В Греции к власти пришло новое правительство, которое довольно критически относится к финансовой политике ЕС в отношении Греции. Казалось бы, что такое, демократия же... Однако есть проблемы.
В экономическом плане Греция – это почти чистый ноль и идеальное поле для эксперимента
Когда в Австрии большинство получила партия Хайдера, весь Евросоюз «наехал» на, в общем-то, одну из самых мирных стран Европы, Хайдеру премьером стать не дали. Аналогичная история случилась во Франции, когда в финал президентских выборов вышел основатель «Народного фронта» Жан-Мари Ле Пен, – масштаб забрасывания грязью вполне классического правого политика 50-х годов потрясает.
И это, обращаю внимание, правые! А в Греции к власти приходят левые! Для которых «священное право частной собственности» вообще не право, а так, некая условность. И – полное молчание. Как будто так и надо.
Естественно, что у любого, кто следит за политической ситуацией в Евросоюзе, такая ситуация вызывает вопрос. Кто, зачем и почему? В общем, как и в случае терактов в Париже, снова и снова возникает вопрос «Qui prodest?».
Нет у меня на него простого ответа. Прежде всего потому, что уж больно много сегодня разных сил действует на территории Евросоюза. Я уже делал их анализ, напомню, вкратце. Это элита бывшей Британской империи (Виндзоры – Ротшильды), это имперская элита США (которая сегодня больше всего ассоциируется с республиканцами – «неоконами»), наконец, это старые континентальные элиты, «старые деньги», которые были разбиты первыми двумя силами (которые тогда действовали совместно) в Первой и Второй мировых войнах, но которые не оставили надежд на то, чтобы взять реванш.
Есть еще мировые финансовые элиты (Фининтерн), однако их ресурс резко ослабевает, события 2011 года (дело Стросс-Кана) и отрыв этой группы от контроля над ФРС, отказ от эмиссии доллара резко их ослабили, существенно ограничив их возможности. Собственно, в этом месте и кроется первое потенциальное объяснение произошедших событий.
Дело в том, что все давление на Грецию, в рамках которого резко сократили государственные расходы в этой стране (которые, прямо скажем, в некоторых местах были сильно завышены), при котором греков заставили платить за деньги, которые они и в глаза никогда не видели (поскольку это были проценты на проценты), было сделано в рамках сохранения мировой финансовой системы и сохранения стабильности и успешности финансовой элиты, которая тогда определяла правила игры в мире.
Собственно, правила пока не изменились, но зато пришло понимание, что сохранить их точно не получится. И в этой ситуации совершенно естественно желание немножко «прокачать» последствия нарушения этих правил, то есть несколько ослабить правило, по которому финансовые долги – это тоже частная собственность, трогать которую категорически запрещено.
Кстати, новый премьер Греции говорит не о полном списании долгов, а только об их реструктуризации и частичном (например, процентов на проценты) списании. Греция – явная периферия ЕС, в экономическом плане это почти чистый ноль, так что это идеальное поле для эксперимента.
Как на Кипре не так давно проверили реакцию на списание активов граждан в банке (в пользу банкиров, разумеется), так и тут, только в противоположном направлении. Есть два варианта развития событий в этом случае. Первый – банки категорически отказываются от реструктуризации.
Тогда Греция объявляет (возможно, частичный) дефолт, начинаются судебные иски, появляется некая юридическая практика, наиболее недовольным затыкают рот – в общем, бытовуха. А как следствие, банки начинают вести себя более лояльно по отношению ко всей остальной экономике.
Вариант второй даже более гуманный – понимая все вышесказанное (и припоминая историю Стросс-Кана), банки сразу соглашаются на реструктуризацию, в результате чего возникает возможность существенного снижения долговой нагрузки по всему миру. Которую и начнут разрабатывать по всему миру.
Разумеется, за всем этим могут скрываться и различные политические интересы (не секрет, что во многом поражение континентальных элит в ХХ веке было связано с тем, что они утратили собственный валютно-финансовый центр), однако это пока не очень видно. Может быть, они и ведут соответствующую работу (тогда, кстати, очередной эмиссионный проект ЕЦБ на 1 трлн евро может иметь и второй смысл), но точно это пока непонятно.
Отметим, что, с точки зрения Виндзоров и «неоконов», это тоже не очень правильная политика (поскольку создает относительно независимый западноевропейский центр силы), однако могут быть тактические причины. Так что не исключено, что устраивать жесткое противодействие они и не собирались. А у Фининтерна уже силы не те – идти на острую конфронтацию.
В общем, простого ответа на заданный в начале вопрос у меня нет. Еще не так давно никто в мире поспорить с Фининтерном не мог, все остальные силы носили откровенно маргинальный характер. Сегодня они начали набирать силу (ну, если угодно, восстанавливать ее), но предъявить миру четкую концептуальную основу своей власти они пока не могут.
На повестку дня выходит справедливость, а все перечисленные силы могут апеллировать только к традиции. Исключение – разве что ислам, но он пока политических задач себе в Евросоюзе не ставит.
Таким образом, вопрос стоит следующим образом: нужно постепенно расшатывать скрепы, которыми держал Евросоюз (как и весь мир) Фининтерн, благо они и сами постепенно разрушаются, а вот затем нужно совершить принципиальный рывок – продемонстрировать право на концептуальную власть.
А к этому пока никто не готов. Значит, все будет происходить медленно и печально. Во всяком случае, в тех местах, где процессы определяются конкретными людьми.
Источник: Worldcrisis.ru