Отправлявшийся на боевое задание фронтовой бомбардировщик Су-24 потерпел аварию при взлете с аэродрома ВКС Хмеймим. Самолет выкатился за пределы летного поля и разрушился, экипаж погиб, не успев катапультироваться. Об этом во вторник сообщил департамент информации и массовых коммуникаций Минобороны России.
Погибшие – летчики из Калининграда, пилот Юрий Медведков и штурман Юрий Копылов, оба по званию капитаны, сообщил источник «Вести-Калининград».
На земле разрушений нет. С места происшествия доложили, что причиной случившегося могла стать техническая неисправность, подчеркнули в Минобороны.
Это уже второй Су-24, потерянный российскими ВКС с начала операции в Сирии. Первый был сбит турецким истребителем в ноябре 2015 года; его пилот – Олег Пешков – успел катапультироваться, но был расстрелян боевиками с земли.
По оценке экспертов, опрошенных газетой ВЗГЛЯД, версия Минобороны верна – причиной была именно техническая неполадка, а не действия террористов (ранее сообщалось, что целью вылета Су-24 должен был стать авиаудар по позициям «Исламского государства*»).
Довольно возрастной летательный аппарат
«Там персонал чужой не допущен, там только те, кто друг друга хорошо знает. А из своих никто диверсию не совершит, это однозначно», – подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД бывший командующий 4-й воздушной армией ВВС и ПРО, генерал-лейтенант Валерий Горбенко.
«Учитывая информацию, которую нам преподносят, база очень серьезно защищена. Между тем серьезная защищенность базы не уберегла от технической неисправности. Дело в том, что Су-24 – довольно возрастной летательный аппарат», – указал в беседе с газетой ВЗГЛЯД военный летчик, полковник ВВС, Герой России Валентин Падалка.
Фронтовые бомбардировщики с крылом изменяемой стреловидности Су-24 были приняты на вооружение Советской армии в 1975 году. Ряд экспертов называют этот самолет сложной в эксплуатировании машиной.
Заслуженный военный летчик (1-го класса), участник боевых действий генерал-майор Владимир Попов заметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД:
«Самолет очень сложный в управлении на этапах взлета и посадки, я сам на нем летал, поэтому знаю, о чем говорю. Очень сложный».
Существует мнение о повышенной аварийности Су-24, в подтверждение чего приводятся факты аварий, в том числе недавних. Так, в октябре 2011 года имел место инцидент с Су-24 близ аэродрома Украинка в Амурской области. Самолет, совершая приземление, выехал за пределы взлетно-посадочной полосы, перевернулся и загорелся. Тогда экипаж воздушного судна не смог катапультироваться и погиб на месте.
В феврале 2012 года произошло крушение самолета во время тренировочного полета в Курганской области. В феврале 2015 года Су-24 разбился в Волгоградской области (причиной называлась неисправность техники или ошибка экипажа).
Но, как отмечает Валерий Горбенко, «любой самолет сложен в управлении». А в экипажи ВКС в Сирии входят «летчики не 3-го класса и даже не 2-го, там подготовленный летный состав – в основном это летчики 1-го класса, которые имеют хороший опыт на этих типах самолетов».
Но необходимо также учесть, что «условия работы в этой местности тяжелые: это и высокие температуры, пыль, песок и прочее, что не очень хорошо влияет на авиационную технику», отметил Валентин Падалка.
Как могла развиваться ситуация на взлетной полосе
Вероятно, летчики начали прекращать взлет уже во второй половине разбега, а потому скорость уже была большой, им не хватило полосы, чтобы его остановить, полагает генерал-лейтенант Горбенко. «Вылетел за полосу и там, видимо, или перевернулся, или взорвался – разрушение может быть разное», – добавил он. Эксперт указывает:
«Кресла на Су-24 позволяют катапультироваться с земли при скорости более 140 км/ч. Мне кажется, что летчики все-таки надеялись, что остановятся».
Этот самолет оснащен, «как и многие другие, очень хорошим катапультным креслом К-36, которое является, наверное, в мире самым лучшим и безопасным в работе», подчеркивает, в свою очередь, Владимир Попов. «Кресло допускает катапультирование при нулевой скорости и на нулевой высоте», – указывает собеседник.
Система спасения летчика на данном типе позволяет остаться в живых, катапультируясь с земли, подчеркивает Валентин Падалка. Но могут быть разные факторы, возможно, экипаж принимал какие-то мгновенные решения, чтобы не навредить, не создать еще больше проблем из-за наземных надстроек и т.д.
«То есть экипаж боролся с управлением самолета до последнего, а в самый крайний момент не хватило времени», – пояснил Падалка.
«Однозначно, было принято решение, скорее всего, прекратить взлет и выполнить экстренное торможение с остановкой, что не получилось. Зависит от того, какие скорости были в этот момент перед отрывом. Самолет Су-24 отрывается, когда набирает скорость более 380–400 км/ч. Это скорость достаточно большая», – отмечает военный летчик Владимир Попов.
Что могло послужить причиной аварии
«По моему предположению, скорее всего, что-то произошло с двигателями. Может быть, конечно, с гидросистемой или с автоматикой. В любом случае это что-то серьезное, раз они решили прекращать взлет», – считает Валерий Горбенко.
«Причины того, что самолет не смог затормозить, могут быть разными. Или там отказала, работала нештатно тормозная система, или же просто не хватило ВПП благополучно затормозить. Торможение осуществляется на Су-24 и тормозными колодками на стойках шасси, и тормозным парашютом. Были даже случаи, когда тормозной парашют по каким-то причинам или разрывался, или не открывался просто», – указывает Владимир Попов.
При этом, как подчеркивает Валерий Горбенко, самолеты тщательно проверяют на предмет неисправностей. «Существует целая система проверки самолета, подготовки к полету, проводятся регламентные работы через определенные часы налета, – пояснил Горбенко. – Между вылетами списывается программа с тестера. Там очень много параметров: как работала матчасть, как работала техника разных систем. Результаты просматриваются специалистами объективного контроля, и, если возникают сбои, сразу начинается проверка, самолет в воздух не выпускают».
Сложно сказать, как так произошло, отметил собеседник. Он указал:
«Могла и проверка, конечно, не выявить, что отказала система. Второй вариант – что неисправность проявилась уже при взлете».
По его словам, летчики перед взлетом тоже просматривают, все ли в порядке, все ли системы исправны – сейчас все высвечивается на экранах. «И если все нормально, то выруливают, начинают взлет. И вот здесь, возможно, и возник сбой», – отметил эксперт, добавив: «Дальше сложно сказать, какие действия были правильные, какие неправильные. Подсказал или не подсказал руководитель полетов, был или нет доклад от экипажа – тут очень много факторов».
«Не все можно заметить, – полагает, в свою очередь, Владимир Попов. – Какие-то внутренние отказы не могут быть диагностированы на земле или в воздухе, кроме как большим приборным исследованием. Бывают отказы, связанные с небольшими трещинами в системах силовой установки, на дисках компрессора или на дисках турбины».
Раньше на Су-24 бывали случаи прекращения взлета, поломки самолета, выкатывания за пределы взлетно-посадочной полосы с поломкой стоек шасси, рассказал Горбенко. «Катастроф я не помню, чтобы экипаж погибал», – отметил он. «Самолет давно в эксплуатации, он уже доведен до совершенства. Неожиданностей таких обычно не происходит», – добавил эксперт.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ