Сограждане недовольны неопределенностью – мы все же куда идем? Какое общество мы строим? Мы в капитализм или в коммунизм? Нам на Запад или снова в СССР? Или, может быть, в Россию, которую мы потеряли? Мы что собираемся делать – стонать под игом КПСС или буржуазно разлагаться?

Что мы создадим из России, которую принимаем в наследство?

Гражданам хотелось бы определенности. Граждане путаются в картине будущего. Будет у нас православный халифат с Дмитрием Энтео во главе, или же мы погрузимся в пучины либерализма с толерантностью, гей-парадами и легализованной педофилией? Или все же Северная Корея в ее медийном изводе по лекалам южнокорейских СМИ? 

Граждане хотят точно знать, в какой из видов кошмара они идут. Потому что в нормальную жизнь не верят.

У меня, как мне кажется, хорошие новости. 

На самом деле, ответ есть. Просто он как-то не отформулирован и не выставлен на всеобщее обозрение. 

Я человек культурный, так что ответ буду искать исключительно в культуре. А поскольку народ принимает решения на основе культуры массовой, то и копаться надо в том, что пользуется искренней народной любовью, а не в элитных творениях «не для всех».

Давайте оглянемся немного назад – с чего все началось. Точнее говоря, на то, с чего начался конец СССР.

Я говорю о самом ярком явлении, появившемся тогда в нашей жизни – о видиках.

Где-то там, за политическими кулисами, шла война разведок – ЦРУ ущучивало КГБ, ведя на него полки живущих не по лжи диссидентов с одного фланга и матерых националистов – с другого. С тыла заходили моджахеды. Старел в интригах высший аппарат КПСС.

Поднималась на политическую арену новая «элита», состоящая из вороватых комсомольцев, товароведов и завмагов. Говорухин тосковал по России, которую мы потеряли, Михалков вспоминал о дворянских корнях.

Но мы – дети 80-х – ничего этого не видели. Ничего этого не существовало в нашем детском мире.

В нашем мире происходило все совершенно другое: Сан Саныч с мощным выдохом ломал ногой нары в тюрьме и обучал приемам карате заключенных и шпану, Айвенго вместе с Робином Гудом и Черным Рыцарем штурмовал замок под песни Высоцкого, Робокоп с легким пневматическим присвистом вышагивал по коридорам преступной корпорации.

В углу темного разваленного магазина плакал Джон Рэмбо, Хайтауер и Маххоуни гнались за преступниками на водных мотоциклах, Ростоцкий перехватывал шпиона Меньшова, длилось «Одиночное плавание», а Терминатора давил гидравлический пресс. Космические пираты гнались за Колей и миелофоном. И смотрела, смотрела на нас спокойными улыбающимися глазами гостья из Прекрасного Далека Алиса. 

И вот – свершилось. Поколение это выросло. 

Зачем вы спрашиваете этих людей, будут ли они создавать Россию, которую мы потеряли? Нас ничто с ней не связывает. Мы не будем создавать православный Иран или Северную Корею на одной шестой части суши – нам это не весело и не интересно. 

Посмотрите на нас – как вы думаете, что мы создадим из России, которую принимаем в наследство?

Посмотрите на себя, вспомните ваши детские любови и мечты. Они никуда не делись. Они стали нами. Да, мы во многом разочаровались. Оказалось, что мира, который мы видели на экранах видеосалонов, не существует.

Нет никакого робокопа. Не было Сан Саныча. Мы не встретили Алису. Капитализм, такой смешной во всех голливудских комедиях, оказался абсолютно несмешным. 

Америка оказалась не страной мечты, а чем-то действительно опасным и даже неприятным. Ну и что? 

Посмотрел русский человек на все то, что ему всучили в обертке из Голливуда, а там – все то, что говорили про капитализм проклятые коммунисты – подлость, хищничество, присвоение труда, эксплуатация. 

Плюнул русский человек и сказал: какое-то у вас г...но тут вышло. Мне этого не надо. 

И стал жить как живется. А выбирать что-то все равно надо. И он выбрал. Он выбрал просто и понятно. 

«А построю-ка я тут свою Америку – правильную. Такую, какая она должна быть – с Терминатором и Рэмбо, с небоскребами и корпорациями, с миллионерами и шпионскими играми. Но! Терминатор будет в ушанке, Джон Рэмбо будет вежливым человеком, и за ним не будет бегать полиция, корпорации будут государственными, миллионеры пусть будут, только не балуют, а шпионы будут как артист Тихонов.

И отлично будет. Будет-будет. А вместо Элен Рипли будет Алиса Селезнева. Красота-то какая! Ляпота-а-а! А на поле – васильки, дальняя дорога, сердце рвется от тоски, а в глазах тревога... Эх, раз!

Сердцу нельзя запретить мечтать. Никакими средствами.

Ну и что, что ничего из того, что мы когда-то любили, нет в реальности? 

Реальность теперь наша, а это значит, что в ней появится все, что мы хотим в ней видеть.

Поэтому у нас обязательно будут робокопы и терминаторы. Потому что это круто. Но они будут обязательно походить на Чапаева и Анискина. Потому что мы – советские дети. Последние советские дети.

У нас обязательно будут «Полицейские академии». Но населены они будут Прониными и Иванами Бровкиными.

И мы будем подгонять все прочее – экономику, производство, культуру – к нашей единственной настоящей цели – создать мир, который уже давно существует в нашем сердце.

У нас не будет блэкджека и Мэрилин Монро! Но у нас будут шахматные кружки и Наташа Гусева.

Не знаю, как кому, а мне – нравится.