«Бессмертный марш» 9 мая 2015 года стал фундаментальным явлением в жизни страны. По сути, мы стали свидетелями и участниками создания краеугольного камня новой российской гражданской нации, о чем написали многие отечественные публицисты и общественные деятели.
Я назову сразу две вещи, которые русские делают исключительно хорошо. Русские очень хорошо воюют и пишут книги
Но, кроме того, это событие стало очень личным переживанием для большинства граждан страны. Об этом прекрасно написал Денис Чукчеев: россияне обрели родоначальников своих фамилий. Россия обрела социальный институт благородных предков.
Но если оттолкнуться от этой мысли, то можно обнаружить, что ситуация носит еще более масштабный и исторически значимый характер, последствия которого для мира могут оказаться в буквальном смысле глобальными.
Почти 150-миллионная нация обрела своих благородных предков, от которых теперь будет вести свою родословную, отнять и принизить подвиг которых не сможет никто и никогда. Однако если вернуться к истокам происхождения, получается, что наши деды и прадеды – солдаты Великой Отечественной войны – благородны в изначальном значении этого слова. В смысле благородного рождения.
Благородным сословием исторически было дворянство, и добывалось это благородство именно так – в бою. Привилегированность дворян в буквальном смысле оплачивалась кровью, в отличие от прочих, более низких, сословий. Дворянин всегда был в первую очередь воином, а уж потом всем остальным.
И это возвращает нас к русскому народу – не в этническом, а в широком смысле этого слова. За прошедший год все чаще звучит прямое и открытое признание – уж если что русские и умеют делать лучше всех в мире, так это воевать. Пожалуй, лучше всего это сформулировал блогер Богемик в получивших широкую популярность ответах на вопросы либералу.
«Я назову сразу две вещи, которые русские делают исключительно хорошо. Русские очень хорошо воюют и пишут книги. Насколько хорошо – можно выразить в цифрах. Русские составляют 2% мирового населения.
При этом даже сейчас, в эпоху определенного упадка, Россия занимает 11% земной суши, а в любом списке лучших книг всех времен на долю русской литературы приходится не менее 10–15%.
Таковы размеры завоеванного и таков уровень написанного. Судя по результатам, мы воюем и пишем тексты в пять–шесть раз лучше, чем среднестатистические земляне».
Но исторически данный факт традиционно замыливался. С одной стороны, воинские подвиги и военные победы народа всегда были предметом гордости России. А с другой – и в дореволюционные, и в советские времена были препятствия для осознания, принятия и признания факта, что русские – народ-воин.
До революции Россия в этом вопросе находилась в традиционном европейском русле. Дворянство в полной мере воплощало в себе концепцию благородного военно-служивого сословия. Однако с солдатской массой все обстояло иначе, поскольку призыв в армию был вопиюще несправедливым – выборочным и практически на всю жизнь. Отсюда откровенная насильственность процесса призыва и горе людей, по сути, навсегда терявших своих близких.
Российская империя знала немало славных военных побед, которыми мы по праву гордимся, но вот от этой крайне несправедливой природы тогдашней российской армии никуда не деться.
Советский период исправил этот перекос. Служба в армии стала всеобщей для мужчин, их почетным долгом перед страной. Но советская идеология загнала страну в иную идеологическую ловушку – любые войны, кроме оборонительных против вторгнувшегося на территорию страны врага, стали идеологически недопустимы и требовали нагромождения сомнительных объяснений, которые отдавали лицемерием и ложью.
В результате это привело к тому, что после Великой Отечественной советские военнослужащие принимали участие в массе военных конфликтов по всему миру, но это было засекречено и тщательно скрывалось на протяжении десятилетий.
Хотя ничего постыдного в участии советских военных в войнах во Вьетнаме, Корее и еще в десятках мест по всей планете не было и нет. Это реалии мировой политики и бытие мировой державы.
Советская идеология и советское общество попали в ловушку собственного лицемерия, где совершенно адекватная установка – «мы воюем там, где потребуется, потому что того требуют государственные и национальные интересы» – была недопустимой.
Закончилось это Афганистаном – военным конфликтом, участие советской армии в котором скрыть было невозможно, но обществу скармливалось насквозь фальшивое объяснение про «выполнение интернационального долга», потому что сказать правду о том, что это просто часть геополитической битвы с США, было нельзя. И это стало важнейшим фактором, подрубившим советскую систему и ускорившим ее крах.
И именно поэтому для российского общества так важны события последних лет, поскольку произошел сразу ряд фундаментальных сдвигов.
Во-первых, российское общество, наблюдая за бесстыдно-варварскими агрессиями США и НАТО последних полутора десятилетий, избавилось от всякого чувства вины и возможных угрызений совести по поводу не оборонительных военных кампаний России.
Национальные интересы можно и нужно защищать – хоть в Антарктиде или на Марсе, если потребуется. Мы, в конце концов, спасаем людей – будь то в Южной Осетии или Крыму, а не разоряем целые страны ради доступа к их нефтяным месторождениям.
Во-вторых, крымская операция «Вежливые люди» с последующим скорым саморазоблачением избавила российское общество от чувства вины за возможную тактическую ложь и секретность военных операций. Да, будем врать, глядя прямо в глаза, если того потребуют обстоятельства, но при этом мы нашими военными гордимся, и они будут награждены по заслугам.
Ну а в-третьих, то самое обретение целой нацией благородных предков-воинов. Мы можем быть учителями, оленеводами, конструкторами, токарями, балеринами или журналистами, но мы теперь – нация, чьими родоначальниками были великие воины.
Мы – нация, которая живет принятием и осознанием идеи, что нет подвига выше, нежели ратный во славу Отечества и защиту его интересов (где бы то ни было), и что если потребуется, мы будем достойны своих предков.
Как вы думаете, как сильно может повлиять на мир появление 150-миллионной нации, осознавшей себя именно как нацию-воина – уверенной в своей правоте, свободной от лживых навязанных идеологических конструктов и стремящейся построить более справедливый и благополучный мир, чтобы быть достойной своих великих предков?
Вот и мне кажется, что это может сдвинуть тектонические плиты геополитических раскладов.