Когда-то я прочел книжку про Столетнюю войну, написанную феминисткой. Ни название, ни имя автора в памяти не удержались, а вот интерпретация фактов и непривычный ракурс запомнились. Свежесть авторского взгляда заключалась в том, что общеизвестные события рассматривались с пристрастно «женской» точки зрения. Получалось, что истинными творцами истории даже в глухое средневековье, то есть во времена абсолютной мужской гегемонии, были исключительно женщины. Это уже потом историки-мужчины преподнесли всё таким образом, будто короли и рыцари сражались и вершили государственные дела, а бабы только пряли да детей рожали. Автор не спорила, что воевали, вели переговоры и надували щеки в основном дядьки, но утверждала, что при этом они были послушным орудием в руках умных, честолюбивых и благородных (или, наоборот, коварных) тёток.
Истинными творцами истории даже в глухое средневековье, то есть во времена абсолютной мужской гегемонии, были исключительно женщины
Сейчас (неважно в какой связи) я вспомнил то курьезное сочинение и решил проверить, до какой степени подобная трактовка имеет право на существование. Ну, про распутных невесток Филиппа Красивого и про «Французскую Волчицу» мы знаем, читали у Дрюона – ставим авторше зачет. Жанна д'Арк тоже принимается без вопросов. Но я запомнил, что в той книжке и героический коннетабль Дю Геклен, и король Карл Седьмой, изгнавший англичан с французской земли, тоже выглядели марионетками в женских руках.
Полез я разбираться и с удивлением обнаружил, что это вовсе не такой уж бред, как могло бы показаться. «Женский» взгляд на закулисные механизмы истории опирается на хроники и по меньшей мере имеет право на рассмотрение.
Судите сами.
Сначала про Бертрана Дю Геклена (1320–1380), грозу англичан, рыцаря без страха и упрека.
С детства он отличался такой уродливой внешностью, что к нему испытывали отвращение собственные родители. Маленький изгой вырос и стал забиякой, который знал, что единственный способ внушить к себе уважение – быть сильным и бесстрашным. В бою Дю Геклен, казалось, искал смерти (известно, что суицидальный комплекс держится на ненависти к себе). Мужчин он подчинял и подавлял. Женщин сторонился и робел. В общем, классика криминальной психиатрии: «Трудное детство как предпосылка девиантно-социопатического поведения».
До сорока с лишним лет этот терминатор ничем, кроме кровопускания, не интересовался. Но вдруг ему сообщили, что некая знатная дама, Тифани Равенель, составила на него гороскоп и предсказала ему победу в важном поединке. Дама была молодая, прекрасная собою и высокоученая (в ту эпоху ученость предполагала знание астрономии и астрологии). Дю Геклен был потрясен столь лестным вниманием к своей малопривлекательной особе. Несколько лет он обожал Тифани издали и наконец набрался храбрости предложить ей руку – на расстоянии, так и не посмев предстать перед красавицей лично. К изумлению рыцаря, дама ответила согласием. И у Дю Геклена началась новая счастливая жизнь. Он забросил войну, обзавелся семейным гнездышком и некоторое время наслаждался небесным блаженством. Но однажды жена сказала: «Мой господин, я полюбила вас за доблесть, а не за семейные добродетели. Франция гибнет, стыдно отсиживаться дома. Идите и сражайтесь, не разочаровывайте меня». И Бертран, жалобно стеная, отправился на войну. Так, во всяком случае, рассказывает историк Брантом (1540–1614). И неоспоримым фактом является то, что именно после своей женитьбы Бертран Дю Геклен из мелкого бузотера превратился в прославленного военачальника, совершил множество великих деяний и обеспечил себе почетное место в истории.
Теперь – про чудесное преображение короля Карла Седьмого. Это, если кто не помнит, тот слабовольный и недостойный принц, которого возвела на трон Жанна д'Арк и который отплатил ей черной неблагодарностью.
Во Франции и после Жанны по-прежнему бесчинствовали англичане, а король ничем, кроме развлечений и интрижек, не интересовался.
Беспутничал Карл до тех пор, пока не влюбился в Агнессу Сорель. Все хроникеры пишут, что это была мадемуазель невиданной красоты и превосходных душевных качеств.
Она стала безраздельной владычицей королевского сердца, покровительницей турниров и законодательницей мод. В частности, Агнесса изобрела новый вид декольте – такой.
Ладно, не буду отвлекаться на моды.
Если верить всё тому же Брантому, Агнесса однажды сказала королю, горько плача: «Сир, в детстве астролог предсказал мне, что я стану возлюбленной доблестнейшего из государей. Лишь поэтому я уступила вашим домогательствам. Однако теперь я вижу, что ошиблась. Доблестнейшим из государей является ваш соперник король английский. Я должна быть покорна судьбе, поэтому я покидаю вас и отправляюсь к нему, хоть это и разбивает мне сердце». Тут заплакал и Карл, который не мыслил жизни без прекрасной Агнессы. Чтоб не терять ее, король наконец взялся за ум. Собрал войско, одержал кучу побед над англичанами и заставил их подписать мир, тем самым завершив Столетнюю войну.
В общем, скажу феминисткам так. Перестаньте сваливать ответственность за все беды истории на мужчин. Если мы когда что-то не то натворили, это вы виноваты. Вовремя нас не остановили, не сумели воспользоваться астрологией или плохо нами манипулировали. Наше-то дело маленькое: что повелительницы сердца говорят, то мы и делаем.
Источник: Блог Бориса Акунина