24 июня этого года истекает срок полномочий Сергея Игнатьева на посту председателя Банка России. Несомненно, это была одна из главных политико-экономических интриг для российского истеблишмента, которая, впрочем, разрешилась буквально во вторник – президент Владимир Путин внес в Госдуму кандидатуру своего советника и бывшего министра экономразвития Эльвиру Набиуллину. Нет никаких сомнений, что именно она займет пост главы Центрального банка, но сейчас не об этом.
Компаниям придется отчитываться о своей деятельности перед регулятором, а значит слово «репутация» для них перестанет быть пустым звуком
За гаданиями на политической кадровой гуще, как мне кажется, на второй план уходит еще одна не менее значимая для финансового рынка тема. Я имею в виду тот факт, что во второй половине 2013 года должно произойти присоединение ФСФР к Центральному банку.
Мне представляется, что процесс создания мегарегулятора будет сопряжен со многими сложностями, которые способны как минимум в краткосрочной перспективе завуалировать положительные результаты слияния. Каждая из возникающих проблем имеет свои корни и очертания. Давайте попробуем разобраться по порядку.
Несмотря на то, что при присоединении ФСФР количество людей в Центробанке априори возрастет, возникнет ситуация, при которой в дефиците будут кадры, в задачи которых входит пруденциальный надзор за небанковскими организациями. Отсутствие кандидатов с необходимыми компетенциями может значительно осложнить жизнь кадровой службе Банка России.
Другой проблемой станет «квартирный вопрос»: ФСФР не имеет в своем распоряжении собственных площадей, соответственно, переезд и аренда или приобретение новых офисов для бывших работников ФСФР и новых сотрудников ложится на плечи Центрального банка, что увеличивает и без того значительные хозяйственные расходы на содержание аппарата. Избежать этих трат регулятору не удастся, поскольку разместить около 1600 только имеющихся сотрудников присоединяемой структуры на действующих площадях Центрального банка представляется невозможным.
Наиболее жаркие внутренние споры могут, как оно часто и бывает, развернуться вокруг «кассы». У ФСФР имелся свой бюджет и свои планы по его исполнению. Однако с учетом того, что присоединение может произойти 1 августа 2013 года, остается неясным, пропадет ли запланированный бюджет ФСФР на 2013 год или же часть бюджета все-таки прикрепится к службе.
В любом случае, начиная со следующего года, затраты Банка России существенно увеличатся: во-первых, в структуре появляются новые сотрудники, во-вторых, заработные платы у специалистов ЦБ превосходят аналогичные показатели в ФСФР. Соответственно, ЦБ придется увеличивать средние зарплаты службы до среднего уровня зарплат в банковском регуляторе. Именно из-за этого пункта, я полагаю, большинство рядовых служащих ФСФР двумя руками голосовали за присоединение к Центробанку, а не за другие не увеличивающие зарплату варианты.
Разобщенность будет обеспечена еще и наличием разных IT-систем, которыми сейчас пользуются в двух ведомствах. Соответственно, для эффективного функционирования ЦБ (или, правильнее сказать, мегарегулятору) уже осенью потребуется создать единую IT-платформу, что приведет к дополнительным затратам как на ее внедрение, так и на обучение бывших сотрудников ФСФР.
С присоединением новой структуры может сойти на «нет» многолетняя борьба с переизбытком кадров, которой так гордился ЦБ.
Давнее обещание первого зампреда Центробанка Георгия Лунтовского сократить численность сотрудников на 30% за 5–6 лет может остаться невыполненным. А предпосылки для этого складывались, ведь за предыдущие 10 лет Банку России удалось снизить количество сотрудников практически на 20% (с 82712 до 66542 человек). В то же время примечательно, что расходы на содержание служащих увеличились на 175%, а их среднемесячный доход – на 262% (до 86 568 рублей на 1 января 2012 года). Согласитесь, рост весьма впечатляющий.
Вливание в коллектив Центробанка более полутора тысяч сотрудников ФСФР на фоне необходимости приема новых специалистов для нормального функционирования мегарегулятора способно изменить тенденцию и привести к значительному росту численности персонала Банка России.
Теперь вернемся к началу. Какие бы проблемы ни стояли на пути появления мегарегулятора, центральным останется вопрос, какую позицию займет лично Эльвира Набиуллина, которая вскоре переместится в кресло главы Центробанка. Она считается либеральным экономистом и жестким администратором, но до конца не понятно, будут ли ее предложения в процессе слияния двух ведомств отличаться радикальностью или консерватизмом.
Однако пока ведется столь солидная работа по распределению бюджетов и выбору нового главы ЦБ, самих игроков рынка интересуют вещи более приземленные – какими будут требования мегарегулятора, в какие сроки они будут вводиться и какими могут быть издержки, необходимые для соответствия надзорным требованиям.
И все же в отдаленной перспективе рынок нефинансовых организаций может стать более транспарентным, ведь компаниям придется отчитываться о своей деятельности перед регулятором, а значит слово «репутация» для них перестанет быть пустым звуком.
Когда же начнется эффективное регулирование рынка? К сожалению, объем вопросов и проблем, тормозящих этот процесс, слишком велик, чтобы надеяться на одномоментное появление сильного мегарегулятора. Или я излишне пессимистичен?