По какой-то причине в общественном сознании сегодня устоялось ошибочное мнение о том, что на дружбу с Западом ориентирована только наша оппозиция либерального разлива, а «поцреоты» (очередное словесное изобретение креаклов, призванное, по всей видимости, как и «Рашка», демонстрировать презрение и неуважение), напротив, видят там одних врагов (и вообще это люди преимущественно малообразованные и дремучие, либо последние жулики).
Развенчать популярный нынче миф о существовании злых, примитивных патриотов
Такая смысловая конструкция, разумеется, ни на грамм не соответствует действительности, хотя и очень удобна для классических оппозиционных интернет-отповедей в духе «да как он вообще может критиковать США/Европу, если сам там частенько бывает (учился/учатся дети/имеет собственность и т.д.)».
Не знаю, культивировался ли этот миф осознанно специалистами соответствующего профиля, или его появление стало следствием особенностей российского массового бессознательного, но очевидно, что он является одним из тех столпов, на котором держится вся либеральная пропаганда последних лет. Причем, как ни странно, столпом, очень напоминающим карточный домик, который складывается при первом же дуновении ветра.
За исключением немногочисленных радикалов, ненавидящих Запад по определению, любой здравомыслящий человек в нашей стране открыт для дружеских и партнерских с ним отношений. А вся разница между условными либералами и условными патриотами заключается лишь в том, что последние рассматривают дружбу исключительно с позиции равноправия и соблюдения национальных интересов.
В свою очередь либералы, коих на самом-то деле встроено немало в существующую систему власти (в основном на финансовых потоках), исходят из того, что США и их политические союзники в Европе являются априори более совершенными государствами по сравнению с Россией, а соответственно, ничего странного в диктате условий с позиции силы, активной и наглой экспансии своих ценностей нет. Переводя на русский – куда мы, собственно, со своим «свиным рылом» лезем, никакая мы не держава (даже мечтать об этом не нужно), а место России в мировой иерархии примерно такое же, как и у индейцев после колониального захвата Америки – в резервации, но с бусами (в нашем случае с айфонами). Прямо в этом никто не признается, но анализ используемой либеральными оппонентами аргументации свидетельствует, что все именно так и никак иначе.
Безусловно, меня могут упрекнуть в том, что я утрирую и излишне все упрощаю. И это будет сущей правдой. Однако именно такой подход позволяет выкристаллизовать сущностные противоречия между сторонниками разных взглядов на дружбу с Западом и попутно развенчать популярный нынче миф о существовании злых, примитивных патриотов (в основном сторонников действующей власти и носителей «левой» идеологии) и умных, продвинутых либералов.