В одном из опубликованных в свежем номере журнала «Русский пионер» эссе есть замечательная фраза: «К смерти надо относиться с уважением».
Для одного маньяка и террориста смертная казнь — стимул для еще большей жестокости, для другого — страх перед собственной гибелью
Человеку отмерен свой земной срок, но каждый стремится его продлить. Всю свою недолгую историю человечество изобретает эликсир молодости, ищет формулу бессмертия и пытается культивировать молодильные яблоки. И, не отрываясь от этой борьбы за жизнь, обильно сеет смерть: ведет кровавые войны, истребляет народы и уничтожает целые государства, изобретает и применяет все новые и новые виды оружия массового поражения. Политики научились объяснять необходимость военного вмешательства, называя эти действия «освободительными войнами», «контртеррористическими операциями» и даже «операциями по принуждению к миру».
И если с внешними врагами, заслуживающими, по мнению главнокомандующих, отдающих приказы, смерти и уничтожения, объясниться все еще удается, то оправдать существование смертной казни «для внутренних потребностей» становится все сложнее и сложнее.
Европа, начиная с середины XIX века, последовательно отказывалась от смертной казни. И если еще в конце позапрошлого столетия на Британских островах даже за банальную кражу могли вздернуть на виселицу, то уже в прошлом столетии даже за квалифицированное убийство или массовый теракт полагалось лишь тюремное заключение. Не осталась в стороне от общего процесса гуманизации уголовного закона и Россия.
Первые жаркие споры вокруг необходимости отмены этого «позорного наследия» развернулись уже в конце 1980-х. Умнейшие и талантливейшие юристы, политологи, правозащитники и просто нравственные общественные авторитеты убеждали правительство и собственный народ отказаться навсегда от права на лишение жизни по приговору суда. Хорошо известны аргументы, которые и я сам приводил не раз, в пользу отмены такой высшей меры. Но на них есть и свои контрдоводы.
Несовершенство судебной и правоохранительной системы. Таковых в современном мире не создано ни в одном государстве.
Невозможность исправления допущенной судебной ошибки. В любой системе права существуют механизмы проверки, кассации, апелляции, надзора в уголовном деле с целью недопущения ошибок.
Отсутствие суда присяжных. Он уже введен и действует по всей Российской Федерации.
Неспособность сдержать преступников применением смертной казни. Нет ни одного научного исследования, однозначно дающего ответ на этот вопрос. Для одного маньяка и террориста смертная казнь – стимул для еще большей жестокости, для другого – страх перед собственной гибелью.
Гуманизм. Жертвы преступления нуждаются в нем не меньше.
Христианские ценности. Каждый отвечает за собственные поступки.
Международные обязательства и стандарты. Приближение к европейским и международным ценностям не делает нас более цивилизованными. Они не могут быть главенствующими над нашей историей, традициями, культурой и самосознанием.
В 1996 году ученые, юристы, общественники и все люди доброй воли были услышаны: в России был установлен мораторий на применение смертной казни вплоть до ее полной отмены. Президент Б.Н. Ельцин подписал соответствующий указ. Высшей мерой социальной защиты стало пожизненное заключение. Прошли годы, выросло поколение, которое не помнит ни этих диспутов, ни аргументов, ни причин как введения, так и отмены смертной казни в России. Однако преступлений, насилия и жестокости в нашем обществе меньше ничуть ни стало. За пятнадцать лет моратория в нашей стране число особо тяжких преступлений не уменьшилось, особо жестоких убийств стало совершаться больше, число убитых детей растет (каждый год их гибнет до двух тысяч!), число родителей, убивших своих детей, выросло в три раза, матери массово убивают новорожденных детей (ежегодно более ста младенцев).
При этом такая высшая мера социальной защиты, как пожизненное заключение, не только не останавливает самых кровавых убийц, но и назначается в редких, единичных случаях. В основном за массовые убийства при отягчающих обстоятельствах, резонансные теракты.
Пожизненное заключение не остановило кровавого серийного маньяка Пичужкина и майора милиции Евсюкова от кровавой бойни в столице России. История девятимесячной Ани Шкапцовой, которую среди живых три недели искали тысячи полицейских, спасателей и волонтеров, поверив лживой версии родителей о «похищении» малышки, всколыхнула страну и вновь заставила нас говорить о высшей мере наказания для садистов, убивавших в течение суток ни в чем не повинную грудную девочку.
Обсуждая справедливое общественное возмездие палачам Анечки, в обществе с новой силой вспыхнула дискуссия о смертной казни. Казалось, еще двадцать лет назад все копья поломаны, мечи зарыты и мораторий, введенный в 1996 году в России, уже не будет снят, а, напротив, приведет к ее полной отмене. Однако последние опросы общественного мнения дали поразительный результат. Если в момент введения моратория соотношение противников и сторонников смертной казни балансировало на отметке 50 на 50, то к сегодняшнему дню после пятнадцатилетнего перерыва о возврате смертной казни заговорили уже почти 70% граждан.
Применение смертной казни в Японии и США не делает эти страны менее цивилизованными, а их граждан – изгоями в современном мире. Хотя судебные ошибки случаются и у них. Но государство выбирает такой способ высшего возмездия, а общество его одобряет. И такая форма социальной защиты позволяет сдержать рост особо тяжких и особо кровавых преступлений, что не удается европейским государствам и Израилю, которые с момента отмены смертной казни регулярно сотрясаются от терактов, организаторы которых даже в случае ареста вполне обоснованно рассчитывают на жизнь за еврорешеткой и даже на возможный обмен на очередного похищенного пленника.
На днях мне пришлось стать участником дискуссии по этому важному поводу. Ее ход и итоги поразили меня до глубины сознания. Все противники смертной казни, приводя уже давно заезженные и, к сожалению, не вполне оправдавшие себя аргументы, в кулуарных беседах в сердцах признавались: «Да я в душе тоже за смертную казнь! Коснись меня и моих близких – сам бы убил!» Официально же самым устойчивым и практически единственным аргументом оказалась «несовершенная судебная и правоохранительная система». То есть, по логике ярых противников смертной казни, после создания кристально чистой судебной системы, победы над массовой коррупцией в правоохранительной системе они согласятся с введением смертной казни в нашей стране.
Как ни грустно, вернулись мы к известной детской пунктуационной загадке: «Казнить нельзя помиловать!»
Известная многим поколениям наших соотечественников формула сегодня требует от каждого из нас самостоятельно расставить знаки препинания. Я пока ставлю многоточие...
Наказание должно преследовать три важных цели: восстановление социальной справедливости; исправление как преступника, так и тех, кто еще лишь задумал преступление; предупреждение подобных преступлений в будущем. Говоря о справедливости, можно обратиться и к высшей форме народовластия – всенародному референдуму. В настоящее время он даст вполне ожидаемый результат.
Но спасет ли нас возвращение к смертной казни от насилия и жестокости?
Возьмем ли мы на себя смелость принимать решение о лишении жизни человека?
А ведь нам придется почти всем решать эти вопросы в суде присяжных, который будет рассматривать каждое подобное дело.
Сможем ли мы считать себя достойными христианами, возрождая «узаконенное убийство»?
На эти вопросы предстоит ответить всем нам, прежде чем принимать окончательное решение.
Я обращаюсь ко всем сторонникам моратория и ко всем противникам смертной казни. Среди вас огромное число моих друзей, товарищей, коллег и единомышленников. Вы умные, образованные, талантливые, принципиальные и активные самодостаточные люди! Давайте вместе бороться за полную отмену смертной казни. Но начнем эту борьбу с убийц! Заставим их отказаться от кровавых расправ и нашего уничтожения.
Источник: Журнал «Русский пионер»