«Понятие «специальная военная операция» нигде в российском законе не фигурирует. Это точечное решение исполнительной и законодательной властей России. А контртеррористическая операция (КТО) предусматривается и четко регламентируется законом «О противодействии терроризму», и она предполагает не только изменение действий Вооруженных сил, но и работы государственных, и даже муниципальных органов власти и граждан. Там есть также отсылки, дающие право на принятие дополнительных решений региональным властям в рамках режима КТО», – пояснил председатель комитета Госдумы по контролю Олег Морозов.
По его словам, сейчас складывается следующая ситуация: специальная военная операция не может проводиться на территории РФ – она предполагает ведение боевых действий вне российских границ, тогда как нахождение украинских войск в Запорожской, Херсонской областях, а также в ДНР и ЛНР точно подпадает под условия введения режима КТО. «С юридической точки зрения, войска ВСУ, которые контролируют сегодня 42% территории Донбасса, находятся в пределах границ РФ», – заявил депутат.
Необходимость замены СВО на КТО назрела, поскольку украинские войска находятся на территории России, соглашается председатель Московской коллегии адвокатов «Карабанов и партнеры» Александр Карабанов. «Режим КТО значительно расширяет полномочия силовиков, в частности, по выявлению не только явных боевиков, но и их пособников, в том числе среди мирного населения. Так что это будет намного эффективнее для проведения оперативно-разыскных мероприятий», – сказал Карабанов газете ВЗГЛЯД.
Эксперт напомнил, что КТО – это особый правовой режим, который вводится и отменяется решением главы ФСБ России. В частности, в 1999 году такой режим ввели на территории Чечни после вторжения боевиков из Чечни в Дагестан, напомнил собеседник, добавив, что в этом случае КТО отменили только через 10 лет. При этом режим контртеррористической операции может быть и локальным, вводиться в отдельно взятом месте. Например, в сентябре прошлого года режим КТО был объявлен на отдельных участках Буйнакского района Дагестана в связи с поступившей информацией о возможном передвижении и местонахождении боевиков. На этих территориях проводился паспортный контроль, досмотр автотранспорта и другие ограничения.
«Режим КТО предполагает проверку документов и досмотр на въезде и выезде из зоны действия режима; беспрепятственное проникновение сотрудников КТО в любые помещения; контроль обмена информацией и отключение связи и другие ограничения», – рассказал Карабанов.
Что касается отсутствия в законе РФ термина «специальная военная операция», юрист отметил: российское право предусматривает, что социальные, экономические, общественные и политические процессы, происходящие в РФ, могут быть «первичными», а нормы закона корректировались и дополнялись в соответствии с изменениями в реальной жизни. «Мы прошли это во время пандемии, когда законодатель восполнял пробелы в законе в экстренном порядке, чтобы регламентировать происходящие события», – напомнил эксперт.
Ранее в среду глава Крыма Сергей Аксенов сказал, что специальная военная операция (СВО) перейдет в разряд контртеррористической после завершения референдума и вхождения ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей в состав России.
Чуть позже пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков разъяснил, что решений об изменении статуса спецоперации на контртеррористическую операцию не принималось. Песков указал, что это целиком и полностью прерогатива Верховного главнокомандующего – президента страны.