«Чеддарский человек» получил свое прозвище по названию пещеры Чеддар в графстве Сомерсет, где его останки были обнаружены в 1903 году. Предполагается, что он умер насильственной смертью около 7150 года до нашей эры. Попытки реконструировать его внешность предпринимались и раньше, но только сейчас расшифровка ДНК с высокой степенью вероятности (76%) позволила утверждать, что он был чернокожим.
Собственно, «чернокожим» он был в прямом смысле слова. Но, помимо этого, имел темные волнистые волосы и голубые глаза, так что говорить о принадлежности к негроидной расе было бы преждевременным. Это не помешало ученым сделать ряд заявлений по актуальной нынче теме «Черные жизни тоже важны».
«Если бы человек с таким цветом кожи повстречался нам сегодня, мы бы назвали его черным», – заявляет доктор Том Бут, сотрудник лондонского Музея естествознания.
Ему вторит доктор Рик Шультинг, профессор археологии из Оксфорда: «Похоже, нам придется пересмотреть свои взгляды по поводу того, что значит быть британцем».
Сами авторы реконструкции – братья-близнецы из Голландии Альфонс и Арье Кеннис – выступают в том же духе. Альфонс прямо расставляет все точки над i: «Возможно, иммигрантам так будет проще почувствовать свою сопричастность. А возможно, мы даже избавимся от самой идеи, что ты должен выглядеть определенным образом, в соответствии с тем, откуда ты родом. Мы все иммигранты».
Недвусмысленным образом эта позиция получила выражение в проморолике, который посвящен грядущей премьере документального фильма про «чеддарского человека» на Cannel 4. Закадровый голос читает торжественный текст: «Как выглядел первый британец? Какой у него был цвет кожи? Кем были его предки? И теперь, 300 поколений спустя, как он соотносится с нами сегодняшними?» Параллельно идет монтажная нарезка: лица современных британцев на фоне Лондона. По нехитрому замыслу режиссера, каждое второе лицо – не белое.
Судя по всему, расовая истерия перекинулась через океан – из Соединенных Штатов на Великобританию. Причем если в Америке основная проблема с местными чернокожими, а иммиграционный вопрос идет довеском в контексте приезжих латинос, то в Европе все наоборот – расовая карта становится аргументом в споре о беженцах. Неслучайно по следам научного открытия так настойчиво педалируется вопрос о современных иммигрантах. При этом как-то забывают, что история африканцев в Англии насчитывает несколько веков, и сегодня там проживает несколько сотен тысяч черных, которых можно считать «коренными».
В этой связи можно вспомнить недавний скандал с перебранкой Трампа и британского премьер-министра Терезы Мэй. Лидер Великобритании обвинила американского президента в антимусульманской пропаганде, на что тот посоветовал ей сосредоточиться на проблемах с исламским терроризмом в самом Соединенном Королевстве.
Так или иначе, ангажированность темы становится все более очевидной. Если даже ученые больше внимания уделяют политике, нежели науке, это весьма тревожный признак. Слабым утешением может служить лишь тот факт, что это именно «британские ученые».