В последнее время в потоке пропагандистской заказухи, идущем от украинских журналистов и «экспертов», никто даже не пытается оценить реальное положение вещей.

Ежемесячный отток капиталов составляет порядка 2 млрд долларов (где все эти европейские инвесторы с чемоданами денег, которых годами обещали украинцам различные Карасевы и Ермолаевы?)

Нет ни одного внятного обзора финансов или состояния экономики, не говоря уже о системном анализе ситуации. Попробуем немного заполнить этот вакуум, ведь полезно открыть глаза на истинное положение дел, а не только на фантастические картины, которые рисует армия пропагандистов-фантастов. Я уже представлял короткий тезисный вариант этого доклада, а теперь наполнил его фактами и цифрами.

Финансовые риски

Финансовая динамика достаточно проста и предсказуема. Ежемесячный негативный баланс внешней торговли Украины составляет свыше 2 млрд долларов (поскольку экспорт имеет стойкую тенденцию к сокращению, то и дефицит торгового баланса имеет тенденцию к росту).

Ежемесячный отток инвестиционных/банковских капиталов порядка еще 2 млрд долларов (где все эти европейские инвесторы с чемоданами денег, которых годами обещали украинцам различные Карасевы и Ермолаевы?).

Свыше полутора десятков банков на грани банкротства, со введенной временной администрацией НБУ. Еще больше банков с критичным доминированием токсичных активов и недостатком оборотных средств, для которых банкротство – это вопрос ближайшего будущего.

Из 17 млрд золотовалютных резервов примерно 15 млрд – это «ценные бумаги», долговые обязательства Украины, находящиеся на балансе НБУ и других государственных банков (автокредитование).

Фактической валюты на балансе НБУ всего около двух миллиардов (если не меньше, данные Минфина давно не обновлялись), то есть их хватит на обеспечение месяца дефицита торгового баланса (и этим данным уже пара недель, так что реально вполне может быть уже меньше). Национальный банк Украины едва смог оплатить 75 млн долларов купонных платежей по последнему российскому займу, с задержкой в несколько дней.

Общая ситуация с банковской системой также плачевная. Всего за пять месяцев этого года НБУ ввел временные администрации в полтора десятка банков, причем в нескольких крупных, таких как банк «Форум» (на днях объявивший себя банкротом) или «Брокбизнесбанк». Перестали работать банки, совместно владевшие активами на 40 млрд грн.

В результате Нацбанк был вынужден выделить Фонду гарантирования вкладов кредит более чем на 4 млрд грн – в фонде попросту закончились деньги для расплаты с вкладчиками. С января по май украинские банки потеряли 86 млрд грн депозитов, или почти 20% всех размещенных в банках вкладов. Соответственно сократились и активы банков. На 1 мая они снизились на 3,8%, или на 51 млрд грн – до 1329 млрд грн.

С начала года за рубеж было выведено порядка 20 млрд долларов (240 млрд грн). Банковская система Украины по итогам января-мая 2014 года получила 10,4 млрд грн убытков (за аналогичный период прошлого года прибыль банковской системы составила 1,1 млрд грн).

Экономические риски

Происходит снижение экономической активности. Многие предприятия промышленного Юго-Востока повреждены и/или не работают, в том числе за пределами зоны боевых действий. Экспорт падает, соответственно, и производство оказывается невостребованным и останавливается. Растет численность безработных, и падают налоговые поступления.

Вместо поиска рынков сбыта продукции и заключения международных контрактов украинское правительство сосредоточено на военной истерии и русофобской риторике.

А без помощи России выбраться из экономической ямы на сегодняшнем этапе просто невозможно – европейские страны и компании за несколько месяцев не заключили с украинскими партнерами ни одного значительного контракта, не открыли для украинских товаров ни одного рынка, не разместили ни одного промышленно-производственного заказа.

Дефицит торгового баланса вполне может ухудшиться с минус 19 млрд долларов (2013 год) до минус 33–35 млрд. Спад промышленного производства очевиден (за первые четыре месяца 2014 года спад составил 5,3%, размеры дальнейшего падения на сегодняшний день трудно предсказуемы). Он начался еще до начала боевых действий на Украине и преимущественно связан с процессом «евроинтеграции», сопровождавшимся ухудшением отношений со странами Таможенного союза (РФ в первую очередь).

Хотя в причинах этого спада есть доля и от негативной конъюнктуры некоторых рынков, и от все большего устаревания производственной базы Украины, длительное время не проходившей модернизации. Война только усугубила ранее существовавшие тенденции.

Численность убыточных предприятий на Украине возросла с 37% в 2012 году до 51% во втором квартале 2014 года, а к концу года прогнозируется дальнейший рост числа убыточных предприятий до 57–58%. Пластиковые карты одного из украинских банков перестали обслуживаться. Нацбанк Украины отчитался о колоссальных убытках украинских предприятий в первом квартале 2014 года. Они выросли в 5,5 раза.

При этом прибыль украинских предприятий выросла лишь в 2,2 раза. В итоге отрицательное сальдо (прибыль минус убыток) достигло почти 11 млрд долларов (128,5 млрд грн). По данным РЖД, грузовые перевозки (важный показатель деловой активности) по погранпереходам с Украиной снизились в 1,5 раза.

Пассажиропоток между Украиной и Россией в июне также резко упал – на 50–70%. Ситуация в сельском хозяйстве, по всей видимости, также плачевная. По моим данным, посевная прошла на 70–72% от плановых показателей (как из-за отсутствия сезонных кредитов производителям сельхозпродукции, так и из-за проблем с наличием ГСМ).

Косвенно на катастрофичность ситуации указывает и заявление исполняющего обязанности министра АПК свободовца Игоря Швайки, что они засекречивают информацию об урожае «как стратегическую и составляющую военную тайну». Он заявил, что «эта информация будет закрыта, т.к. информация об обеспечении продовольствием во время военного положения является информацией с ограниченным доступом».

Социальные риски

Рост безработицы, сокращение реальных зарплат, снижение покупательной способности населения, истощение сбережений, принудительные отчисления на содержание карательных отрядов и строительства идиотских «рвов Таруты» и «стен Коломойского» – все это очевидная реальность Украины.

Аналитик Нарек Авакян указывает, что инфляция в годовом выражении с начала 2014 года уже составила более 30%, падение уровня жизни населения – примерно на 25%, падение реальных доходов – почти на 20% (до среднего показателя в 250 долларов).

В сфере ЖКХ последние пару месяцев стремительно разворачивается экономическая драма. Население уже задолжало 13 млрд грн за услуги ЖКХ, и с ростом тарифов по всем направлениям эта сумма будет только расти. С 1 мая цены на газ для населения выросли на 40%. Национальная комиссия, осуществляющая регулирование в сфере энергетики (НКРЭ), с 1 июня 2014 года повысила тарифы на электроэнергию для населения на 10–40% в зависимости от объемов ее потребления.

С 1 июля тарифы на водоснабжение выросли в среднем на 84%, оплата за использование канализации – на 105%. В целом расходы на коммунальные платежи выросли за это время почти в два раза, и в ближайшее время планируются новые повышения.

Плюс тысячи специалистов принудительно мобилизованы, они отчуждены от производительной деятельности в пользу деятельности разрушительной, семьи лишены кормильцев.

При этом безработица среди экономически активного населения выросла до 8,8%. Особенно депрессивны по этому показателю Винницкая (10,9%), Волынская (9,8%), Житомирская (11,1%), Закарпатская (10,5%), Полтавская (10,6%), Ровенская (10,8%), Тернопольская (11,1%) и Хмельницкая (10,5%) области.

Одновременно Аваков фактически завершает уничтожение МВД. Его заявления, что каждый сотрудник милиции должен принять участие в карательной операции против Новороссии, заставляют увольняться последних адекватных профессионалов уголовного розыска (которые не успели уволиться во время травли милиции, развернутой во время и после евромайдана).

А это открывает широчайшие перспективы для дальнейшего роста преступности (я бы запросил статистику по флажковой преступности за последние три-четыре месяца, но подозреваю, что она тотально фальсифицируется).

Энергетические риски

С газом все понятно и очевидно – его перекрыли. И реверс не поможет (по целому ряду причин, начиная от прямого запрета на реверс со стороны Газпрома и заканчивая требованиями предоплаты со стороны Румынии и Словакии при отсутствии денег у украинского правительства).

Поэтому имеющихся запасов и собственной добычи хватит максимум до января, после чего самую холодную часть зимы украинцам придется топить дровами (и я почему-то ни секунды не сомневаюсь, что лично у Порошенко и Яценюка дома при этом будет тепло).

По моим расчетам (изложенным в отдельном документе) запасов газа в хранилищах и газа собственной добычи хватит в «лучшем» случае (при самой жесткой экономии и дальнейшем снижении промышленного производства) примерно до начала января. И стоит учитывать, что большая часть находящегося в хранилищах газа формально по-прежнему принадлежит Газпрому, поскольку за этот газ не было заплачено.

При этом планы украинского правительства экономить на отключении от потребления газа промышленных предприятий очень «обрадуют» производителей и приведут к убыткам этих предприятий и дальнейшему ухудшению экономической ситуации.

Ситуация с нефтью и нефтепродуктами не намного лучше (непонятно только, почему этот вопрос, в отличие от газа, постоянно замалчивается). Между тем Коломойский сливает техническую нефть из нефтепроводов, что говорит о том, что с нефтью дела обстоят так же плачевно (и косвенно намекает, что играть на длительную перспективу Коломойский не собирается).

Кроме газа и нефти проблемы также с атомной энергетикой Украины. За последние несколько дней уже 3 энергоблока с американским ядерным топливом аварийно остановлены. Один блок на Запорожской и сразу 2 на Южно-Украинской АЭС. А запасы ТВЭЛов подошли к концу еще в начале мая.

Политические риски

Неприятие украинских ультраправых в Европе – это не новость. Но если раньше они считались маргиналами, то за последнее время они «прославили» Украину по полной программе. Погромы посольств, похищения и преследования журналистов, притеснения свободы слова – это обыденность современной Украины.

Плюс к этому – политика геноцида жителей Донбасса, обстрелы мирных городов, отказы в создании гуманитарных коридоров, применение ОМП против гражданского населения (зажигательные снаряды и установки залпового огня относятся именно к оружию массового поражения) – все это постепенно становится известно широким слоям европейского и мирового населения.

И от этого новым украинским властям уже никогда не отмыться. В Европе все громче звучат призывы к осуждению и остракизму украинских властей, стремительно меняется риторика выступлений, да и многие политики, еще недавно поддерживавшие евромайдан, сегодня тщательно дистанцируются от своего участия в нем и ответственности за его последствия.

Вполне вероятно дальнейшее охлаждение отношений с ЕС (особенно если у Евросоюза будут проблемы с поставками газа из-за Украины) – вплоть до полной международной изоляции. Кроме того, на последних выборах в Европарламент значительно вырос процент прошедших в него «евроскептиков», а в следующем году эти же силы могут получить значительное представительство и в парламентах ведущих европейских стран, в том числе Германии, Великобритании и Франции.

Риски безопасности

Как утверждают те же американцы, государство должно обладать монополией на насилие. Украинское правительство даже не пытается осуществить этот принцип на деле. И я не говорю о «сепаратистах-юнионистах» Новороссии – как раз они во многом лишь реакция на беспредел на остальной Украине.

Украину заполонили десятки непонятных бандформирований – сотни самообороны, нацгвардия, батальоны территориальной самообороны, группировки футбольных фанатов – которые подчиняются только своим хозяевам, а ни правительство, ни МВД, ни СБУ их не контролируют.

И все эти группировки экипированы, вооружены и осуществляют активность, руководствуясь вовсе не законами, а лишь интересами и приказами своих владельцев. Более того, вялые попытки органов правопорядка поставить подобные группировки на место регулярно приводили к обвинениям милиции в «провокаторстве» и «сепаратизме», а также к угрозам физического насилия или даже к самому насилию (систематически остававшемуся безнаказанным и даже становившемуся иногда поощряемым), что привело к пассивному дистанцированию остатков МВД от происходящих процессов.

Риски безопасности, в частности, находят свое выражение в сепаратистских и откровенно феодальных действиях команды Коломойского, а также в аналогичных сепаратистских настроениях в других регионах. При этом складывается парадоксальная для внешнего наблюдателя картина, когда по сути за одни и те же действия одних называют «героями» и поощряют, а других называют «сепаратистами» и «террористами» и пытаются уничтожить.

«Друзьям – все, врагам – закон» – где-то мы все это уже слышали. Но дело даже не в справедливости и законности (хотя в них тоже), а в том, что:

а) ни один человек на Украине не может чувствовать себя в безопасности (даже нардепа Пашинского, имеющего свою «сотню самообороны», недавно избили члены конкурирующей сотни);

б) частная собственность «немайдановцев» также никак не защищена, происходят постоянные рейдерские захваты, в том числе и «узаконенные» (как отъем транспортных средств для нужд АТО);

в) нет ни работающей правоохранительной системы, ни законов, ни судов;

г) есть каста «опричников-неприкасаемых», которым все дозволено, в том числе насилие и уголовные преступления.

Все вышеперечисленное не может считаться благоприятным ни для благосостояния граждан, ни для ведения бизнеса (привлечения капиталов).

Системные риски

Главные риски, которые активно влияют на все остальные, – это риски потери управляемости. Как можно улучшить ситуацию хоть на каком-то направлении, если ни одно направление толком не находится под контролем правительства? Правильный ответ – никак.

Первый – это экспорт нестабильности вовне. Именно это и попытались сделать киевские власти, отправив наиболее отмороженных и бесконтрольных боевиков Майдана на «восточный фронт». Действительно, часть из них была успешно утилизирована (погибла), но общей ситуации это не решило.

Как показывают последние события, значительная часть ультраправых по-прежнему сосредоточена в Киеве, ехать воевать не хочет и не собирается, и продолжает «мутить воду», постоянно устраивая различные провокации. Складывается стойкое впечатление, что их не отправляют на восток и специально берегут именно для этих целей – для поддержания высокого градуса нестабильности в украинской столице.

Кому это выгодно – можете догадаться с двух раз. Второй способ повышения управляемости системы – это резкое повышение структурированности системы, в том числе путем активного инвестирования в развитие собственных элементов.

Именно так поступила Россия несколько лет назад, которой сначала угрожал собственный внутренний сепаратизм (и не только в Чечне, но и в ряде других регионов), но это было решено активным инвестированием в развитие проблемных регионов.

Но для подобного решения нужны значительные ресурсы. У России такие ресурсы были и есть, у Украины таких ресурсов нет (как нет и эффективного кризисного менеджмента).

Поэтому можно уверенно предсказывать дальнейшее сокращение территории Украины до той точки, когда незначительных наличных ресурсов будет достаточно для поддержания относительного порядка на оставшейся территории (кстати, при такой методологии анализа, чем больше ресурсов будет потрачено на попытку подавления Новороссии, тем меньше территории останется подконтрольно Киеву в результате).

В общем, сказать точно, где именно «рванет», не представляется возможным. Рвется там, где тонко, а у Украины тонко сейчас везде. И, скорее всего, не столь уж важно, какой из факторов формально станет катализатором коллапса – в случае его начала все они начнут сыпаться, как костяшки домино.

Единственное разумное лекарство (сотрудничество с РФ и другими странами ТС) пациент отвергает напрочь, поэтому прогноз, увы, неутешителен.

Источник: «Полемика»