Накануне пресс-служба Западного военного округа сообщила о том, что самолет Су-30СМ потерпел аварию «при проведении планового учебно-тренировочного полета» и упал «в лесистой местности» в 45 км от аэропорта Хотилово Тверской области. Су-30СМ был полностью уничтожен. Экипаж благополучно катапультировался, после приземления летчики вышли на связь и были эвакуированы на аэродром базирования.
По предварительным данным, причиной аварии оказалась ошибка летчиков другого истребителя – Су-35С. В среду одним из первых об этом сообщил Telegram-канал «Военный обозреватель». По его данным, в ходе учений Су-35С подбил Су-30СМ из авиационной пушки. Экипаж истребителя Су-35С не удостоверился в отсутствии боекомплекта у авиационного орудия или его отключения, в результате чего случайно сбил истребитель.
Позже информацию о попавшем в истребитель снаряде подтвердил источник ТАСС в экстренных службах. «Предварительно, причина ЧП – это случайное попадание в Су-30 снаряда во время учений. Выстрел был осуществлен другим воздушным судном», – сказал собеседник агентства.
Как пишет «Коммерсант», в ходе административного расследования выяснилось, что Су-35С был без ракетного вооружения, выстрелы из 30-миллиметровой авиационной пушки ГШ-30-1 также не должны были прозвучать, а сама атака – только зафиксироваться фото- и видеоаппаратурой. Но пушка, которую обычно разряжают, ставят на предохранитель и на всякий случай обесточивают, не только выстрелила, но и точно попала в цель, снеся оперение Су-30СМ.
Заслуженный военный летчик России Владимир Попов допускает, что теоретически стрельба боеприпасами вместо «фотострельбы» возможна, если боевая цепь осталась включенной. «Все зависит от одного тумблера – включен ли боевой сигнал или выключен... Может быть, имел место какой-то элемент недосмотра или халатности в выполнении боевой задачи, когда велась подготовка самолета к боевому дежурству. Но технически это маловероятно», – сказал Попов газете ВЗГЛЯД.
По всей видимости, отвечать и расплачиваться за попадание в Су-30СМ придется пилоту-снайперу Су-35С, в отношении которого, скорее всего, возбудят уголовное дело по ст. 347 УК РФ
(повреждение или уничтожение военного имущества по неосторожности). Отметим, что к виновникам подобных инцидентов военное ведомство обычно подает в суды иски о привлечении их к материальной ответственности, соответствующей стоимости уничтоженной техники. Впрочем, суды, как правило, удовлетворяют подобные заявления частично, взыскивая с виновных лишь их ежемесячное денежное содержание.
Попов уверен, что «обвинительный рескрипт» летчику ничего не даст, поэтому «нужно установить звенья всей цепи событий и добавить в регламенты соответствующие действия, которые предотвратят такие инциденты в будущем». По его мнению, скорее всего, речь идет «об элементе психологической несогласованности действий в системе не только среди летчиков, но и инженерно-технического состава, и самого плана подготовки к полетам».
Схожей точки зрения придерживается редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков. По его словам, за большинством авиационных катастроф стоит человеческий фактор. Он может проявляться как в отношении пилотирования и эксплуатации техники, так и ее подготовки к полетам. «Стопроцентную гарантию защиты от человеческого фактора дать нельзя. Только постоянный контроль за ходом тренировок, проверки готовности экипажа и технического персонала снижают процент такого рода катастроф», – сказал Леонков газете ВЗГЛЯД.
Основной защитой от подобных случаев эксперт называет систему катапультирования. На этот раз она спасла жизни двум летчикам Су-30СМ. «Когда происходит внештатная ситуация, будь она по причине технического или человеческого фактора – главное, спасти экипаж, потому что подготовить высококвалифицированного летчика стоит очень дорого. Летчик всегда важнее авиационной техники. Были случаи, когда техника загоралась, и летчики катапультировались прямо с земли. Летчики оставались живы, а техника, понятное дело, шла под списание», – рассказал Леонков.
Но несмотря на принимаемые меры, исключить множество факторов, которые приводят к катастрофам и авариям, до конца не удается. «Ни в одной стране мира такое не удалось. В такие ситуации попадают как опытные пилоты, так и неопытные», – подытожил эксперт.
Добавим, что Су-30 – это двухместный многоцелевой истребитель поколения 4+. Истребитель эксплуатируется с 1992 года и предназначен для уничтожения воздушных целей днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях, при применении активных и пассивных помех, контроля воздушного пространства и т. д. Первый полет прошел еще в 1989 году. Также для него разработана модификация – Су-30СМ. Стоимость одной машины при поставке за рубеж составляет около 50 млн долларов.
Су-35 – это истребитель поколения 4++. Важным отличием от предшественников стало применение двигателей АЛ-31ФП с поворотным соплом в сочетании с возможностью автоматического дифференциального изменения тяги, в том числе на сверхмалых и околонулевых скоростях полета. Основу системы управления вооружением составляет радиолокационная станция с фазированной антенной решеткой (ФАР), которая обеспечивает электронное сканирование луча как по азимуту, так и углу места.
В целом подобные инциденты довольно редки. Последний похожий случай произошел три года назад на учениях «Запад-2017», когда ударный вертолет Ка-52 по ошибке применил боевые ракеты «воздух – поверхность» по спецавтомобилю. По одной из версий, это был комплекс радиоэлектронной борьбы «Леер-3» с беспилотниками «Орлан».
Эксперты также напомнили об авиаинциденте, который произошел в конце 1970-х на полигоне под Читой. Тогда отрабатывались стрельбы истребителей по воздушным и наземным целям. «Ведомый самолет шел близко от ведущего и, стреляя по одной и той же мишени (чего не должно было быть), попал неуправляемой ракетой по стабилизатору. Самолет стал падать, летчик успел катапультироваться, но получил осколочные ранения, несовместимые с жизнью. Конечно, тогда состоялся тщательный анализ трагедии, были и наказанные. Но главное, что в регламенты полетов были внесены поправки, позволившие избежать подобных инцидентов в будущем», – резюмировал Попов.