По реакции на всевозможные идеологические триггеры можно заключить, что так называемая позиция здравого смысла – самая что ни на есть идеология.
Cторонник идеологии здравого смысла всегда хорошо знает, как все «на самом деле
Заметно это в первую очередь по тому, что сторонники позиции здравого смысла все выказывают некоторый сходный набор мировоззренческих черт, который трудно объяснить одним темпераментом: для такого сходства надобна идейная база.
Во-первых, сторонник идеологии здравого смысла – всегда пессимист, потому что его окружают люди, которые верят во всякую чушь типа «идей». Этим дуракам кажется, что в мире есть какие-то обобщающие представления, а на самом деле – как хорошо знает сторонник идеологии здравого смысла – в мире есть только говно и гады.
Во-вторых, сторонник идеологии здравого смысла всегда очень нервно реагирует на ритуальную сторону «идей» – то есть буквально на любое упоминание чего-либо в тексте, что может ссылаться на идеи.
Стоит кому-то где-то упомянуть «равенство», «братство», «заговор», «ксенофобию», «нацию» или еще какой обобщающий (и при том, желательно, стигматизированный) термин – как сторонник идеологии здравого смысла у себя помечает: вот же был приличный человек, а тоже спятил. Отписываюсь от него.
Наконец, в-третьих, сторонник идеологии здравого смысла всегда хорошо знает, как все «на самом деле». Это вот очень важная черта: если вам кто-либо что-либо доказывает, не ссылаясь на Платона, Поппера или Барта, а токмо с помощью фразы «Вот тут вы все умничаете, а на самом деле...» – в девяти из десяти случаев вам попался сторонник этой самой идеологии.
Сторонника идеологии здравого смысла Тургенев вывел в образе господина Пигасова (в то время это называлось «циник», а позже – «нигилист»). Если вы помните, помещик Пигасов утверждал, что на свете не существует никаких убеждений, на что лишний человек Рудин кротко заметил ему, что вот это и есть самое что ни на есть убеждение (попутно господин Пигасов был видным украинофобом, кстати).
Рациональным зерном всякой идеологии здравого смысла является неприятие любых обобщений. Motto такой идеологии могла бы быть фраза «Никакого закона всемирного тяготения нет, просто земля притягивает людей». Очевидную тавтологию этого представления сторонник идеологии здравого смысла умудряется не замечать.
Очень часто сторонник идеологии здравого смысла работает журналистом. Просто потому, что ни одно другое место не дает такой площадки для того, чтобы показать все свое трезвомыслие в подлинном масштабе (очень много сторонников здравого смысла работает на портале «Однако», например).
Тексты этого человека легко отличить по большому числу крепких эпитетов – причем в адрес, как правило, не конкретных людей, а неких «вот этих вот придурков», «либералов», «левых», «нациков» и так далее.
Сей факт довольно сильно вступает в противоречие с представлением о том, что на свете нет обобщений, но прелесть идеологии здравого смысла в ее универсальности – если здравый смысл показывает, что в военное время обобщения все-таки есть, то, значит, они на самом деле есть – потому что не человек для обобщений, а обобщения для человека. Потом, когда бой закончится – мы эти обобщения опять отменим, не волнуйтесь.
Но существенно важнее то, что только на журналистской работе можно найти такое место, где не требуется никаких особенных знаний и никаких ссылок на подтверждающие точку зрения факты – достаточно только изрыгать. Во всех других местах могут попросить сослаться на что-либо. А тут – нет.
Сослаться же будет очень трудно, так как, к сожалению для сторонников идеологии здравого смысла, весь мир стоит на идеях и обобщениях, иные из которых довольно контринтуитивны – то есть здравым смыслом не постигаются вообще никак.
По большому счету, идеология здравого смысла – это элементарное бытовое суеверие; потому что, как это ни смешно, нет ничего суевернее «здравого смысла», взятого как идеология: человек, который предпочитает все узнавать на ощупь и делит мир на «истинное» и «ложное» сообразно своей «интуиции», – вообще основа всякого суеверия и обскурантизма.
Источник: Блог Артема Рондарева