Прежде всего: аборты – абсолютное и категорическое зло. Приведу пример: в суровой до жестокости, воинственной Римской империи, где воинское служение ценилось очень высоко (может быть, не все знают, что император – это воинское звание; император – это победоносный полководец), женщину, умершую в родах, погребали с воинскими почестями, как человека, отдавшего жизнь за другого. Теперь же за женщиной, сосудом немощным, по слову апостола, остается последнее решение об аборте – ненормальное, противное женской природе.
Развратный, распутный образ жизни приводит к резкому сокращению ее продолжительности
То, что она вынуждена его принимать – страшный упрек всем мужчинам в их слабости, которые хотят пользоваться и наслаждаться женской красотой, но не брать на себя ответственность за рождение ребенка.
Слабый пол?
У меня есть знакомая прекрасная семья. Муж, человек с чувством юмора, когда маленькие дети начинали капризничать, говорил жене: «Забирай своего ребенка!» В этой шутке – характерное мужское отношение к проблеме: он не в силах справиться, а мамочка, хочет или не хочет, должна справляться всегда.
Сильная половина сейчас сдала свои позиции настолько, что недавно появился характерный и остроумный анекдот.
Бежит жена со шваброй за мужем. Муж ныряет под диван.
– Вылезай!
– Не вылезу!
– Вылезай!
– Не вылезу! Кто в доме главный?! Сказал – «не вылезу», значит, не вылезу!
Аборт – саморазрушение
Женщины деградировали в гораздо меньшей степени, чем мужчины, но все-таки жизнь ставит их перед этим страшным выбором. К сожалению, многие не выдерживают трудностей ситуации и принимают абсолютно невозможное, разрушительное решение. Женская душа очень хрупкая. Мужская устойчивее. Как может женщина, которой предстоит стать матерью, принять решение об уничтожении не кого-нибудь, а собственного ребенка? Конечно, это наносит ее душе страшный удар.
И в этом виноваты мы все.
Показывать на эту женщину пальцем – неправильно, хотя никаких оправданий аборту быть не может: какие бы обстоятельства ни были, оправдания – от лукавого, от действующей сейчас лукавой, бесчеловечной пропаганды.
Готова ли страна принять детей?
#{smallinfographicleft=493706}Конечно, аборты нужно запрещать. Но людей нельзя загонять в угол. Представим себе, что в каждой семье будет рождаться столько детей, сколько Господь посылает. Это замечательно, и это нужно приветствовать. Но где этим детям жить? Где рождаться? Где лечиться? Где учиться? Способно ли наше сельское хозяйство прокормить такое количество людей?
В России ежегодно делается 1,6–1,7 миллионов абортов. Предположим, что мы полностью победили аборты, и ежегодно будет рождаться более полутора миллионов детей. Готова ли наша страна принять своих детей?
Если мы боремся с абортами, мы должны смотреть на проблему комплексно. Нужно приложить все усилия, чтобы наше государство и наш народ с любовью и радостью принимали своих новых членов.
Победить сверхсмертность
Нам необходимы эти ребятишки, но, чтобы их прокормить, нужны рабочие руки. Мы должны решительно бороться со сверхсмертностью, которая наблюдается в нашем государстве. У людей, употребляющих табак, алкоголь, наркотики, продолжительность жизни значительно ниже, чем у здоровых. Как правило, это люди, находящиеся в самом продуктивном возрасте – 20–30 лет. Они могут и должны работать. Они могут иметь детей. Но их нет – они умирают.
Значит, если мы хотим, чтобы в нашем государстве повышалась рождаемость, мы должны приложить все усилия для того, чтобы эту смертность сократить. Тогда эти люди смогут и детей иметь, и их содержать, работая.
#{smallinfographicleft=345940}Двести тысяч нахлебников поневоле
Сейчас в Российской Федерации около 700–800 тысяч заключенных. Как говорят, примерно четвертая часть сидит не за что. Зачем эти 200 тысяч находятся в заключении? Они же сидят на шее у налогоплательщиков вместо того, чтобы самим приносить доход государству.
В местах заключения смертность выше, в заключении человек сам может стать бандитом, выйдя на свободу, он может не иметь возможности социализироваться.
Нужно пересмотреть законодательство. Это не значит, что оно должно быть мягкотелым – просто нужно тщательнее выносить обвинительный приговор, должна быть установлена процедура, которая гарантирует беспристрастность суда.
Гласность суда – гарантия объективности
В царское время суд был гласным. Закрытые заседания суда допускались только тогда, когда они затрагивали действительно сокровенные стороны – например, если судебное разбирательство касалось изнасилования. Ясное дело, что никого лишнего тут не нужно – пострадавшей и так горько, не нужно отягощать ее страдания. В других случаях – почему заседание должно быть закрытым? Я этого не понимаю.
Открытое судебное заседание интереснее, чем спортивное соревнование: понять, кто виноват, кто не виноват, послушать, как прокурор произносит обвинительную речь, как защитник будет защищать – на это как на спектакль ходили в свое время!
А теперь все закрыто, даже места для публики нет.
Поэтому так много судебных ошибок. Поди попробуй ошибись, когда на тебя современные СМИ смотрят! Тебя же на смех поднимут – умным-то людям со стороны видны логические ошибки.
Это одно из естественных требований к современному судопроизводству.
#{smallinfographicleft=427277}Сверхприбыль как безнравственность
Еще одно из естественных предложений – необходимо решительно бороться с особенностью бизнеса получать сверхприбыль. Я хорошо помню: когда мы с женой поженились, мы вступили в жилищный кооператив, и наша, пусть малогабаритная, но двухкомнатная квартира, общей площадью 38 кв. м, стоила четыре с половиной тысячи рублей. Тогдашний рубль – примерно доллар. Значит, двухкомнатная квартира стоила примерно четыре с половиной тысячи долларов, квадратный метр – 120 долларов. А сейчас сколько? Почему стоимость жилья возросла в 20–30, если не в 100, раз?
А потому, что есть стройкомпании, которые загребают бешеные деньги. Это совершенно безнравственные люди. Они расширяют Москву, чтобы получать еще большую сверхприбыль.
В маленькой квартире большой семье жить исключительно трудно, но как простому труженику приобрести большую квартиру? Конечно, музыку заказывает тот, кто имеет большие деньги, вот и получается, что мы должны плясать под дудку алчных дельцов.
Дети в провинции
Почему не принять такие законы, чтобы вкладывать деньги в провинцию, в регионы было выгоднее, чем в Москву? Пусть в Москве берут особые налоги, как-то стесняют этот бизнес – а люди имеют возможность работать там, где они живут.
В маленьком городке, тем более, в деревне гораздо легче растить детей, легче иметь большую семью. Если у тебя есть домик, а при нем небольшой садик – детишки там и бегают. Насыпь кучу песка, и они будут там резвиться.
А ты можешь заниматься домашним хозяйством.
Борьба с вредными привычками – государственная программа
#{smallinfographicleft=481976}Если подумать о том, как устроить жизнь простому трудовому человеку, он откликнется с огромной благодарностью.
Я знаком с одним демографом (доктор экономических наук и кандидат медицинских). Он говорит: «У нас на сигаретах пишут, что курение опасно для здоровья. Почему людей все время пугают?» Он провел исследование, которое показало, что в период нравственного подъема, который может не совпадать с экономическим, наблюдается значительный рост рождаемости. Надо стремиться сделать жизнь народа радостной и целеустремленной.
С курением необходимо бороться, но надо подумать, что писать на пачках. Я бы написал: «Выкуривая сигарету, ты способствуешь обогащению табачных магнатов. Они имеют с этого бешеные деньги. Ты гробишь свое здоровье, а кто-то растит свое нетрудовое состояние».
Конечно, должна быть целая государственная программа. Опять-таки, нельзя людей разорять или пускать по миру – пусть они как-то свое производство сворачивают, но не разоряются. В Америке-то добились того, что страна перестала курить! А у нас дымят все, и стар, и млад, в том числе и женщины, и девушки. Это ужасно.
Я бы сказал, что есть три неэстетичные картины: курящая девушка, матерящаяся девушка и пьяная девушка.
Их толкают на это – и почему-то опять все молчат. Почему у нас сложилось представление «Моя хата с краю»? Как можно молчать, когда наши чудные, прекрасные дети, молодежь, в том числе и девушки – курят, гробя свое здоровье?
Почему у нас зеленый свет сверхприбылям? Почему вообще создаются такие условия? Кому они нужны, кроме тех немногих, кто на них наживается?
Вредный разврат
Еще одна интересная и малоизвестная деталь. Когда в Америке в 50-е годы начиналась сексуальная революция, знаменитый социолог и демограф, наш бывший соотечественник, вынужденный уехать в Америку, Питирим Сорокин, провел исследование. Он сравнил продолжительность жизни православных подвижников и монархов, которых сохранила историческая память за всю историю человечества: китайские и российские императоры, короли. Конечно, он рассматривал только случаи естественной смерти.
Оказывается, что монархи, которые обеспечивались самой современной и совершенной тогдашней медициной, в среднем жили 53 года, а подвижники, которые и постились, и во всем воздерживались (монах – человек, дающий обет безбрачия), – 69 лет.
Сорокин, умный и тонкий человек, писал: вы мне возразите, что монах живет в пустыне, его никто не трогает, стрессовых ситуаций у него нет. Хорошо, возьмем римских пап и патриархов – они-то жили в условиях, совершенно сходных с условиями, в которых жили короли. Но итог – те же 69 лет.
Значит, развратный, распутный образ жизни приводит к резкому сокращению ее продолжительности. В первую очередь это касается людей небогатых. Богатый может себе обеспечить особое медицинское сопровождение – и то оно часто оказывается бессильным. А небогатый таких возможностей не имеет, и будет вымирать от дурных болезней и чего угодно.
У персидского поэта Низами я наткнулся на поразительные строчки (напомню, он мусульманин, а у мусульман разрешено многоженство): «Одинок человек, который не имеет единственной жены».
Потрясающе – из уст мусульманина услышать такую мысль...
В свое время была такая хохмочка: «Семья есть?» – «Есть, и не одна!» – «Привет семье!» У нас теперь так, и это ужасно, и это оказывает самое негативное влияние на продолжительность жизни, хотя люди об этом, может быть, и не думают.
Демографическое пике
Сейчас рождаемость значительно меньше нормы. Нормой можно считать, когда численность населения сохраняется на одном и том же уровне. Для этого в каждых 10 семьях должно быть примерно 22–23 ребенка: два родителя – два ребенка, плюс, учитываем, что не все дети доживают до брачного возраста и не все могут создать семьи, и не все – иметь детей.
Сейчас – примерно в два раза меньше. Есть какие-то колебания – неизвестно, на бумаге или реально. Понятно, что 20–25 лет назад могло родиться немножко больше, и они немножко здоровее, поэтому в этом году детей родилось чуть-чуть больше, чем в прошлом. Эти колебания, может быть, имеют естественное объяснение, но их вовсе нельзя воспринимать как тенденцию. В следующем году детей может быть немножко или даже не немножко меньше.
Пройдет еще лет 20, и количество молодежи сократится раза в два. Если бы наше общество развивалось гармонически, то при том количестве народа, которое есть в нашей стране (около 140 миллионов), должно быть примерно 60 миллионов молодых людей – моложе 18 лет. А их сейчас всего 28 миллионов, и через 20 лет их станет еще в два раза меньше.
Смогут ли они содержать государство? Работать? Встретить родившихся детишек и содержать стариков одновременно? Это нереально.
Сколько нужно образованных?
Нам нельзя ждать милостей от кого бы то ни было – от природы или от государства. Государство само ограничено, если нет работников – значит, нет доходов, а нет доходов – оно не может обеспечивать соответствующее медицинское обслуживание, систему образования...
Если коснуться системы образования, то я выскажу радикальную мысль. В какой-то степени реформы или возможности последних 20 лет завели нашу систему образования в тупик. Было создано множество новых вузов – с одной стороны, это можно приветствовать, с другой – их столько, что теперь нет и конкурса. Каждый выпускник школы, в принципе, может поступить в высшую школу, особенно если у него есть деньги.
Так вот, государству и народу, на самом деле, не нужно столько людей с высшим образованием. Из-за этого неизбежно падает его уровень.
Что такое по-настоящему высокий уровень, я могу продемонстрировать. Был такой знаменитый философ А. Ф. Лосев. Он получил образование еще в царской России. Пришел он сдавать аспирантские экзамены. Профессор его спрашивает: «Какой язык Вы пришли сдавать – древнегреческий? Переводить на греческий с французского или английского – неинтересно (про русский даже речь не шла). Вы же аспирант. Переводить на греческий с латыни – тоже неинтересно. Переводите с дорического диалекта на ионический».
Если меня попросят перевести с вологодского диалекта на нижегородский – я не справлюсь.
На то он, правда, и Лосев.
Запрет не поможет
Так вот, проблема абортов – это комплексная проблема, характеризующая все наше общество во всех его проявлениях: и нравственном, и культурном, и экономическом, и социальном, и демографическом, и медицинском, и образовательном. Все сферы затронуты, повреждены и нуждаются в восстановлении и исцелении. Только так и можно победить это страшное зло.
А просто запреты проблемы не решат – ясное дело, что любой запрет обходится каким-то способом. Народ у нас умный, и способ обойти любой запрет найдет.
Источник: «Православие и мир»