Произошло страшное, из ряда вон выходящее событие: худрука балета Большого театра Сергея Филина облили кислотой. Почему это страшно, объяснять не надо: молодой, здоровый мужчина минимум на полгода привязан к больнице, впереди его ждут многочисленные операции, не гарантирующие устранения главной опасности – потери зрения.
Ни один удар ножом, ни один выстрел не способен произвести такой эффект
Из ряда вон это событие выбивается же вот почему: до сих пор с помощью кислоты расправлялись с особами женского пола. На моей памяти это первый мужчина (не считая пострадавших вместе с женщинами), кого решили «окропить» сей жидкостью. Конечно, можно сделать скидку на то, что Сергей – человек искусства и для него важна внешность. Кто-то скажет, что в театральной среде царят враждебные нравы и произошедшее – лишь уродливый их перегиб.
Но одна мысль не дает покоя: почему людей поливают кислотой, а не убивают, избивают или как-то иначе калечат? Что, конечно же, не лучше.
Думаю, дело в том, что в современном обществе все большее значение и для женщин, и для мужчин приобретает внешность, а любые дефекты, даже мнимые, становятся поводом для расстройств. На этом фоне кислотный ожог приобретает последствия, сравнимые разве что с фактом отлучения или изгнания в старые времена. Человек становится не просто некрасив – его не признают, от него шарахаются и им гнушаются. Ни один удар ножом, ни один выстрел не способен произвести такой эффект. Совершающий сие деяние как бы говорит: «Я уничтожаю то, что ты показываешь миру: средство для твоего признания или опознания – твое лицо». Недаром по «доброй», с Кавказа пришедшей традиции кислотой поливают непокорных женщин (а теперь уже и мужчин), чтобы указать им на их место и вычеркнуть из общества и жизни.
Кроме того, преступника наверняка привлекает сравнительная простота совершения злодеяния: можно, конечно, исполосовать лицо, как это делает якудза, но на это нужно время, определенная физическая сила, ловкость и сноровка. Другое дело кислота – плеснул и убежал, как бы цинично это ни звучало.
Но думаю, что есть и другая причина выбора именно этого способа расправы.
Люди не только в России, но и практически по всему миру (по крайней мере его христианской части) утратили связь с церковью, их не напугать ни отлучением (временным запретом человеку участвовать в церковных таинствах), ни анафемой (отлучением христианина от общения с верными и от святых таинств). В нынешнем обществе во главе угла стоит сам человек, его устремления и планы, осуществление которых нередко зависит от того, насколько он/она нравится окружающим. Не секрет, что сегодня все больше людей не только встречают, но и провожают «по одежке», оценивая других по внешним атрибутам. Катастрофическая утрата приемлемой людям внешности наносит удар по всем аспектам человеческой жизни, в том числе и профессиональной.
В такой ситуации убийство вовсе и не нужно – достаточно изуродовать человека, чтобы на время или навсегда лишить его привычной жизни.
И если это и не анафема, то отлучение – точно.
Специально для газеты ВЗГЛЯД