Максимальное за восемь лет падение российской промышленности в ноябре носит разовый характер и не меняет общего тренда на восстановление, считает глава Минэкономразвития Максим Орешкин. «Мы видим последние данные не очень хорошие, но это разовая волатильность, связана с отдельными историями в отдельных отраслях. При этом общий тренд остается положительный», – сказал он.
Между тем, когда Росстат продемонстрировал падение промпроизводства в ноябре на 3,6%, это оказалось крайне неожиданным результатом. Ни экономисты, ни само Минэкономразвития о падении даже не думали, рассчитывая на небольшой, но рост. А в итоге случилось максимальное с 2009 года падение. Такой провал в промышленности заставил многих задуматься о том, что наметившийся тренд на восстановление российской экономики оказался временным и Россию ждет не лучший 2018 год. Что же так обвалило промышленность в ноябре?
В экономическом ведомстве объясняют резкое падение промышленности воздействием сделки ОПЕК+ в совокупности с теплой погодой. Нефтяная сделка привела к падению выпуска в добывающем секторе на 1%. Температурный же фактор привел к падению производства электроэнергии на 6,4%.
Плюс сказалось падение в ноябре обрабатывающей промышленности на 4,7%, наибольший негатив внесло металлургическое производство. Серьезное падение наблюдается в производстве драгоценных и других цветных металлов, а также ядерного топлива – на 28,7% в ноябре. Впрочем, проблемы здесь были и в октябре (минус 19,5%), когда в целом промышленность резкое снижение не показала. Но в МЭР считают, что эта динамика вызвана высокой волатильностью и не носит фундаментальный характер.
Однако экономисты случайностей здесь не наблюдают. Никто, конечно, не отрицает, что ОПЕК+ и теплая погода оказали влияние, в частности, на падение добычи нефти, производства тепловой и электроэнергии, а также снижение спроса на газ. «Однако погодный фактор не является решающим. Основной негатив таит в себе спад в машиностроении, который составил в ноябре 6,7% к уровням прошлого года», – парирует партнер практики «Промышленность» «НЭО Центр» Александр Ракша. По его словам, еще в прошлом году благодаря рекордно низким ценам на нефть начался медленный, но верный переход обрабатывающего сектора в фазу роста. В прошлом году машиностроение показало спад на 0,9%, но, как ни парадоксально, это стало одним из лучших показателей за последние годы. Для сравнения: в 2015 году машиностроение рухнуло сразу на 8,9%.
В этом году нефть подорожала, доходы от экспорта нефти выросли, в экономике появились деньги, что привело к разморозке инвестпрограмм. Однако инвестиции идут на закупку импортного, а не российского оборудования. Да еще укрепление рубля делает импортные аналоги немного дешевле.
«Основными бенефициарами выступили именно зарубежные производители. По сути, единственная подотрасль отечественного обрабатывающего производства, которая сейчас показывает уверенный рост, – это автомобилестроение, да и то во многом благодаря беспрецедентной по своим масштабам госпрограмме поддержки автопрома», – говорит Ракша. Поэтому падение промпроизводства в ноябре случайным он не считает и не видит предпосылок для изменения ситуации в 2018 году: стимулов для роста обрабатывающего производства немного.
«Спад в промышленности в ноябре вряд ли носит разовый характер. В этом можно будет скоро убедиться, когда появятся данные за декабрь и за год в целом», – пессимистичен также директор экспертной группы VETA Дмитрий Жарский.
Противоречащие же этому комментарии главы Минэкономразвития Орешкина связывают напрямую с занимаемым им креслом, ведь именно его ведомство отвечает за динамику экономики. «Можно спорить, насколько велик на самом деле ноябрьский спад. Но с позиции здравого смысла можно заключить, что безрадостная официальная оценка вполне соответствует реальности. Если мы верили недавним позитивным показателям, указывающим на рост российского ВВП, то нет причин не доверять статистике из того же источника в случае ее ухудшения», – считает старший риск-менеджер ИК «Норд Капитал» Виталий Манжос. А попытки Минэкономразвития прикрыться неофициальным расчетом «медианной» динамики темпов роста в обрабатывающей промышленности, которая смотрится более выигрышно, он считает «лукавой попыткой оправдать негативную тенденцию с помощью изменения методики расчета показателей».
Справедливости ради надо отметить, что имеется и статистическая причина спада в обрабатывающей промышленности на 4,7% (что в основном и повлияло на ноябрьский общий результат). «В прошлом году был принят новый ОКВЭД (ОКВЭД-2), в связи с чем Росстат провел реклассификацию отраслей промышленности. В результате одни сектора промышленности оказались статистически «укрупнены», а другие – «разукрупнены», то есть выделены в отдельную статью. Поэтому
рост производства в ноябре 2016 года в годовом исчислении на 2,7% оказался во многом «бумажным», а в текущем году статистический фактор уже не действует, отсюда и спад, который в Минэкономразвития назвали «разовой волатильностью»,
– объясняет замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.
И все же в любом случае статистика показывает общий спад российской промышленности. «Даже если исключить «бумажный» завышенный рост ноября 2016 года, то сейчас много отраслей, которые по-прежнему переживают спад. В частности, швейная промышленность, производство стройматериалов, некоторых видов химической продукции и электрооборудования. Например, производство асбестоцементных листов (шифера) в ноябре упало почти на 22% в годовом исчислении», – отмечает Мильчакова.
Инвестиции в сектор металлургии сократились на 15%, в производство готовых металлических изделий – на 8%, в производство транспортных средств – почти на 28%. Невысокий спрос на недвижимость приводит к сокращению производства строительных материалов, пищевая промышленность растет медленно из-за низкого потребительского спроса.
«В декабре такого спада в годовом исчислении уже не будет, однако это не означает, что все проблемы уже решены. Очень важно помочь машиностроению и строительной отрасли инвестициями. А для этого нужно менять налоговый климат», – резюмирует Мильчакова.