24 ноября на сирийско-турецкой границе на высоте шести тысяч метров был сбит Су-24 ВКС России, входивший в состав российской боевой авиагруппы в Сирийской Арабской Республике.
Ответ должен быть связан с «неприемлемыми» потерями для Турции
Позднее в Минобороны подтвердили гибель как минимум двоих военнослужащих – одного из пилотов сбитого фронтового бомбардировщика и морского пехотинца-контрактника из экипажа вертолета Ми-8 – в ходе поисково-спасательной операции.
Первые официальные боевые потери в этой войне Россия понесла не от террористов, а от страны, формально входящей в антитеррористическую коалицию. Ситуация осложняется тем, что Турция является членом НАТО – военно-политического альянса, созданного в свое время с целью военного сдерживания СССР.
Вначале об инциденте поступали крайне противоречивые данные. В Минобороны РФ заявили, что самолет сбит с земли, Турция, в свою очередь, заявила о том, что Су-24 ВКС России был сбит турецким истребителем американского производства F-16.
Владимир Путин во время переговоров с королем Иордании выступил с достаточно резким заявлением, которое прояснило ситуацию. Президент признал потерю самолета в результате атаки ракетой класса «воздух – воздух», выпущенной истребителем турецких ВВС. Он сравнил эти действия Анкары с предательским «ударом в спину» и приравнял их к «пособничеству терроризму».
В свою очередь российские парламентарии уже выступили с антитурецкими инициативами. Так, заместитель председателя Государственной думы Николай Левичев отправил запросы в адрес МИД РФ и Росавиации с требованием отменить воздушное сообщение с Турцией.
История насчитывает семь русско-турецких войн, в которых Россия каждый раз одерживала громкие победы, присоединяя к себе новые территории. Дошло до того, что русские войска готовы были взять Стамбул-Константинополь, но на стороне Османской империи выступили тогда Франция и Великобритания, не желавшие отдавать русскому флоту контроль над Босфором. Так началась неудачная для России Крымская война.
Наконец, в 90-е годы турецкие власти оказывали негласную помощь боевикам на Северном Кавказе, воевавшим против российских войск. А до возвращения Крыма в состав России турки содействовали распространению на полуострове местной ячейки «Хизб ут-Тахрир*». Не говоря уже об открытой поддержке в Турции черкесского движения, разделяющего откровенно антироссийские взгляды.
Что касается сирийского конфликта, то последние четыре года Турция является транзитным государством для террористических группировок, через которое они получают пополнение в живой силе.
Опять же через Турцию, но уже назад в Европу хлынула лавина беженцев, среди которых затерялись бывшие боевики ИГИЛ*, за которыми теперь охотятся европейские спецслужбы. Под эгидой борьбы с терроризмом вместо ИГ Турция бомбила позиции курдов, преследуя в сирийском конфликте собственные интересы.
Турецкий рынок энергоносителей процветает за счет того, что местный бизнес скупает у террористов краденую нефть из Сирии и Ирака, перепродавая продукты нефтепереработки на черном рынке в США и Европе.
И вот на этот раз российский самолет. Набирает популярность точка зрения, согласно которой это своего рода «месть» Анкары за удары ВКС России по каналам транзита контрабандной нефти.
Очень многое в складывающейся ситуации зависит от судьбы российских летчиков. В Сети появилось видео, на котором, предположительно, показан погибший российский пилот. Помимо обширных гематом на лице, видны кровоподтеки в брюшной полости, что косвенно свидетельствует об огнестрельном ранении.
На видео можно разглядеть элементы экипировки российских летчиков. В частности, синий подсумок и оранжевый страховочный трос. Расцветка разгрузочного жилета и летной формы также совпадают с образцами российской военной формы. Позднее появились снимки шлема и парашютных строп.
В итоге официальный представитель Минобороны подтвердил факт гибели одного из летчиков, расстрелянного с земли, и сообщил, что в ходе проведения поисково-спасательной операции российские силы потеряли вертолет Ми-8 и морского пехотинца. Судьба второго пилота при этом до сих пор остается неизвестной. Некоторые СМИ сообщили о том, что его удалось успешно эвакуировать благодаря сирийскому спецназу.
Известно, что место крушения экипажа контролируется сирийскими туркоманами, которых страны Запада относят к так называемой умеренной оппозиции. Их формирования расположены как раз вдоль северо-западного участка турецко-сирийской границы.
О чем уже сейчас можно сказать?
Российское руководство оказалось в сложном положении. С одной стороны, эту ситуацию нельзя оставить без ответа, чтобы никто не подумал, что можно безнаказанно сбивать российские военные самолеты. С другой стороны, симметричный ответ приведет к прямому военному конфликту с НАТО.
Очевидно, что в ближайшее время наша страна задействует весь спектр экономических, политических и дипломатических мер как на уровне двусторонних отношений, так и на уровне международных организаций. Ответ должен быть связан с «неприемлемыми» потерями для Турции, причем эти потери не обязательно должны быть военными.
Для начала предстоит дать оценку действиям Турции с точки зрения международного права. Согласно Уставу ООН, подобные действия можно охарактеризовать как акт агрессии. Вполне вероятно, что Россия попытается инициировать экстренное заседание Совета Безопасности. Однако резолюцию, осуждающую действия Анкары, принять будет достаточно сложно из-за ее союзнических отношений с США (обладающих правом вето).
Очевидно, что дипломатические отношения между Москвой и Анкарой будут пересмотрены (военные контакты уже прекращены). Во всяком случае, известно, что министр иностранных дел Сергей Лавров отменил свой визит в Турцию.
Кроме того, под ударом оказался проект газопровода «Турецкий поток». В частности, продолжение сотрудничества с «пособниками террористов» в энергетической сфере приведет к значительным репутационным потерям для руководства России.
Что касается военного аспекта проблемы, то очевидно, что, несмотря на трагедию, не стоит отказываться от наметившегося военного союза с западными странами в борьбе с ИГИЛ, и прежде всего с Францией, демонстрирующей готовность к активным действиям посте серии терактов в Париже.
При этом снова встает вопрос как о самой целесообразности проведения наземной операции, так и о том, кто будет принимать в ней участие. Наметившаяся тенденция по переходу тактики боевиков к партизанской войне, очевидно, заставит сухопутные силы увязнуть по афганскому примеру, что является дополнительным аргументом в пользу неоднократно озвученной официальной позиции о недопустимости участия России в наземной операции в Сирии.
Но это никак не помешает проводить молниеносные спецоперации по нейтрализации наиболее одиозных главарей или уничтожению стратегических объектов террористов с применением специальных сил и средств (например, для ликвидации лиц, причастных к теракту на борту пассажирского лайнера А321 в небе над Синаем). Для некоторых стран это обычная практика, благо и у нас есть необходимый для этого ценный опыт.Следующий шаг – истребление террористов, причастных к расстрелу катапультировавшегося летчика. Всю мощь российской боевой авиагруппы необходимо применить именно на турецко-сирийской границе, чтобы отрезать боевиков от Турции и окончательно зачистить сектор. После этого необходимо усилить границу сирийскими средствами ПВО российского производства, и вопрос закрыт.
Естественно, ВКС России следует извлечь для себя урок из этой трагедии и отправлять на задание бомбардировщики под прикрытием истребителей, способных уничтожать любую представляющую угрозу для российских самолетов воздушную цель над территорией Сирии.
Очевидно одно – преступные действия Анкары спровоцировали один из самых острых международных кризисов за последнее время, и его главные последствия еще впереди.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ