После газовых переговоров, которые состоялись на двусторонней встрече Владимира Путина с Владимиром Зеленским, стали поступать противоречивые заявления. Сначала неофициально СМИ сообщили, что Россия и Украина якобы обо всем договорились по газу. Комментарий бывшего кавээнщика, а ныне украинского президента выглядел так, будто ему удалось прогнуть Москву по двум серьезным пунктам.
Во-первых, Зеленский заявил, что речи «о контракте на один год» уже нет, такой вариант «снят с обсуждения». Украинский президент настаивал на более выгодных и амбициозных условиях для Украины – контракте на 10 лет. Во-вторых, Зеленский заявил, что стороны «в принципе сняли вопрос относительно 3 млрд», которые Киев «выиграл». По его словам, украинская сторона готова пойти на компромисс и эти 3 млрд долларов «взять газом». И в целом украинский президент заявил, что ему удалось «разблокировать» вопрос, а дальше обсуждение продолжится на уровне советников более детально – «формат, объем, цена и другие детали договора о транзите газа».
Потом Зеленский заявил, что «почувствовал какие-то уступки». Он сказал, что «не знает, кто кого, сейчас правильно быть дипломатом, пока мы только начали говорить». «Давайте пока скажем – ничья», – сказал он.
Со слов Зеленского получалось, что якобы сделан огромный шаг вперед в газовых переговорах, осталось утрясти лишь некие формальности. На самом деле это была позиция лишь одной стороны – украинской. Cо стороны России не было никаких четких подтверждений того, что с Украиной достигнуты договоренности по транзиту или даже какие-то компромиссы, отметил ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, старший научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович. По его мнению, Зеленский таким образом мог просто развлекать украинскую публику.
Позже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил худшие подозрения: Москва и Киев пока не смогли найти решение проблемы продления договора о транзите газа и урегулирования претензий в Стокгольмском арбитраже.
Что же случилось накануне на переговорах? Почему информация оттуда столь противоречивая? Варианта два. Возможно, стороны все-таки пришли к неким общим компромиссным договоренностям, однако решили их не афишировать.
«Возможно, стороны договорились о неких общих параметрах, но не стали их официально объявлять. А результаты этих договоренностей будут объявлены уже на уровне коммерческих компаний»,
– не исключает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Накануне украинский президент как раз поставил последнюю необходимую подпись для создания нового оператора ГТС Украины (ОГТСУ), с которым и должен теперь подписывать контракт Газпром.
Зачем же скрывать факт договоренностей? «Для того, чтобы Зеленского не заклевали киевские националисты. Если бы Зеленский заявил о договоренностях с Россией, то националисты заявили бы, что он родину продал, сдал Украину и капитулировал перед русскими. А без официальных договоренностей Зеленский может говорить, что он устоял перед скидками от России, был резок и жесток», – считает Юшков.
Гипотетически возможный компромиссный вариант, предполагает Юшков, таков. Стороны могли договориться о транзите российского газа на пять лет в определенном объеме. Россия готова согласиться на транзит 10–15 млрд кубометров в год, компромиссный объем транзита может составить максимум 40 млрд кубометров газа в год. Такой объем может понадобиться, если Европа не позволит загружать «Северный поток – 2» на полную мощность, но это пока дискуссионный вопрос, на который нет однозначного ответа. По словам Юшкова, Россия, конечно, хотела бы увязать объемы транзита с гарантиями Европы на закупку этого газа. Но ЕС не хочет вписываться в эту историю и давать гарантии, говорит эксперт.
Касаемо Стокгольмского арбитража,
компромисс может заключаться в том, что Газпром согласится оплатить долг в 3 млрд долларов газом, а именно в счет той 25-процентной скидки за газ, которую обещает Владимир Путин.
На выплату долга таким образом как раз уйдет пять лет, то есть тот же срок, что и компромиссный срок по транзиту, посчитал Юшков.
Владимир Путин уточнил, что газ для Украины может быть дешевле на 25%, если удастся «договориться о совместной честной работе». Речь идет в первую очередь о «промышленном потребителе, потому что цена газа для бытового потребителя, для граждан, дотируется, мы не можем высчитывать цену от дотируемой цены».
Цена на газ для промышленных потребителей Украины составляет сейчас 240 долларов за тысячу кубометров, говорит Юшков. Скидка в 25% от этой цены означает экономию в 60 долларов с каждой тысячи кубометров. При импорте 10 млн кубов газа у России Украина сможет экономить каждый год по 600 млн долларов, которые будут уходить в счет долга по Стокгольмскому арбитражу. За пять лет экономия как раз составит полную сумму долга в 3 млрд долларов.
В истории с тайными переговорами смущает тот факт, что на встрече Путина с Зеленским тет-а-тет присутствовали на самом деле еще по семь человек с каждой стороны. В переговорах участвует «Нафтогаз», который сложно убрать за скобки, ведь именно «Нафтогаз» должен отказаться от выплаты ему 3 млрд долларов долга в рамках Стокгольмского арбитража.
«Из-за «Нафтогаза» невозможно договориться по транзиту и найти решение всех проблем. Зеленский не контролирует «Нафтогаз» и газовую отрасль. А у «Нафтогаза» отличная точка зрения, там не готовы отказываться от выплаты Газпрома по Стокгольмскому арбитражу. Менеджеры «Нафтогаза» выписали себе огромные премии, исходя из этой победной суммы. Если будет компромиссное решение по долгу, от них могут потребовать возврата этих премий или обвинить в коррупции. Поэтому руководство «Нафтогаза» лично заинтересовано в том, чтобы компромисса по газовому долгу не было. Зеленскому и правительству сложно найти рычаги давления на руководство «Нафтогаза», – говорит Юшков.
Поэтому если какие-то скрытые договоренности по газу и были между президентами, то, скорее всего, пришлось договариваться еще и с «Нафтогазом». «В этом случае должны были дать гарантии менеджерам «Нафтогаза», что их никто не будет арестовывать и сажать, ведь они не принесли ни копейки от Газпрома, как обещали», – рассуждает Юшков.
Впрочем, это версия экзотическая. Официальная же позиция говорит о том, что стороны ничего не скрывают, а действительно так ни о чем и не договорились, а значит, шансы избежать газовой войны этой зимой по-прежнему невелики.
До Нового года осталось три недели. Как технически возможно подписание нового транзитного контракта между Украиной и Россией до 1 января?
Созданный накануне оператор газотранспортной системы Украины – компания «ОГТСУ», возглавляемая Сергеем Макогоном, в ближайшие дни должна получить сертификацию энергетического сообщества ЕС в Вене. «Дальше встает вопрос – потребует ЕК согласования со стороны сообщества операторов газотранспортной систем Европы или нет. На Украине уверяют, что ей это не нужно, так как она не является членом ЕС, достаточно пройти сертификацию энергетического сообщества. Допустим, ЕК решает подыграть Киеву. В таком случае, получив сертификацию, Макогон должен провести аукционы на бронирование мощностей ГТС Украины по правилам Третьего энергопакета ЕС», – рассказывает процедуру Митрахович.
Украина должна прописать аукционные условия бронирования мощностей ГТС по срокам, объемам и тарифам. «Конечно, Россия придет на аукцион по бронированию мощности в том случае, если будет достигнуто комплексное соглашение, которое будет нас устраивать. Если на аукционе будут прописаны те параметры, которые нас устроят. Если там будут прописаны поставки газа на 10 лет и большой объем прокачки в 60 млрд кубов, то, конечно, Газпром просто не придет на аукцион. Он де-факто оказывается несостоявшимся. Объективно никто другой появиться на аукционе не может, разве что туркмены с дирижаблем или марсиане. И тогда нас ожидает газовая война по образцу 2009 года с прерыванием транзита», – рассуждает Митрахович.
Украина может, конечно, менять условия аукциона до тех пор, пока Газпром не решит в нем участвовать. Однако времени на это уже фактически нет. Только политическое соглашение Путина и Зеленского может спасти ситуацию и ускорить процедуру аукциона, чтобы успеть до Нового года. «Если действовать полностью по правилам Третьего энергопакета ЕС, то должно, например, пройти два месяца между объявлением аукциона и его началом. Но, учитывая неординарные обстоятельства, конечно, при наличии политической воли можно найти механизм для ускорения этого процесса», – заключает собеседник.