«В годовом выражении на 27 мая она (инфляция) составила 17,4%. При этом, начиная со второй половины мая, рост цен вообще остановился, сейчас инфляция (недельная) находится на нулевой отметке», – заявил президент РФ Владимир Путин. При этом, отметил он, в этой ситуации есть как плюсы, так и определенная «засада». Поэтому российский лидер призвал правительство внимательно изучить ситуацию и принимать своевременные решения.
Что же помогло России добиться инфляционного чуда, когда рост цен от двухзначного значения снизился до нулевого?
Это удалось сделать за счет уникального укрепления рубля, сокращения спроса и резкого падения импорта. «В остановку роста цен свой вклад внесли разные факторы, нереально выделить какой-то один, хотя сокращение импорта является одним из первостепенных факторов. Ведь через внешнеторговые операции инфляция «экспортируется» в другие страны, в том числе и в Россию, а по мере сокращения импорта уменьшается и вклад этого фактора в рост инфляции внутри страны», – отмечает ведущий аналитик ИК «Фридом Финанс» Наталья Мильчакова.
Импорт в Россию, по экспертным оценкам, мог упасть на 50%, а то и больше. Официальную статистику из-за санкционных ударов решено было временно не публиковать.
«Резкое сокращение импорта вследствие санкций и логистических трудностей действительно снизило вклад мировой инфляции в российскую – ведь инфляция в развитых экономиках сейчас на максимумах за несколько десятилетий»,
– говорит руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.
Инфляция стала проблемой номер один для экономики США. Джо Байден даже задумался снизить пошлины на китайский импорт, которые были введены Трампом в 2018 году. Хотя это вряд ли поможет обуздать инфляцию. Всемирный банк предупреждает о риске стагфляции в США – сочетании низких темпов роста экономики (2,9%) с высокой инфляцией. В ЕС рост цен только ускоряется. В Германии, например, уровень инфляции достиг 50-летнего максимума – в 7,9%. Основные мировые центробанки перешли к ужесточению денежно-кредитной политики в надежде остановить инфляцию.
«Отрыв внутрироссийских цен от мировых связан также с экспортными ограничениями – как внешними (санкционными), так и внутренними – на вывоз некоторых товаров. Ограничение экспорта сырья, удобрений, металлургической продукции по мировым ценам создает внутри страны дополнительное предложение этой продукции. С другой стороны, производители могут ответить на это и сокращением производства», – указывает Беленькая.
Важное значение имеет то, что в России не дорожает топливо. «С одной стороны, нефтяники, у которых сократились возможности для экспорта за рубеж из-за санкций, начали больше перерабатывать нефти на своих заводах, увеличивая предложения нефтепродуктов. С другой стороны – у россиян ограничены возможности путешествовать, некоторые аэропорты даже внутри страны закрыты. Поэтому предложение топлива растет, а спрос не растет – значит, цены на топливо падают, и вместе с ними уменьшаются транспортные издержки», – указывает Мильчакова.
В США и ЕС ситуация с ценами на топливо прямо противоположная. Стоимость бензина в США 6 июня поставила очередной исторический рекорд. Один галлон топлива (3,78 литра) в среднем по стране стоит 4,919, хотя еще неделю назад стоил 4,62 доллара, а год назад и вовсе три доллара. В пересчете на рубли и литр бензина американцам обходится в среднем почти в 80 рублей. В Европе схожая ситуация. Например, во Франции за последнюю неделю средняя цена за бензин марки Super SP95-E10 выросла до 2,066 евро за литр (более 133 рублей за литр). Она увеличилась по сравнению с прошлой неделей на 13,7 евроцента.
Плюсы низкой или нулевой инфляции вполне понятны для населения. А вот какие минусы здесь могут быть?
«При официальной годовой инфляции выше 17%, казалось бы, странно говорить о минусах нулевой инфляции в течение нескольких недель. Но в принципе, устойчивая дефляция, или более низкий темп инфляции, чем таргет ЦБ РФ в 4%, может быть сигналом неблагополучия со спросом в экономике, который может усилить экономический спад», – объясняет Ольга Беленькая.
По данным Росстата, розничные продажи в апреле рухнули на 9,7% (г/г), в непродовольственной рознице спад был еще сильнее. «Снижение спроса может быть связано со снижением реальных располагаемых доходов населения, сокращением доступности кредитования, переходом к сберегательной модели поведения из-за неуверенности в будущем. В ответ на слабый спрос продавцы и производители краткосрочно могут согласиться на снижение цен, однако стратегически скорее всего примут решение о сокращении инвестиций, производства и численности персонала. Это, в свою очередь, приведет к снижению доходов населения и спроса – так развивается кризисная спираль», – объясняет Беленькая. Как говорит Центробанк, предприятиям предстоит пройти «структурную трансформацию». Но чтобы принимать решения о дальнейшем развитии бизнеса, им нужно видеть перспективы спроса, указывает экономист.
Впрочем, пока в России нулевая инфляция не в годовом, а только в недельном разрезе. Поэтому все еще может измениться. Эксперты согласны, что летом резких скачков роста цен вряд ли стоит ждать из-за появления собственных свежих овощей и фруктов. «Уже в апреле проблема ажиотажного спроса на некоторые продукты питания в России была полностью устранена, соответственно, и не было оснований для завышения цен. Теперь началось лето, а для лета нулевая инфляция потребительских цен – вполне нормально», – указывает Мильчакова.
Однако в мире ситуация будет отличаться от российской. «Глобальная пищевая инфляция будет продолжать расти летом, так как подорожание сырья ведет к подорожанию готовой продукции. А вот в России, где импорт значительно сократился, зависимость от мировой инфляции будет гораздо меньше. Внутренний урожай сельскохозяйственных культур, сезонных овощей и фруктов этим летом будет работать на снижение инфляции и даже на дефляцию», – считает Мильчакова.
Правда, оживить рост цен летом могут два фактора. Это индексация на 10% пенсий и некоторых социальных пособий в июне плюс традиционный рост тарифов, в том числе ЖКХ, в июле.
И, конечно, нельзя исключать возможность второй волны инфляции осенью. В российском Центробанке пока не видят предпосылок для этого, однако ситуация может меняться.
Разогнать инфляцию осенью могут разные факторы. Во-первых, рекордный профицит счета текущих операций может сократиться, отмечает Беленькая. Сейчас экспорт упал не сильно, а импорт резко обвалился. Но к осени введенные санкции могут уже сильнее сказаться на экспорте, тогда как импорт, наоборот, может вырасти из-за перенастраивания логистических цепочек. Во-вторых, ожидается ослабление курса рубля, что транслируется в инфляцию. В-третьих, потребители могут изменить модель поведения, так как снизятся процентные ставки по кредитам и депозитам: то есть откажутся от сберегательной модели и снова начнут тратить.
«Но главное – это исчерпание прежних запасов. Если их не удастся возместить за счет нового импорта или импортозамещения, то дефицит предложения может в большей степени способствовать инфляции, чем снижение спроса – ее подавлять. Вклад в инфляцию должно дать и увеличение логистических издержек», – отмечает Беленькая.
«Риски второй волны инфляции теоретически есть. Причина будет, скорее всего, в геополитике, санкциях и возможном дефиците каких-либо потребительских товаров, например, электроники, бытовой техники. Также на рынок может хлынуть поток товаров из Китая, Турции, Вьетнама и других стран, которые заместят ушедшие европейские бренды, но дешевыми эти товары точно не будут»,
– считает Мильчакова.
В любом случае к концу этого года инфляция, скорее всего, будет еще двухзначной. В ИК «Финам» ждут инфляцию на конец этого года выше 17%, хотя в будущем году, полагают, что она все же не будет двухзначной. «Мы полагаем, что Россия может завершить 2022 год с инфляцией потребительских цен в коридоре 9-13%, то есть верхняя граница инфляции не будет выше, чем по итогам кризисного 2015 года», – говорит Мильчакова. Она прогнозирует, что в следующем году инфляция сможет вернуться к однозначным цифрам и составит по итогам года 6-8%. «Прогноз ЦБ РФ о возвращении инфляции к таргету в 4% в 2024 году, возможно, окажется реалистичным, если только его выполнению не помешает геополитика», – заключает Мильчакова.