Вся страна до сих пор в шоке после новостей о чудовищном преступлении, произошедшем в Нижегородской области. Как предполагает следствие, серийный убийца-маньяк Олег Белов, состоявший в секте «Адвентисты седьмого дня», лишил жизни шестерых своих детей в возрасте от года до семи лет и собственную жену.

Смертная казнь является мощным сдерживающим фактором, который предотвращает новые преступления

В ответ на это страшное преступление закономерно развернулась дискуссия о снятии мораторий на смертную казнь. Может ли пожизненное заключение быть эффективным сдерживающим фактором?

Справедливо ли сохранять жизнь осознанным убийцам? Должны ли мы содержать террористов и педофилов на свои налоги? Противоречит ли смертная казнь христианской морали? Давайте разберемся.

Смертная казнь за особо тяжкие преступления, связанные с лишением других людей жизни, отвечает принципу талиона («око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь»), то есть принципу справедливости и соразмерности наказания, который не просто является основой любой классической правовой системы, но и коренится в самой человеческой природе. Справедливым наказанием за причинение смерти другому человеку является смертная казнь.

Только смертная казнь преступника может стать хотя бы частичной компенсацией потери для близких жертвы. Родственники убитых не верят в пожизненное заключение как справедливый способ возмездия.

Принцип талиона не работает в буквальном смысле этого слова, так как преступник остается жить. Более того, родственники жертв не всегда мирятся с приговорами судов, сохраняющих убийцам жизнь. Случается, что люди идут мстить убийцам своих близких, сами совершая преступления. 

Стоит сказать об экономической несправедливости тюремного заключения, ведь содержание преступников оплачивается налогами законопослушных граждан. То есть родственники жертв оплачивают жизнь убийцам своих родственников. 

Любое заключение, в том числе и пожизненное, не устраняет угрозу безопасности общества. При пожизненном заключении не исключается побег осужденного. 

Случалось и так: преступники продолжали совершать убийства во время побега, после него и даже в тюрьме. Если при этом нет смертной казни, то получается замкнутый круг. Преступник убивает охранника, зная, что все равно из тюрьмы не выйдет, поэтому новый срок, который будет поглощен пожизненным заключением, или второе пожизненное заключение ничего не изменят.

Но самое главное, что смертная казнь является мощным сдерживающим фактором, который предотвращает новые преступления. Только страх перед неотвратимой смертью может остановить преступника: смертная казнь – замечательный социальный регулятор преступности, который держит правонарушителей в страхе и обеспечивает безопасность законопослушных граждан.

Ученые из Университета Эмори пришли к выводу, что каждая смертная казнь предотвращает в среднем 18 убийств. В свою очередь ученые из Хьюстонского университета подсчитали, что в штате Иллинойс, где в 2000 году ввели мораторий на смертную казнь, отсутствие высшей меры спровоцировало 150 убийств.

При этом чем быстрее смертный приговор приводится в исполнение, тем меньше желающих совершить убийство. Безусловно, даже учитывая постоянный прогресс методов криминалистики, вероятность судебной ошибки все равно остается. Но количество жизней, которые будут потенциально спасены, оправдывает этот риск. Именно отмена моратория на смертную казнь может стать мощнейшим стимулом для реформирования нашей судебной системы.

Христианская традиция связывает установление смертной казни с образованием государственности. Смертная казнь является прямой заповедью Бога, данной человечеству в лице Ноя после Потопа: «Кто прольет кровь человека, того кровь прольется рукою человека, ибо человек создан по образу Божию».

Так впервые возникает «право меча», право предавать смертной казни убийцу. Именно из этого божественного права и возникает государство. Ведь для того, чтобы осуществить возмездие, необходимо найти убийцу, определить его виновность и осуществить справедливый приговор.

До этого момента человечество жило родовым строем, не предусматривающим право людей управлять самим своим обществом. Стоит отметить, что православные экзегеты воспринимали эту заповедь как заповедь любви, как необходимую меру для того, чтобы пресечь распространение зла и научить человека ценить чужую жизнь так же, как и свою.

В Новом Завете эта заповедь не была отменена или изменена. Апостол Павел учит, что «начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое». В христианских государствах всегда присутствовала смертная казнь в виде наказания за особо тяжкие преступления.

То есть христианство не только не выступает против смертной казни, речь идет о том, что это прямая заповедь Бога, которая неразрывно связана с метафизической легитимностью всей государственной системы.

Интересно, что князь Владимир после принятия Крещения решил было отменить смертную казнь и прекратил казнить разбойников. О том, что из этого вышло, мы можем прочитать в первой русской летописи – «Повести временных лет». В ней говорится: «Сильно умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: «Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?»

Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав». Таким образом, с самого момента крещения Руси смертная казнь за тяжкие преступления никак не входила в противоречие с христианским вероучением.

С духовной точки зрения важно, что в Российской империи у любого приговоренного к казни преступника была возможность примириться с Богом, то есть позвать к себе священника, исповедоваться и причаститься.

Господь Иисус Христос Сам был распят, Он прошел через смертную казнь. Но ведь Он нигде не сказал, что нельзя казнить преступников, и у святых отцов мы этого не находим.

Поэтому отказ от смертной казни является не следствием христианской традиции, а результатом новой либеральной философской идеи, которая появилась в западноевропейском пространстве».

Действительно, конец XX века стал эпохой гуманизациии, либерализации законодательства в отношении смертной казни. К настоящему времени в мире насчитывается 130 стран, отменивших смертную казнь в законе или на практике, но что мы имеем в итоге?

Ухмылку Андерса Брейвика, который хладнокровно убил 77 человек, а теперь жалуется на недостаточно современную игровую приставку и недостаточно горячий кофе в своем комфортабельном номере в норвежской тюрьме. Слезы родителей его жертв, которые читают об этом в газетах. И кровь будущих жертв, которых могло бы и не быть, если бы смертная казнь не была отменена.