Российское правительство прорабатывает различные варианты проведения бюджетного и налогового маневров с целью увеличить суммарно на 1,5–2% расходы на здравоохранение, образование и инфраструктуру. Бюджетный маневр предполагает рост расходов на эти три статьи и одновременное снижение расходов на ряд других статей, сказал помощник президента Андрей Белоусов. По его словам, расчеты, которые делались и в Центре стратегических разработок, и в администрации президента, довольно близки. Плюс рассматривается оптимизация налогов в разных вариантах, подытожил он.
Министр финансов Антон Силуанов подтвердил, что правительство готовит предложения по перенастройке налоговой системы. «Мы готовим различные варианты, в том числе перенастройки в налоговой системе, с тем чтобы не было такого, когда люди с большим достатком пользуются преференциальными режимами в условиях, когда люди с небольшими доходами не получают доступа к тем или иным льготам», – сказал он в интервью телеканалу «Россия 24». При этом он уверяет, что изменения в налоговой системе не приведут к увеличению нагрузки на бизнес.
Рост расходов на образование, здравоохранение и инфраструктуру, безусловно, необходим. «Без здорового населения, имеющего высокий уровень образования, сложно построить конкурентоспособную экономику. Без высокого уровня образования нельзя добиться высокого уровня цифровизации экономики, внедрения высоких технологий во все сферы жизни, – говорит Богдан Зварич из ИК «Фридом Финанс». – Задача инфраструктурных проектов – создать условия для развития экономики. Инфраструктура является важным фактором при принятии инвесторами решения о вложениях в проекты или открытии новых производств. Низкий уровень развития инфраструктуры может сдерживать рост российской экономики».
Чтобы повысить расходы на здравоохранение, образование и инфраструктуру, рассматривается два пути. С одной стороны, это бюджетный маневр, который предполагает сокращение ряда других расходных статей, в частности расходов на правоохранительные органы, но не на оборону. Также можно было бы смягчить бюджетное правило на 2018–2020 гг., по которому тратить разрешается только доходы исходя из 40 долларов за баррель, а полученное сверх этого порога отправляется в резервы. В 2018 году Минфин надеется пополнить резервы на 3% ВВП при благоприятной нефтяной конъюнктуре. Предполагается, что при среднегодовой цене нефти 54–55 долларов за баррель бюджет получит дополнительные нефтегазовые доходы на 2 трлн рублей, а при нефти по 60 долларов за баррель – 2,8 трлн рублей.
Глава ЦСР Алексей Кудрин предлагает увеличить бюджетные расходы за счет поднятия цены отсечения до 45 долларов за баррель. Это даст бюджету дополнительно порядка 1% ВВП. То есть часть дополнительных нефтегазовых доходов можно потратить на дополнительное финансирование отдельных статей бюджета. Плюс к этому можно расширить программу заимствований на внутреннем рынке. «Спрос на российский госдолг продолжает оставаться высоким, а значит, стоимость заимствования будет приемлемой даже в случае увеличения объемов выпуска ОФЗ», – считает Зварич.
Минфину вряд ли нравится идея сокращения пополнения резервов. Пока есть возможность, ведомство желает накопить резервы, чтобы бюджету было не так тяжело, когда нефтяные котировки снова обвалятся. Такая консервативная политика показала свою эффективность во время последней рецессии на фоне обвала нефти. Раньше Минфину всегда удавалось отстаивать свое мнение.
К бюджетному маневру также можно отнести такую тяжелую тему, как повышение пенсионного возраста. Тема эта постоянно поднимается, но отвергается правительством. По мере постепенного повышения пенсионного возраста расходы бюджета на пополнение дефицита ПФР должны снижаться.
Второй способ найти дополнительные средства на увеличение социальных расходов – провести налоговый маневр. Он заключается в перераспределении налоговой нагрузки в пределах некоторых отраслей или между некоторыми категориями налогоплательщиков.
Суть в том, чтобы увеличить доходы бюджета, но не усилить нагрузку на бизнес. Одна из главных дискуссий – как снизить страховые взносы и одновременно повысить НДС, чтобы нащупать нужный баланс. Называлось целых четыре формулы такого маневра.
Снижение страховых взносов выгодно для бизнеса, так как уменьшение нагрузки на фонд оплаты труда влечет снижение себестоимости производимых товаров и выполняемых работ. С другой стороны, потери бюджета компенсируются за счет повышения НДС, который входит в стоимость товаров. Этот налог меньше влияет на бизнес, так как есть возможность переложить его на плечи покупателей. Чем больше НДС, тем больше это бьет по кошелькам граждан. Это подстегнет инфляцию, и здесь важно не допустить ее разгона с текущих 2,5% до более чем 4% (целевой уровень ЦБ).
За счет снижения страховых взносов Минфин также рассчитывает вывести зарплаты из тени. А это, как следствие, способствует росту доходов страховых фондов.
В одном из вариантов налогового маневра обсуждалось также повышение НДФЛ до 15%. И недавно газета «Ведомости» со ссылкой на федерального чиновника писала, что это повышение обсуждалось на совещании у президента. Однако замминистра финансов Илья Трунин во вторник опроверг обсуждение повышения ставки этого налога. «Мне про это не известно. У нас такое не обсуждается», – сказал он RNS в кулуарах Гайдаровского форума.
Повышение НДФЛ – еще более опасный шаг, так как может привести к еще большему уходу в тень части работников, что аукнется потерями доходов бюджета.
«Повышение НДФЛ, так же как и повышение налоговой нагрузки бизнеса, нельзя считать допустимой мерой, поскольку это приведет к еще большему обеднению населения. Можно рассматривать только вопрос о введении прогрессивного налогообложения: когда богатые будут платить больше остальных»,
– считает Сергей Литвиненко из аудиторского бюро «Деловой фарватер». Кстати, ранее обсуждалось также повышение акцизов на предметы роскоши.
Чтобы не отпугнуть бизнес повышением налоговой нагрузки, более эффективным будет обеление экономики, только не путем ужесточения контроля со стороны налоговых и правоохранительных органов, а путем стимулирующих мер, плюс за счет сокращения расходов на финансирование правоохранительных органов и госслужб, считает Литвиненко.