Парламент Финляндии на днях уравнял «однополые браки» в правах с обычными, включая возможность усыновления детей. Архиепископ Кари Мякинен, примас Евангелическо-лютеранской церкви Финляндии, выразил свои сердечные поздравления всем заинтересованным лицам, сказав, что «сегодня общество проповедует моральные ценности, защищающие не учреждения или принципы, а народ. Именно в такой проповеди и нуждается церковь».

Христианство – это не социальный конформизм, не религия людей, которые ищут хорошо и комфортно вписаться в мир сей и понравиться законодателям его мод

Именно так: общество проповедует, а церковь нуждается в этих проповедях.

Что же, долгое время церковь на Западе освящала и благословляла ценности общества: добрый христианин был одновременно и добрым социальным конформистом.

Примерным семьянином, добросовестным работником и честным налогоплательщиком, хорошо вписанным в общество, надежным, предсказуемым, законопослушным, устраивающим своих соседей, работодателей и власти. Между послушанием заповедям и социальным конформизмом не было противоречия – общество считалось христианским.

Люди, конечно, грешили, как и всегда, но никто не требовал присягать греху. Выбирать между общественными приличиями и благочестием не приходилось – и то и другое было тесно связано. Существовало определенное давление, побуждавшее даже людей, вполне равнодушных к вере, изображать из себя христиан.

Развитие общества в последние десятилетия привело к тому, что это давление ослабло, а кое-где и вовсе пропало. Религиозность перестала быть критерием добропорядочности, более того, в соседней с Финляндией Швеции личные христианские убеждения политика могут рассматриваться как что-то, говорящее против него. Ценности, провозглашаемые обществом, сначала утратили всякую связь с религией, потом вышли на прямой конфликт с Библейским Откровением.

Принятие «однополых браков» – яркий критерий этого. Это знак решительного разрыва с традицией «естественного закона», которая исходила из того, что существует объективный нравственный закон, укорененный в человеческой природе, и задача законодателей – применять этот закон к условиям и нуждам конкретных обществ.

Люди по природе своей вступают в брак, живут вместе, рожают и воспитывают детей – это реальность самой природы человека, которая никак не зависит от конкретной культуры, религии или законодательной системы. Законодатели должны признавать эту реальность, но не могут изменить ее.

Уравнять «однополый брак» с браком между мужчиной и женщиной – все равно что уравнять мужскую беременность с женской.

Дело не в том, что вы хотите подвергнуть мужчин дискриминации, лишив их льгот по беременности. Дело в том, что мужской пивной животик и беременность – это в принципе разные явления. Заявлять об их одинаковости – значит просто игнорировать реальность в угоду идеологии, буде идеология с такими странными требованиями появится.

Аналогично сожительство двух лиц одного пола и брак – это разные явления. Мужчина не может служить заменителем женщины, женщина не может служить заменителем мужчины – они обладают неустранимыми природными отличиями, физическими и психологическими.

Так решили не злые гомофобы – такова наша природа. Мужчина может прийти в такое бедственное духовное состояние, что пожелает назвать своим мужем другого мужчину; однако браком это будет не больше, чем пивной животик – беременностью, даже если его обладатель станет горячо настаивать на том, что он – беременный, и требовать себе соответствующих льгот.

Различия между мужчинами и женщинами, как и различия между однополым сожительством и браком, есть природная реальность, которую невозможно отменить постановлением парламента. Ее можно только из идеологических соображений игнорировать. Однако именно такая идеология все больше утверждается в Западной Европе и США в качестве государственной, так что человек, желающий благополучно подниматься по лестнице корпоративной или политической карьеры, обязан ей присягнуть.

Церковь оказывается в положении, когда требования заповедей и требования социального конформизма не просто перестают совпадать, но и приходят в явное противоречие. Христианин – это уже не послушный обыватель, благополучно вписанный в общество, а человек, бросающий этому обществу и его требованиям вызов. Вера требует нонконформизма и неизбежно ведет как минимум к карьерным проблемам.

И реагировать тут можно по-разному.

Можно, как Кари Мякинен, объявить полную капитуляцию. Провозгласить версию христианства, полностью согласную с изменившимися требованиями общества. Быть «вписавшимся» благополучным христианином. Но это неизбежно приводит к вопросу – а зачем быть христианским конформистом, когда можно быть просто неверующим?

Если проповедник в церкви не смеет не согласиться с последней передовицей либеральной газеты, зачем он нужен? Газета уже есть, там и прочитаем.

Христиане в современном мире оказываются в положении, напоминающем первые века: общество больше не притворяется христианским, и всякий, кто принимает Библейское Откровение всерьез, обречен на конфликт с ним.

Но в этом конфликте есть и возможность для свидетельства: христианство – это не социальный конформизм, не религия людей, которые ищут хорошо и комфортно вписаться в мир сей и понравиться законодателям его мод.

У христиан есть послание, ради которого можно потерпеть косые взгляды и проблемы с карьерой. Христос действительно воскрес из мертвых и даровал нам вечную жизнь. Его заповеди действительно ведут ко спасению, и мы предпочитаем повиноваться Ему.

Да, верные христиане будут вызывать и вызывают враждебность. Но неверные не будут вызывать ничего, кроме презрения.

Источник: Pravoslavie.ru