Если бы Донбасса не было, то его следовало бы придумать. Нет, конечно, не из маниакальной жажды войны и крови: человеческая трагедия, ставшая результатом кризиса и гражданской войны на Украине, затронувшая судьбы миллионов людей, еще не в полной мере осознана нами всеми, и она еще не получила должную историческую оценку.
Российская власть впервые за последние 12 лет дала сигнал правящей элите: «Умерьте аппетиты!
Речь о другом. О том, что российской политической системе, равно как и российскому обществу, нужна была мощная встряска, которая бы стала катализатором перемен снизу доверху.
«Надежды» на собственную революцию, слава Богу, не оправдались. Но революция все же произошла. И она затронула Россию, гораздо глубже, чем может показаться.
С точки зрения философии «потребительства» все случившееся в России после Майдана, Крыма и войны в Донбассе – это, конечно, полнейший мрак и ужас: чего стоит только прощание с хамоном и пармезаном!
Но если смотреть шире и глубже, то те же российские белоленточники и «борцы с коррупцией» должны благодарить ополченцев Донбасса за то, что в России наконец закончился застой, появилась политическая конкуренция и начался процесс приведения в чувство нынешних «хозяев жизни» – государственных чиновников и живущих за счет бюджета «государственных» олигархов.
Но уж лучше так, чем никак.
Донбасс стал тем разломом, который расколол российские элиты, обнажив все имеющиеся язвы и противоречия.
Факт наличия роскошной недвижимости за границей, счетов в иностранных банках, иностранного гражданства у госчиновников, депутатов, радетелей державных и имперских ценностей перестал быть предметом слухов и «кухонных» обсуждений. Он стал очевидным.
И тем, кто оказался не готов к тому, чтобы пожертвовать всем этим ради «любви к Родине», уже пришлось выбирать: либо вилла на Лазурном берегу, либо дальнейшее участие в жизни России в качестве действующего политика.
И этот процесс только начался и будет набирать обороты по мере приближения выборов и развития новых правил игры.
Арест бывшего губернатора Сахалина Хорошавина, недавний арест главы Коми Гайзера и следствие в отношении целого ряда региональных чиновников были невозможны и даже немыслимы в старой устоявшейся политической системе России.
Российская власть впервые за последние 12 лет дала сигнал правящей элите: «Умерьте аппетиты!»
Стал очевидным и другой момент. Все эти годы, пока Россия жила на нефтяные деньги, а власти предержащие упивались вседозволенностью и осознанием собственного величия, страна ничего не производила, обеспечивая собственные потребности в продовольствии и товарах народного потребления за счет иностранных производителей.
Сейчас в России наконец-то озаботились развитием сельского хозяйства, собственного производства.
Не случись войны на Украине, Донбасса и последующих санкций, российские фермеры и производители так никогда и не получили бы доступ в торговые сети и в кабинеты губернаторов, которые вынуждены были начать помогать отечественным производителям, годами обивавшим пороги кабинетов в попытках получить землю, кредиты, дотации, освобождение от поборов разного рода чиновников и «проверяющих».
Донбасс с его антиолигархической повесткой, с очевидным запросом на социальную справедливость открыл в России окно возможностей для политических перемен.
Владимиру Путину в его политике в отношении Украины и Донбасса сегодня противостоят не столько уличные либералы и диванные революционеры, сколько находящиеся при власти группировки, которые не заинтересованы в переменах.Те, для кого «патриотизм» и нахождение у власти являются гарантией защиты собственности, капиталов, активов, собственного иммунитета от закона.
Те, кто принципиально и последовательно отказывался все эти годы от развития страны. Сейчас они обнажили собственную позицию и интересы, не оставив себе шансов на будущее.
И в этом смысле Донбасс уже является фактором не внешней, а внутренней политики России.
Война в Донбассе близится к завершению. Но в России схватка между теми, кто руководствуется интересами страны и народа, и теми, кто рассматривает государство как дойную корову или собственный феод, только начинается.