Не вспомню, в какой латино-горячей стране, может быть, в Бразилии, кроме прочих достопримечательностей, бродит легенда, утверждающая, что там, где намеревается появиться дьявол, как бы расчищая ему местечко, начинаются серии самоубийств.

Знаю, что каждый уважающий себя и свои достижения ученый аналитик и даже самый скандальный журналист ни за что не возьмется подобные старорежимные сказки всерьез изучать и примеривать на текущие события. Репутация дороже. А я все-таки рискну – может, и через много лет, когда окончательно осмелеют, возьмутся обширно изучать, назовут вещи своими именами, глядишь и выведут какую-нибудь формулу защиты или прививку изобретут.

Уверена, что связь между ниже перечисленными скандальными событиями все равно есть, даже если ее удобнее глушить более щадящими объяснениями, типа общей депрессии и других личных неприятностей.

По официальным статистическим данным, французский департамент Сена и Марна в номинации самоубийства за 2015 год особо не отличился (всего 12,83% на 100 тысяч жителей). Но одно дело – официальные данные, и совсем другое – личный опыт. То есть, когда непосредственно вокруг вас начинает косить знакомых, друзей знакомых, знакомых друзей и соучеников ваших детей, согласитесь, получается гораздо нагляднее. 

Так вот, за один только что истекший год в моем непосредственном окружении случаи самоубийств (подчеркну, не попыток, а именно успешных реализаций...) превзошли весь мой личный опытный ассортимент за всю прожитую до этого момента жизнь.

Важно заметить: все до единого случая имели место в радиусе нескольких километров, из них сразу три – в одном городе и даже на одной улице. Другие два – в соседнем городе, на соседних улицах. Еще два – в соседнем с первыми двумя городишке и тоже – на одной улице. Жертвы – как взрослые, так и дети (подростки). Причем в каждом случае, несмотря на последующие расследования возможных причин и предшествующих «знаков», все происходило шокирующе неожиданно для родных и близких и никакие продолжительные депрессии» и «возможная интернет-травля в соцсетях» не объясняют поведения ушедших людей.

Тринадцатилетняя школьница, двадцатилетний успешный студент-медик, сорокалетняя мать троих детей, тридцатипятилетний отец семейства, и вот, позавчера, еще один мальчик, что называется, без проблем – школьник, хороший ученик, из нормальной, равно без проблем, срeднестатистической семьи...

Не вся информация публикуется, но абсолютно вся распространяется среди знакомых в радиусе обитания и добротно откладывается в памяти, особенно когда становится практически регулярной.

Соученикам несчастных детей в колледже туманно объясняют случившееся, высылая к ним гроздья профессиональных психологов, убеждающих, что обо всех проблемах в семье и школе необходимо немедленно заявлять психологическим консультантам, не отходя от парты.

Всем остальным приходится довольствоваться собственными соображениями, потому что все догадки неумолимо упираются в «неразглашение результатов следствия», а само «следствие» почему-то неизменно выглядит недоуменно...

Упомяну также об участившихся случаях осквернения окрестных христианских церквей – инцидентов, успешно сокрытых прекраснодушными властями и подвластной оным местной прессой, в самой благородной из всех целей в арсенале политкорректности – дабы «не разжигать».

Картинка складывается, прямо как в одном изящном фильме ужасов, когда, по вышеупомянутой легенде, все сначала самоубивались, а потом на месте появился сам... и кошмар действительно начался. Фильм старый, мало известный, его не все смотрели и не все еще усвоили, что если вы не станете «разжигать», когда уже вовсю пахнет серой, то разожжет кто-нибудь другой...

В раннее воскресное утро (то есть, попросту говоря, вчера) одновременно в двух из вышеупомянутых старинных французских городов, на расстоянии 8 км друг от друга, были успешно сожжены два центральных христианских храма.

И там, и там пожары начались с небольшим интервалом. Что, увы, очень неудобно для желанной и уже впопыхах озвученной в местной прессе версии о «самовозгорании из-за неполадок с отоплением»... После первых констатаций версию самовозгорания все-таки сохранили для одного из городов (Veneux-les Sablons/Вене-ле-Саблон).

На осторожные вопросы журналисты получают осторожные ответы: по всей вероятности, хулиганство, знаете, вандализм, то да се... да все что угодно, только, Боже упаси, не то, что вы подумали!

Вообще, хватит думать! Hе разжигайте, не обобщайте, не утрируйте! Всякое бывает... Жителей просят быть бдительнее, пристальнее наблюдать за «местами отправления религиозных культов» – такая вот расплывчато объединяющая формулировка, во имя вечной толерантности. Обещают усиленные наряды полицейских патрулей вблизи упомянутых «мест»...

Учитывая общую взрывоопасную обстановку, равно как и необходимые меры безопасности для учебных и развлекательных заведений, школ, больниц, магазинов, аэропортов и наземного транспорта, и ежу и моржу понятно, что полиции на всех не хватит. Поэтому дело спасения утопающих (утопающих в мнимой стабильности...) – сами знаете, чьих рук дело...

Праздник кончился. Вернулись суровые будни. Прошу всех вон из-за стола, к окружающей действительности. Следите за руками и выпусками новостей. Может быть, дальше сразу будет много интереснее. А может быть, не сразу: придется ещё дожидаться полной катастрофы и раскрытия всех карт.

Но и в сумасшедшую легенду, и в неприятную статистику о самоубийствах по причинам «общей депрессии» всё-таки вдумайтесь – чем чёрт не шутит, лишь бы поcмеялись. Говорят, что вот это самое зло тем и сильно, что в него никто не верит.

Я просто уже и не знаю, чем ещё можно напугать мирного обывателя, который, как известно, пока гром не грянет, так и не перекрестится. И будет верить в самовозгорание из-за мелких неполадок...