«Да, там есть русские солдаты, если солдатом называть каждого гражданина, кто чувствует свой долг перед Родиной». Эдуард Биров.

Вызов был брошен, и его надо было принимать

В прошлогодних командировках в Донбасс я постоянно вспоминал одну из моих самых любимых «афганских» песен – «Кукушку», только заменял в ней одно слово, и получалось так: «На донбасской выжженной земле спят тревожно русские солдаты». Русские, украинцы, белорусы, буряты, казахи и многие другие. Мы все – русские солдаты.

Да, Россия воюет. И ничего зазорного в этом нет. Было бы очень стыдно, если бы не воевала. Вызов был брошен, и его надо было принимать.

Да, Ростовская область стала, по сути, тыловой базой восставшего Донбасса, и на ее дорогах, ведущих к «ленточке», даже днем и невооруженным глазом можно увидеть много интересного.

Да, на нашей территории «военторг» формировал добровольческие батальоны в помощь ополчению Донбасса. Я не раскрываю военной тайны – об этом в открытую сказал Захарченко в августе прошлого года.

Да, общий счет нашим добровольцам, прошедшим через эту войну, идет уже не на один десяток тысяч человек. Враги называют нас российскими террористами и путинскими наемниками, а люди в Донбассе встречали нас, как Красную армию в сорок третьем.

9 мая 2014 года наша группа обеспечивала безопасность на праздничном концерте в городском парке Красного Луча. Мы стояли возле нашей «Газельки» и, ведя непринужденную беседу, аккуратно посматривали по сторонам. Подходит пожилой мужчина с внучкой и пристально на нас смотрит.

Потом спрашивает: «Ребята, а вы точно русские?» – «Да, отец, – отвечаем, – русские мы». Мужчина, однако, попался крайне недоверчивый. Говорит: «Что-то я вам не верю. На «Правый сектор*» похожи».

С чего он взял? Ну, да ладно. Переглядываюсь с командиром и глазами задаю вопрос. Командир улыбается и кивает. Лезу в карман и – звездный час «оккупанта»! – достаю красный паспорт с двуглавым орлом.

В июне прошлого года по пути к конечному пункту назначения на южном участке фронта мы проходили колонной по Луганской области и остановились в каком-то городке – хотели прикупить чего-нибудь поесть-попить. Покупать не пришлось. Из ближайших домов повыходили люди и начали подавать нам на броню хлеб, колбасу, минералку, сигареты...

Ко мне подошел мужчина лет пятидесяти, шахтер, и тихо спросил: «А что соседи-то? Помогают?» – «Помогают», – ответил я и похлопал ладонью по броне. В той командировке мы были уже без паспортов...

Да, Россия ведет эту войну не так, как очень многим из нас хотелось бы. И это очень больная тема.

По возвращении с фронта в декабре я смотрел запись выступления снайпера Натальи Красовской на митинге «Битва за Донбасс» 18 октября 2014 года в Москве. Я знал ее. В мае она на пару дней останавливалась на нашем блокпосту в Красном Луче по пути в Славянск. Второй раз мы с ней пересеклись в конце июля, когда она попала на наш участок и выходила вместе с нашим батальоном.

Так вот, то выступление было в немалой степени сумбурным, но эмоциональным и горьким с очень жесткими и, по-моему, крайне несправедливыми словами про российский триколор. Но тем, кто там не был, не судить ее за эти слова.

Помните Постановление Совета Федерации от 1 марта 2014 года, разрешающее использование Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Украины для защиты русскоязычного населения? Сколько радости было, сколько надежд... Вот только Крыму повезло, а Донбассу – нет. А как там ждали наших... «И навылет свинец прошивает Донецк, а России, России все нет...».

И мы ждали. Очень. Ждали, что вот-вот – и войдут. Не куцыми батальонами с ограниченными задачами, а так, как нужно, чтобы быстро и надежно прекратить весь этот ужас и прикрыть киевский балаган...

Но «урагана» с «севера» Донбасс не дождался. Все ограничилось «северным ветром». Умом я понимаю логику решений нашего политического и военного руководства, только вот сердце не принимает. И болит. В моем аккаунте «ВКонтакте» я получал сообщения от людей с Донбасса, знакомых и незнакомых, которые говорили спасибо за то, что мы там делали.

И все же Россия воюет. И словом, и делом. Воюет так, как позволяют ей обстоятельства. Если бы не воевала, антифашистское сопротивление Донбасса закончилось бы еще прошлой весной, и весы истории качнулись не в нашу пользу.

Когда я приезжал в августе в отпуск, я, встречаясь с родными, естественно, рассказал, что на той стороне нас называют «террористами». На это жена моего брата сказала: «Никакие вы не «террористы». Вы – защитники Родины». И это правда. Наши ребята сражались там за Родину. За нашу большую Родину.

И нам не стыдно за то, что мы исполняли свой долг. И мы не прячем своих лиц. Пусть наши «друзья» включают нас в свои базы данных «террористов и наемников». Собака лает, ветер носит. А вы – все, кто с нами – спойте «Кукушку», заменив в ней то самое слово. В память о наших ребятах, которых мы там потеряли...

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ