Минские соглашения – достаточно специфические юридические документы. Основной, публичный текст соглашений максимально расплывчат и неконкретен, в силу чего оценки обеими сторонами текста данных соглашений варьируются от «сокрушительной победы» («перемога» в украинском варианте) до «мерзкого предательства» (по-украински – «зрада»).

Лидеры Донбасса, скрепя сердце, готовы вернуться в «единую Украину», но при этом не лишены своих политических амбиций

Ушлые критики этих соглашений уже придумали для них соответствующие неологизмы: «победное предательство» по-русски и «зрадо-перемога» по-украински.

Впрочем, такое отношение к тексту Минска-2 и к процедуре его «воплощения на ландшафте» отнюдь не удивительно – формулировки минского мирного процесса и в самом деле грешат тем, что каждая из сторон понимает их по-своему, а конечный идеальный результат их воплощения в жизнь отличается диаметрально.

Позиция донбасских республик четко выражена в референдуме 11 мая 2014 года и последующих действиях по защите его результатов.

Лидеры Донбасса, скрепя сердце, готовы вернуться в «единую Украину», но при этом не лишены своих политических амбиций и хотят достигнуть своих существенных целей: освобождение от наказания, преследования и дискриминации лиц, участвовавших в донбасских восстаниях; защиту права на языковое самоопределение; участие органов местного самоуправления в назначении судей и прокуроров; возможность местных органов власти действовать самостоятельно в выборе экономической политики; поддержку со стороны центральной власти восстановления разрушенной экономики и социальной жизни Донбасса.

Все эти насущные задачи Донецка и Луганска четко изложены в пункте 13 минских соглашений и подразумевают, в общем-то, что нынешнее руководство донбасских республик будет выражать чаяния народных масс Донбасса во время того самого переходного периода, который будет являться дорогой к прочному и стабильному миру на всей территории Украины.

В жертву мирному минскому процессу со стороны Донбасса принесено очень многое: и официальное объявление независимости на референдуме мая 2014 года, и требования значительной автономии Донбасса, и идея о федерализации всего украинского государства. Оставлен тот самый «необходимый прожиточный минимум», без которого это соглашение будет окончательным предательством.

В общем, и так уже от текущей «зрадо-перемоги» до полной сдачи Донбассом своих интересов – ровно один шаг.

Что же делает в сложившейся ситуации Киев? Вместо начала работы рабочих групп, которые должны были, согласно положениям все того же несчастливого 13-го пункта многострадальных минских соглашений, приступить к выработке хоть какой-то «дорожной карты» по мирному урегулированию ситуации путем постепенного и взвешенного процесса – Киев, по сути дела, требует полной капитуляции и окончательного, безоговорочного предательства от лидеров Донбасса.

Делается это, в общем-то, достаточно простым, но эффективным способом: вместо реальной работы по мирному урегулированию со стороны Киева начинается формальное выполнение пунктов Минска-2. И начинается формализация и «спуск на тормозах» ситуации с проведением «выборов в Донбассе». В публично декларируемом отношении к лидерам Донбасса, народной милиции и ополчению, воле избирателей Донбасса, выраженной в фразе «Вас тут не стояло, освободите вагон!».

Именно этим сейчас и занят Киев: первым же документом он определяет не просто «особые районы Донецкой и Луганской областей», а «особые, оккупированные районы».

То есть безобидная в общем-то формулировка пункта 4 соглашения «Минск-2», предлагавшая сторонам конфликта «начать диалог о модальностях проведения местных выборов в соответствии с украинским законодательством и законом Украины», сразу же задает однозначную «модальность» последующих действий Киева: с «оккупантами» переговоров не ведут – их просто уничтожают.

В этом, пожалуй, и состоит разница между Донбассом и Киевом: если Донбасс уже готов к мирным переговорам и хочет мира любой, даже самой тяжелой ценой, то киевский режим пока еще отнюдь не созрел для того, чтобы исполнить хотя бы тот сугубо ритуальный минимум, который может привести ситуацию к миру на Востоке Украины.

В той или иной степени, как я сказал, даже текущая ситуация с текстом Минска-2 с точки зрения ДНР и ЛНР весьма далека от идеала: выборы в местные органы власти им потребуется проводить под неусыпным контролем ОБСЕ и Совета Европы, для участия в выборах потребуется допустить в Донбасс агитаторов и кандидатов от правых и националистических партий (таких как «Свобода» или «Правый сектор*»), народная милиция республик должна обеспечить личную безопасность всех кандидатов и возможность проведения ими агитации, возможно, даже встанет вопрос о возобновлении вещания украинских каналов на города Донбасса.

Все эти вопросы (конечно же, при реальном на то желании) можно было решать на переговорах – и добиваться неких компромиссов, которые опять-таки прописаны через два краеугольных камня минских соглашений – конституционную реформу, указанную в пункте 11 соглашений, и проведение свободных выборов в Донбассе, что регламентируется в пункте 12 Минска-2.

И заняться заново решением донбасской проблемы привычным уже им способом – с помощью пушек и систем залпового огня. Поэтому-то тревожное перемирие Минска-2, скорее всего, уже в ближайшее время снова может смениться горячей фазой военного противостояния.

Ведь в военном противостоянии нет такого понятия, как неопределенная «зрадо-перемога». Там – или побеждают, или проигрывают.

Киев уже дважды проигрывал военное противостояние. Значит, если киевский режим хочет пересмотреть минские соглашения – то можно снова перепоказать Изварино, Иловайск или Дебальцево.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ