29 октября 2025 года Nvidia закрылась около 207 долларов за акцию, достигнув исторического максимума. С 4 апреля 2025-го, когда после коррекции акции опустились до 94,31 доллара, рост составил почти 120%. Отличный показатель, чтобы зафиксировать прибыль.
Но продажа крупных пакетов неизбежно ведет к падению котировок. К 21 ноября цена опустилась до 178,9 доллара (падение от пика – примерно 13,6%), во вторник, 25 ноября, она несколько скорректировалась и составляла 182,55 доллара. С учетом капитализации Nvidia и ее веса в американских фондовых индексах, фиксируется падение S&P 500 более чем на 4% (худший показатель с ноября 2008 года – времен приснопамятного кризиса). NASDQ потерял за этот же период 7%.
Инвесторы восприняли это как сигнал к схлопыванию ИИ-пузыря. Начались распродажи акций других компаний, делавших ставку на развитие технологий ИИ. В отдельные дни Dow Jones терял по 500 пунктов и более – именно на страхах «ИИ-пузыря» и слишком больших ставок, сделанных рынком ранее на «великолепную семерку» (Apple, Microsoft, Alphabet, Amazon, Meta (признана экстремистской и запрещена в России), Nvidia, Tesla). За четыре дня, с 18 по 21 ноября, через рынок прошло более 1,15 млрд акций Nvidia. Кто-то фиксирует при этом фантастическую прибыль последних лет.
За пять лет (с конца 2020-го по конец 2025-го) Nvidia дала доходность около +1260%. S&P 500 за тот же период вырос примерно на +85%. Если оглянуться на более дальнее прошлое, то среднегодовая доходность Nvidia за 20-летний период составила около 40% в год. Инвестиция в 1000 долларов в Nvidia двадцать лет назад превратилась бы сегодня более чем в 600-700 тыс. долларов, тогда как та же сумма в индексе – примерно в 7-8 тыс. долларов. Неудивительно, что именно Nvidia стала главным символом «бума AI» и одновременно главным источником опасений: можно ли бесконечно расти быстрее рынка на порядок?
Пузырь ИИ: аргументы против и за
Оптимисты утверждают, что произошла лишь частичная коррекция. Они говорят, что под ростом акций стоят реальные деньги и контракты. Квартальные отчеты Nvidia и других поставщиков «железа для ИИ» показывают не красивые презентации, а реальные десятки миллиардов долларов выручки, прежде всего от дата-центров и облачных гигантов.
Компании продолжают вкладываться. Nvidia и Microsoft совместно инвестируют 15 млрд долларов в стартап Anthropic, который, в свою очередь, обязуется потратить десятки миллиардов на облако Azure и чипы Nvidia – фактически закольцованный поток денег внутри AI-экосистемы. Часть инвесторов считает текущую просадку «здоровой коррекцией». Многие аналитики не видят смены фундаментального тренда на внедрение ИИ в бизнес.
Пессимисты обращают внимание на то, что профессиональные инвесторы сами произносят слово «пузырь». В ноябрьском опросе Bank of America 45% фонд-менеджеров называют «ИИ-пузырь» главным рыночным риском.
Структура расходов на ИИ напоминает поздний дотком-бум. По оценкам Barclays, вложения в ИИ-инфраструктуру к концу десятилетия могут превысить 10% ВВП США – и финансируются они в том числе через выпуск корпоративных облигаций на сотни миллиардов. Это вызывает вопрос: окупятся ли все эти серверные и дата-центры, или часть превратится в «ИИ-заводы-призраки»?
Даже топ-менеджеры Big Tech предупреждают об «иррациональности» ожиданий. Глава Alphabet Сундар Пичаи уже публично говорит о риске «нерационального» разогрева вокруг ИИ. Часть инвесторов выходит из игры. В новостях фигурируют крупные фонды (вроде фонда Питера Тиля и некоторых хедж-фондов), которые фиксируют прибыль по Nvidia и другим звездам ИИ – то есть профессионалы все чаще предпочитают забрать выигрыш и посмотреть на происходящее со стороны.
Как Россия делает ставку на искусственный интеллект
Пока на Уолл-стрит спорят, не переоценен ли ИИ, в России происходит обратное. 19-21 ноября в Москве прошла конференция AI Journey 2025 – крупнейший российский форум по искусственному интеллекту. На пленарной сессии выступил Владимир Путин. Президент сказал, что «технологии генеративного искусственного интеллекта становятся ключевыми, стратегическими». По словам Путина, за фундаментальные языковые модели и нейросети сейчас конкурируют не только корпорации, но и государства.
Глава государства считает важным создать национальный штаб по внедрению ИИ в российскую экономику. К 2030 году вклад технологий искусственного интеллекта в ВВП России должен превысить 11 трлн рублей. Путин подчеркивает: Россия не может позволить себе зависеть от зарубежных нейросетей, особенно в сфере безопасности и госуправления. Нужны собственные модели и дата-центры, вплоть до отдельной энергетической базы (включая малые АЭС) под ИИ-нагрузку.
На фоне американской «усталости от ИИ» в российском руководстве, наоборот, побуждают российские компании ускорить работы в этом направлении. Поставлена цель выходить на технологический суверенитет в этой сфере.
Но если в США многие инвесторы уже ставят ИИ-гонке диагноз «пузырь», стоит ли России стремиться догонять лидеров именно в этой области? Для ответа на этот вопрос стоит различать две плоскости: с одной стороны – биржевые ожидания, с другой – инфраструктуру и компетенции.
Что касается ожиданий – фондовый рынок всегда живет с избытком эмоций. Сейчас проблема не в том, что ИИ «не сработал», а в том, что в несколько акций было закачано слишком много денег слишком быстро. Если рост выручки хоть немного замедлится, котировки закономерно скорректируются. Но инфраструктура ИИ – дата-центры, сети, чипы, софт, кадры – никуда не денется, даже если оценки акций Nvidia и других компаний станут скромнее.
С точки зрения России, вопрос ставится так: мы верим, что мир и дальше будет жить с ИИ-инфраструктурой – или считаем это временной игрушкой? Если первое, то игнорировать эту технологию было бы стратегической ошибкой, даже если акции Nvidia сегодня падают.
Сколько людей реально пользуются ИИ и что он уже изменил
По оценкам OpenAI, к середине 2025 года ChatGPT использует примерно 10% взрослого населения мира (около 700 млн активных пользователей в месяц летом и порядка 800 млн пользователей в неделю к осени). Ежедневно проходит 2,5 млрд сообщений, то есть около 29 тыс. запросов в секунду. Отдельные исследования оценивают глобальное число активных пользователей генеративного ИИ-ПО (не только ChatGPT) в сотни миллионов человек, причем десятки миллионов – ежедневные пользователи.
В рабочей среде до 70% пользователей ИИ-инструментов в той или иной форме применяют именно ChatGPT, чаще всего для письма текстов, подготовки документов, кода, аналитики. То есть журналистика, маркетинг, программирование, документооборот, образование, консультирование – во всех этих сферах люди уже массово встроили ИИ в ежедневную рутину. Как заметил 25 ноября министр финансов России Антон Силуанов, ИИ становится передовой технологией для всех сфер жизни – от экономики и медицины до военной индустрии. По мнению Силуанова, страны, которые первыми обеспечат внедрение искусственного интеллекта, будут успешнее остальных.
Несколько крупных исследований показывают, что ИИ в ряде задач реально повышает производительность и качество результата, хотя параллельно идут дискуссии о долгосрочных эффектах для навыков и когнитивных способностей.
Иначе говоря, пользователи ИИ никуда не исчезли и исчезать не собираются. Вопрос в том, возможно ли продолжение роста прежними темпами и может ли существующая бизнес-модель окупить вложенные инвестиции. Важно понимать: сейчас продают акции, а не выключают серверы. Уже построены и строятся гигантские дата-центры, заточенные под ИИ-нагрузку. Инвестиции измеряются триллионами долларов. Крупные облачные провайдеры (Microsoft, Google, Amazon), а также интеграторы и стартапы уже вложили десятки миллиардов в собственные модели, экосистемы и сервисы.
Скорее всего, бурный рост массовых потребительских приложений (чат-бот «для всех») уже прошел пик. Дальше развитие ИИ будет смещаться в сторону корпоративных решений – интеграции в конкретные отрасли, внутренние процессы компаний, госуслуги. Следующий шаг – военные и силовые применения. В мире с растущей нестабильностью и конфликтами давление на военные и разведывательные бюджеты усиливается.
И как прямо сказал Путин, для России важно, чтобы в национальной безопасности использовались только отечественные модели, чтобы данные не утекали за рубеж. То же, по сути, обсуждают и на Западе – просто не в открытых заявлениях глав государств, а конфиденциальных прогнозах мозговых центров.
Жизнь ИИ после пузыря
Таким образом, компании, работающие в ИИ, с высокой вероятностью не исчезнут и не обанкротятся массово. Но бизнес-модель будет меняться: от массовых приложений и бурной переоценки к более «приземленному» обслуживанию корпораций и государств. Подобный путь переориентации с массового рынка на обслуживание военного ведомства и компаний, работающих «вдали от цивилизации», в свое время прошел проект спутниковой телефонии.
Частная компания Iridium не смогла в конце 1990-х годов получить от обслуживания частных пользователей спутниковых телефонов достаточный поток денег, чтобы расплатиться с долгами. Компания обанкротилась, но спутниковые телефоны не перестали работать. В 2000-2001 годах группа инвесторов при поддержке Пентагона выкупила активы за символическую по сравнению с затратами сумму (около 25 млн долларов) и создала новую компанию Iridium Satellite LLC.
В 2002 году сервис снова запустился под новым брендом; ключевую роль в этом сыграл контракт с министерством обороны США, которому была жизненно нужна глобальная, независимая от наземной инфраструктуры связь. Новый Iridium сделал то, чего не сделал старый – ушел от массового рынка и стал нишевым оператором: военные, флот, авиация, нефтегаз, полярные станции, спасатели.
Логика российского руководства проста: если мир в любом случае будет жить с ИИ-инструментами (и наиболее активно использовать эти инструменты в сфере безопасности), лучше иметь свои модели, свои дата-центры и свою экспертизу, чем зависеть от чужих решений и регуляций. Пузырь может сдуться в котировках, но инфраструктура и влияние ИИ на экономику, политику и безопасность – останутся. И именно с этим учетом сегодня создается российская стратегия развития искусственного интеллекта.