Сейчас по Рунету активно распространяется агитка, которая якобы доказывает, что зависимость России от нефти за нулевые годы только увеличилась. На двух диаграммах в агитке можно наблюдать сравнение двух бюджетов – за 1999 и 2011 год. Мы видим, что в федеральном бюджете за 1999 год доля нефтегазовых доходов составляла 18%, а в бюджете за 2011 год – аж 54%.
Кроме нефти есть еще газ, бензин, мазут, а биржевые цены на нефть влияют далеко не на все контракты, далеко не сразу и далеко не полностью
Доверяющий западной пропаганде читатель вынужден сделать вывод: зависимость нашего бюджета от нефти за эти годы серьезно увеличилась. В чем тут подвох?
1. Не указана причина, по которой доля нефтегазовых доходов в бюджете за 1999 год была столь невелика. Причина эта заключается в том, что компрадоры-олигархи в те годы просто воровали нефть, не делясь с бюджетом доходами от ее продажи. Все деньги от продажи нефти шли прямиком на Запад, на счета компрадоров – бюджет же получал «от щедрот» какие-то крохи.
Если бы в 1999 году нефтяные компании платили налоги так же дисциплинированно, как в 2011-м, пожалуй, доля нефти в федеральном бюджете была бы и повыше.
2. Не учитывается то обстоятельство, что федеральный бюджет – не единственный бюджет в России. Есть еще как минимум бюджеты субъектов Российской Федерации и местные бюджеты. Если мы учтем их на диаграммах, доля нефти будет куда как менее значимой.
3. Не учитывается изменение цен на нефть. В 1999 году средняя стоимость нефти составляла 17 долларов за баррель, в 2011 году – 87 долларов за баррель.
Таким образом, если мы предположим, что ничего, кроме цены на нефть, в бюджете не поменялось вовсе, мы увидим, что в этом случае доля нефтегазовых доходов в бюджете должна была бы вырасти даже посильнее, чем с 18% до 54%.
Отмечу, впрочем, для зануд, что кроме нефти есть еще газ, бензин, мазут и прочая и прочая, а биржевые цены на нефть влияют далеко не на все контракты, далеко не сразу и далеко не полностью.
4. Наконец, самое главное. В либеральной агитке не соблюден масштаб. Два федеральных бюджета – за 1999-й и за 2011 год – спрятаны в два круга одинакового размера. Вместе с тем федеральный бюджет за эти годы вырос... в 14 раз: с 25 до 341 млрд долларов.
За 12 лет произошло экономическое чудо, доходы бюджета выросли на порядок. Нефтегазовые доходы выросли в 40 раз, доходы от других секторов экономики – в 7,5 раз.
Отмечу, что долларовой инфляцией в данном случае можно пренебречь, доллар за эти 12 лет обесценился не так сильно, чтобы это существенно повлияло на наши расчеты.
Представим себе, что завтра цены на нефть приблизятся к отметке в 15–30 долларов за баррель и наша нефтегазовая отрасль будет работать практически в ноль, еле-еле держаться на плаву, не давая никаких доходов в бюджет.
Сценарий невероятный, но предположим на секунду, что в параллельной реальности Дед Мороз взмахнул волшебной палочкой и в 2012 году установились именно такие цены на нефть, а газовые контракты и цены на бензин также были мистическим образом одномоментно пересмотрены.
Так вот: если бюджет 1999 года составлял 25 млрд долларов, то наш фантастический безнефтяной бюджет 2012 года составит... 156 млрд долларов. То есть будет в 6 раз больше «независимого от нефти» бюджета 1999 года.
Можно после этого утверждать, что зависимость от нефти за 12 лет выросла? Только в том случае, если у вас толстая кожа и вы умеете врать, не краснея.
Хорошо, скажете вы, но зачем же Путин позволил нефтяным доходам так вырасти? Почему нельзя было законсервировать нефтяные скважины и сосредоточиться на других секторах?
Отвечу. Нефть служила все эти годы локомотивом роста нашей экономики. Для того чтобы строить морские порты, атомные подводные лодки, железные дороги и гидроэлектростанции, нужны были большие деньги. И только за счет нефтяных денег удалось увеличить размер экономики до такой степени, чтобы ненефтяные доходы повысились в 7,5 раз.
Проведу аналогию. Допустим, вам досталась в наследство от вашего дяди-физрука трешка в центре Москвы. А вы сами, допустим, живете на хуторе в 50 километрах от Урюпинска, работаете водителем и зарабатываете скромные 20 тысяч рублей в месяц.
Вариант первый. Вы сдаете квартиру в Москве за 200 тысяч рублей в месяц, на получаемые деньги организуете лесопилку и за несколько лет выходите на неплохие обороты – сравнимые с доходами, которые вы получаете от аренды.
Вариант второй. Вы разрешаете жить в квартире вашим креативным друзьям, которые за это хвалят вас в своем глянцевом журнале, а в качестве платы за проживание берут на себя оплату счетов за коммунальные услуги. Лесопилку вы также организуете... но уже на сэкономленные с зарплаты деньги.
Внимание, вопрос. Какой из двух вариантов поведения более разумен?
Напоследок еще одно важное замечание по поводу нефтяных цен и курса рубля к доллару.
Как видите, наша зависимость от нефти далеко не так критична, как пытаются доказать нам либералы. Даже если завтра какой-нибудь западный шарлатан внезапно окажется непризнанным гением и научится добывать дешевую нефть из ослиной мочи, в России все равно останется огромный сектор ненефтяной экономики.
Более того: если посмотреть на колебания нефтяных цен и на колебания курса рубля, мы увидим, что практически никакой зависимости нет.
Собственно, прямой зависимости и не может быть: изменение биржевой цены нефти влияет на курс рубля крайне опосредованно. Проведу еще одну аналогию.
Представьте себе ребенка, которому сказали, что овсяная каша сделает его сильным. Ребенок съедает полтарелки каши, потом щупает свой бицепс, чтобы проверить, насколько он посильнел.
Наивно?
Да, наивно. Если вы будете полгода ходить в зал и правильно потеть на тренажерах, вы улучшите свою физическую форму. Если вы будете полгода жрать булочки с салом и зависать на диване, вы слегка заплывете жирком. Однако инерция процесса весьма велика, и ни неделя тренировок, ни неделя пожирания булочек не отразятся заметно на вашей внешности.
То же самое и с нефтью. Если биржевая цена на нефть достаточно долго будет находиться на низких отметках, у нас может возникнуть (а может не возникнуть) торговый дефицит. Если мы не сможем этот дефицит компенсировать из других источников, у нас могут начаться проблемы с бюджетом. Если эти проблемы зайдут очень далеко, мы будем вынуждены (или не будем вынуждены) включить печатный станок или еще как-нибудь ослабить рубль.
Как видите, процесс весьма небыстрый, поэтому в условиях больших запасов ЗВР, хорошего торгового профицита и низкого внешнего долга можно ожидать реального снижения курса рубля из-за падения нефтяных цен никак не ранее чем через несколько лет после этого падения.
Если вкратце, зависимость, разумеется, есть, однако она далеко не так сильна, как представляется нашим либералам.
Бред?
Лютейший бред. Повторюсь: история цен на нефть и история курса рубля к доллару общедоступны, любой может убедиться, что прямой связи не существует.
Тем не менее либеральные СМИ в режиме нон-стоп гонят интервью с подобного рода «экспертами» – и это одна из важных составляющих согласованной атаки американцев на рубль.
Есть и другие составляющие атаки – такие, например, как перекрытие доступа нашим крупным компаниям к дешевым западным кредитам, из-за которого они в настоящее время вынуждены срочно покупать доллары по любой цене. Однако это уже тема для отдельной статьи.
Подведу итог.
Зависимость нашего бюджета от нефти со времен либеральных девяностых годов серьезно уменьшилась. Мы накопили достаточно жирка, чтобы спокойно пережить любое снижение цен на нефть.
Поэтому не нужно следить слишком пристально за стоимостью барреля: биржевые цены на нефть существенно скажутся на нашей экономике только в том случае, если они застрянут на отметке ниже 50 долларов на период в несколько лет.
Источник: Блог Олега Макаренко