Мало кто сегодня готов спорить с мыслью, что электронные деньги имеют будущее. Они явно идут на смену бумажным деньгам, но это не отменяет проблем, связанных с ними. И важнейшая из них – это кто и как будет контролировать электронное денежное обращение и эмиссию.

Эпоха электронных денег надвигается. Она неотвратима

Не так давно в рамках проходящего в Казани семинара стран АТЭС эксперты Всемирного банка рекомендовали России законодательно ограничить обращение наличных денег. Сократить долю наличности выгодно, прежде всего, крупным банкам и компаниям в сфере розничной торговли. Если первые могут в результате сосредоточить больше средств в своих руках, то вторые – перехватить покупателя у мелкой торговли. Такой подход в целом отвечает развитию рыночного монополизма и способен ускорить процесс укрупнения бизнеса в ряде отраслей, что в конечном итоге, в рамках ВТО, может облегчить частичное взятие его под контроль западными корпорациями.

Никакой особой специфики российская ситуация с денежным обращением не имеет. И, безусловно, снижение доли наличных расчетов можно использовать для улучшения сбора налогов. Но никем не ставится сегодня другой вопрос, насколько вообще справедливо облагать потребительские товары косвенными налогами. С точки зрения контроля над прибылью компаний эффект от новых мер вряд ли способен оказаться большим. Наступление на наличность отвечает интересам ведущих банков, но должно беспокоить общество. В условиях растущих проблем в отечественной экономике оно может заметно увеличить размер средств, находящихся в их распоряжении.

Население не вполне доверяет банкам (не считая крупнейших), и момент для изменения отношения не очень подходящий. Концентрация вкладчиков в нескольких ведущих кредитных институтах еще раз говорит о том, что уроки 1990-х не забыты. Однако если доверие привить непросто, то осуществить административные шаги в России легко, как, в общем, и в любой другой стране. Объективное препятствие есть лишь одно – малый бизнес. Он как раз и должен будет оказаться пострадавшей стороной. Невыгодно это может быть и для рядовых потребителей: помимо цены банковских услуг, они нередко вынуждены будут больше тратить, чем при использовании наличности.

Услуги банков пока остаются сравнительно дорогими, а риски, связанные с использованием карт, стараются не замечать. Ни то, ни другое не исчезнет в ближайшее время. Однако было бы ошибкой акцентировать внимание только на внешних сторонах проблемы электронных денег, оставив в стороне их сущностные противоречия.

Безналичные деньги только кажутся чем-то принципиально новым в сравнении с бумажными  деньгами. На деле они представляют собой тот же суррогат денег, если корректно так выражаться. Однако в отличие от бумажек-банкнот, невидимые электронные «купюры» совсем не имеют стоимости, поскольку не существуют материально. Они представляют собой значение – некую зафиксированную сумму. И в этом положении электронные деньги мало отличаются от учетных денег. Но фиксируемые на счетах электронные денежные суммы, в отличие от банкнот XIX столетия (используемых в расчетах вместо звонкой монеты), может оказаться не так легко обналичивать. При расширении применения этих электронных «денежных знаков» банкам будет легко «создавать деньги» и уменьшать наличные резервы. Прежде банки могли сколько угодно творить свои деньги, но всегда имели значение их реальные резервы.

Выпуск банкнот в обращение еще два столетия назад порождал немало проблем. Ими охотно расплачивались, но когда тот или иной банк получал их к обналичиванию в государственных деньгах, а в сейфах его не имелось нужной суммы, возникали большие проблемы. В либеральной экономической теории есть термин «создание денег». Через различные внутренние операции банк увеличивает размер якобы располагаемых им денег, но реальная сумма всегда зависит от того, сколько конкретно у банка имеется наличных средств. Если бы банкиры могли получать любое количество свежеотпечатанной наличности, они были бы счастливы. Но таких счастливых частных банков на планете сравнительно немного, к их числу принадлежит, например, ФРС США.

Эпоха электронных денег надвигается. Она неотвратима. Но тотальное завоевание электронными деньгами экономического пространства не должно выводить деньги из-под государственного контроля. Учет и эмиссия денег должны осуществляться государством. В неолиберальной теории за деньги (денежную массу) принимаются не только купюры, находящиеся в обращении, но также безналичные средства на счетах юридических и физических лиц. Однако реальными деньгами остаются только бумажные купюры, которые в прежние времена символизировали золотой или серебряный эквивалент. Реально эмитировать деньги могут сегодня лишь центральные банки – государственные и частные. Но если деньги утратят все материальные признаки, то творить их смогут все коммерческие банки, не рискуя обанкротиться из-за расхождения между своим учетным богатством и подлинно располагаемыми средствами.

Глобальный экономический кризис привел к громадной эмиссии бумажных денег. Однако выпуск денег осуществляет в каждой стране лишь один – центральный – банк. В случае же вытеснения электронными деньгами бумажных купюр законно или незаконно «печатать» их смогут все банки. Будет чрезвычайно сложно уловить, сколько какой кредитный институт сможет законно иметь денег, а сколько – нет. Когда банкиры торопятся расширить зону электронных расчетов, они забывают, что общество не может доверять им целиком в таком деле.

Даже полная победа нового поколения денег не сможет уничтожить материальный учет денег. Банкноты, эмитируемые государством, видимо, останутся, хотя перестанут быть повседневными средствами платежа в современном смысле, и будут ограничивать денежное творчество банкиров. Бумажные деньги, таким образом, уйдут в зону межбанковского обращения. Но и здесь есть о чем задуматься.

Специально для газеты ВЗГЛЯД