Это вопрос национальной мечты. Есть у народа нерациональная потребность в высоких, запредельных целях, потребность в мечте – он будет делать такого рода вещи, как полет в космос. Нет потребности – не будет делать, и никак его не убедишь, почему надо, например, лететь на Марс. Ну нет рациональных объяснений полета на Марс. Никаким образом не просчитаешь, какую это даст выгоду. Это может быть объяснено только тем, что должны быть сверхзадачи, которые выведут нас на другой уровень.
Вся система массовой научно-фантастической и научно-популярной литературы работала на то, чтобы я думал очень далеко
Когда Циолковский придумал ракету, она не была средством удовлетворения каких-то текущих потребностей, не было таких потребностей вообще, они позже появились благодаря открывшимся возможностям. Он шел не от нужности, а от мечты. От мечты достичь чего-то такого невозможного. Кто-то мудрый сказал, что человечество никогда не достигло бы того, что есть, если бы не стремилось достичь невозможного. Полет на Луну и вообще в космос никакой надобности не имел, но для реализации этой мечты искали любую возможность и открыли такую возможность, как ракетная техника. Этот Циолковский был сугубый чудик.
Государство не должно мечтать, оно в известной степени должно откликаться на мечты народа и как-то реагировать. Другое дело, когда мы говорим «народ мечтает», что это значит? Как правило, это сначала какие-то отдельные лидеры: интеллектуальные, политические, духовные. У них возникает идея, она усваивается, воспринимается и становится общей.
Сейчас у населения мечты сугубо локальные, в некотором смысле скучные. В этом виноваты национальные лидеры последних 20 лет. Почему? Потому что они фактически убили высокие цели, сказав просто: главное, чтобы деньги были. Тоже в чем-то правильная мысль, конечно, но когда она полностью выхолащивает мечту, заменяет высокое целеполагание, это останавливает развитие. Люди начинают жить по принципу «здесь и сейчас», руководствуясь определенными тактическими интересами, коротким горизонтом планирования, работают в рамках коротких стратегий.
Я помню, в свое время нас приучали к тому, что мы уже в детстве должны были думать на 20–25 лет вперед, думать о том, что каждый будет делать в будущем. Вся система массовой научно-фантастической и научно-популярной литературы работала на то, чтобы я думал очень далеко. В последнем президентском послании Медведев упомянул о том, что надо развивать научную фантастику, и это не случайно. Это для того, чтобы появились какие-то образы, которые выходят за пределы обыденного, текущего существования. Они выводят человека на новую плоскость, горизонты расширяются.
Можно помечтать о достижении принципиально других возможностей в психофизиологическом и в биологическом развитии. О радикальном продлении жизни. Это наконец-то становится достижимым. То, что сейчас открыли ученые-биологи, сродни приблизительно тому, что открыли когда-то физики, а за ними инженеры-ракетчики и инженеры-ядерщики. Потому что сейчас биологи подарили возможность жить гораздо дольше, и сейчас вопрос только в том, чтобы эту теоретическую возможность перенести в практически осуществимую. Как Циолковский теоретически доказал, что можно летать в космос, а потом это переводили в практически осуществимую плоскость, так и сейчас это будет в сфере биологии и биоинженерии, НБИК-технологий. По этому поводу можно очень много помечтать: реальное продление жизни и, главное, активной жизни.
#{best_opinions}Можно помечтать принципиально о другой планете. Не о том, что мы заменим Землю на другую, а о более интересной и чистой планете Земля.
Можно помечтать о том, о чем всегда мечтали люди на протяжении многих веков, – мирном сосуществовании.
В конце концов, есть такая мечта, очень далекая, которая кажется совершенно фантастической, хотя я думаю, что полет в космос лет 200 назад точно так же воспринимался. Известный философ Федоров казался всем совсем crazy, когда на полном серьезе рассматривал идею воскрешения умерших – не в смысле тела, а в смысле воскрешения души. На мой взгляд, он очень даже правильно представлял себе, что такое душа. А вдруг ее можно восстановить, и при всей кажущейся запредельности я допускаю, что можно сейчас начинать осуществлять некоторые прорывы, которые позволят этому произойти. Мы фактически научились выращивать любое тело. Клонировать и так далее. Вопрос еще в том, чтобы вселить в тело душу. И если не относиться к этому вопросу только мистически... (я считаю, что душа человека как сгусток энергии и информации живет до тех пор, пока этого человека помнят живущие, но это не вопрос мистики, а вопрос не познанных еще законов существования энергии и информации), то почему бы об этом не помечтать.
Чтобы полететь в космос, надо мечтать, и чтобы преобразовать страну, надо мечтать. С этого все начинается. Народ должен начать мечтать, и необязательно, чтобы это была общая мечта, но, по крайней мере, единое направление должно появиться. Мечта – это главный моторчик сверхпроекта, и она должна быть подкреплена двумя ресурсами: интеллектом и волей.
Увлечь должны учителя (в широком смысле слова), потому что те, кто не мечтал в детстве, не станет мечтать и во взрослом возрасте. Должны быть хорошие книги и фильмы, которые задают образ, привлекательный культурный идеал. Надо создавать позитивный образ будущего, а не только возрождать героический образ прошлого. Второе всегда для кого-то сомнительно, первое – бесспорно привлекательно. Кто-то скажет: мы летали в космос! А кто-то: мы жили в грязи. В прошлом всегда можно найти как героическое, так и позорное, а значит, демобилизующее. А вот позитивный образ будущего нам необходим, он консолидирует и мотивирует общество.
Источник: Сайт проекта «Триумф отечества. К 50-летию полета Юрия Гагарина»