицы Екатерины Великой и задуманного основателями как альтернативная петровскому Санкт-Петербургу южная столица России.

Здесь, в ближайшем к театру боевых действий тыловом губернском центре, располагались не только основные логистические центры по снабжению армии всем необходимым, но и многочисленные госпитали, куда привозили тысячи раненых. Считается, что количество погребенных здесь русских солдат приблизительно равнялось числу жителей тогдашнего Екатеринослава и составляло более 10 тысяч человек.

На пьедестале одесской трофейной пушки есть еще одна табличка с совсем короткой надписью, которую легко различить каждому, кто входит в одесский городской совет. Она гласит:

«Слава русскому оружию и доблестным сынам Отечества, защитившим Одессу!»

Как получилось так, что одесских элитариев, словно гонителя христиан Савла, поразила внезапная слепота, не позволяющая разглядеть эти золотые на белом буквы? Как могло случиться, что сегодняшние одесские депутаты додумались до того, чтобы славу русского оружия променять на российскую агрессию?

А как могло случиться, что днепропетровские элитарии с безразличием, а то и с одобрением взирают на крушение вандалами памятника человеку, имя которого носит их город, а значит и они сами?! Или депутаты Днепродзержинска, той же Днепропетровской области, решили демонтировать памятник самому знаменитому уроженцу и благодетелю города – Леониду Ильичу Брежневу.

Русскому государству стоило невероятных усилий основать в голой, безжизненной степи города Херсон, Николаев, Екатеринослав, Одессу, Луганск. В непривычном климате, без воды, строительных материалов и доставшейся в наследство инфраструктуры. 

А в итоге получился, наверное, один из самых урбанизированных регионов Русского мира, где города с миллионным населением не разбросаны на необозримых пространствах, а находятся друг от друга в зоне прямой досягаемости. Укорененная в них городская русская культура, производившая не только технологичную промышленную продукцию, но и литераторов, музыкантов, художников, известных сегодня всем образованным людям одной шестой части суши и многим за ее пределами.

Разрушенный аэропорт Донецка носит имя уроженца этих мест Прокофьева, а уникальное рубиновое стекло кремлевских звезд изготовлено на стекольном заводе, который сегодня находится в оккупированной украинскими силовиками части Донбасса. Университет Луганска носит имя Даля, человека, вместе со своим товарищем А.С. Пушкиным фактически создавшего канон литературного языка, который мы с вами используем для написания и прочтения этих строк. А ведь детство и юность этого «Казака Луганского» прошли еще дальше на юг – в приморском Николаеве, где его отец служил врачом при Черноморском флоте. Эти примеры можно было бы и продолжить, вспомнить длинный список тех, кто был рожден в Одессе и Екатеринославе/Днепропетровске, да и не только в них. Но надо ли?

И нет сегодня той силы, которая могла бы их властной рукой остановить, как некогда завоевала у османов этот край и насадила в нем и промышленность, и культуру, и те самые сосновые леса...

Но разве могут упрекать в забвении своих корней те, кто сами постарались поскорее забыть о том, где и по сей день еще стоят священные для русского человека монументы, трофеи и могилы? Кто сам отказался от них, поскольку и хлопотно, и партнеры не поймут, да и вообще накладно.

А между тем куда накладнее возводить новые верфи, способные строить гигантские боевые корабли, чем помнить, сколько труда и ресурсов было вложено в основанные Григорием Потемкиным верфи Николаева. Накладнее вводить в строй мощности, которые призваны заместить для российской энергетики, оборонки и российского космоса продукцию днепропетровских КБ «Южное» и Южмаша, харьковского Турбоатома, запорожской Моторсичи.

Так что речь идет не только о любви к родному пепелищу и отеческим гробам. Не только о славном, но безвозвратно ушедшем вчера, но и о высокотехнологичном и инновационном завтра.