Стокгольмский арбитраж, рассматривавший спор Литвы и Газпрома по поводу якобы переплаты в размере 1,4 млрд евро за поставленный Литве газ, не нашел вины российской компании. Об этом заявил министр энергетики Литвы Рокас Масюлис, отметив, что Вильнюс разочарован этим решением. «Стокгольмский арбитраж не учел нарушения российского концерна», – передает его слова Delfi. Арбитражные расходы разделены между обеими сторонами – по полмиллиона евро.
Арбитраж обратил внимание на то, что термин «правильная цена» является абстрактным для того, чтобы оценить возможный ущерб
Иск был подан Литвой еще в октябре 2012 года. Вильнюс требовал компенсировать ему примерно 1,4 млрд евро за поставки российского газа в 2004–2012 годах. Он утверждал, что газ был продан по слишком высокой цене, «несправедливой цене», поэтому необходимо пересмотреть контракт и пересчитать оплату поставок в предыдущие годы.
«В выводе арбитражного института утверждается, что ни одна из сторон не указала требований и не предоставила обоснованных аргументов. Это говорит о том, что дело довольно сложное и ни одна из сторон не смогла защитить свои позиции», – заявил литовский министр. По сути, это означает, что Литва оказалась неспособна доказать свое видение «справедливой» цены.
Важным при этом является то, как арбитраж понял термин несправедливой цены, который Литва постоянно употребляла – точно так же, как это постоянно делает Украина.
«Арбитраж обратил внимание на то, что термин «правильная цена» является абстрактным для того, чтобы оценить возможный ущерб. Кроме того, арбитры решили, что требовать предоставлять газ за нижайшую цену не имеет смысла», – говорится в сообщении, опубликованном на сайте министерства энергетики Литвы.
Интересно сравнить этот случай с другими подобными исками европейских компаний и претензиями Украины к Газпрому, которые сейчас также рассматриваются в Стокгольмском арбитраже.
Многие европейские страны судились с Газпромом из-за стоимости газа, и надо сказать, добивались своего. Первой еще летом 2010 года в Арбитражный суд Стокгольма обратилась итальянская Edison. Но решение по данному делу вынесено не было: Газпром предпочел урегулировать ситуацию в досудебном порядке. Итальянским ENI и Edison, немецким E.ON и RWE, греческой DEPA и польской PGNiG российскому концерну пришлось предоставить скидки.
«В Европе такого рода суды Газпром проигрывал или же шел на превентивные изменения контракта и ретроактивные платежи. В случае с Литвой желание Газпрома добровольно урегулировать эту историю было крайне низким по понятным причинам», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Во-первых, Литва пошла на самую жесткую схему разделения энергетических активов и изъятия собственности Газпрома. Газпром был вместе с немецкой E.ON совладельцем компании Lietuvos Dujos. После принятия так называемого Третьего энергопакета ЕС этот бизнес пришлось разделить. Но Литва могла пойти на более простой способ решения вопроса – не рубить с плеча, а реорганизовать актив постепенно. К примеру, в Эстонии выход Газпрома из собственности местной компании завершился только в мае этого года и не сопровождался политическими сотрясениями.
Во-вторых, Литва даже в ущерб себе делает все, чтобы покупать меньше российского газа. Именно для этого она построила СПГ-терминал. «США постоянно ставят в пример Литву как идеальный вариант избавления от газпромовской зависимости от России», – замечает Симонов. Поэтому Литва вряд ли могла дождаться от Газпрома мировой. И, как оказалось, Газпром не прогадал.
Причины проигрыша
Почему же Литва проиграла, в отличие от ряда других европейских стран, выигравших в Стокгольме у Газпрома? По мнению Симонова, есть три фактора.
Во-первых, это политизированность требований. «Литва изначально называла цены на российский газ политическими, и это есть в иске. Мне кажется, что Литва уверила себя в том, что надо упирать на политический фактор, что, мол, Газпром мучает страны Прибалтики, устанавливает высокие цены. Но с юридической точки зрения это спорный тезис. Что значит политическая цена? Есть формула в контракте, с которой Литва сама согласилась», – говорит глава ФНЭБ.
Тезис о том, что Газпром, используя свое монопольное положение, продавал газ по более высоким ценам и этим дискриминирует Литву, разбивается о ряд возражений.
«У Прибалтики нет оснований говорить, что газ поставлялся по высоким ценам. Если взять цены для конечных потребителей, домохозяйств, то цены на газ в Прибалтике традиционно одни из самых низких в Евросоюзе. Ниже обычно только в Румынии и Болгарии. Когда вы идете в суд и говорите, что население и промышленность Литвы в конечном счете покупает газ по самой низкой в ЕС цене, то о какой дискриминации вы можете вести речь?» – удивляется Симонов.
Не исключено, что на решение арбитража могли повлиять и более поздние истории, хотя иск и касался 2004–2012 годов. «Но эти истории дают повод для размышлений о том, что позиция Литвы сводится к политически мотивированным тезисам, не более того», – считает эксперт. Во-первых, все та же история с выводом из состава акционеров компании Lietuvos Dujos Газпрома. Литва в это время активно обвиняла Газпром в завышении цен. «На самом деле там был конфликт акционеров: цены повышались, когда была попытка отнять собственность у Газпрома. Но потом Литва сама выплатила Газпрому деньги за этот актив, признав, что ее действия были чрезмерно жесткими. Как только акционерный спор был урегулирован, цена на газ сразу пошла вниз», – напоминает Константин Симонов.
Вторая история связана с 2014 годом, когда Литва заключила первый контракт на поставку СПГ на свой терминал. «Ведь у Литвы теперь есть альтернатива российскому газу, и эта альтернатива, оказывается, дороже, – говорит Симонов. – Литва заключила контракт по ценам, заведомо более высоким, чем предлагал Газпром, но при этом в суде уверяет, что Газпром многие годы ее дискриминирует. Возникает вопрос: на каком основании вы идете в суд, если вы сами с удовольствием покупаете более дорогой газ у других поставщиков?»
Идентичный иск у Украины
Контракт с Литвой не является публичным, в отличие от опубликованного контракта с Украиной, поэтому сравнивать их сложно. Однако иски выглядят практически идентичными. Эксперт не исключает, что Газпром сможет использовать литовскую историю как аргумент в свою пользу во время судебных разбирательств с Украиной.
Так, риторика Украины по поводу цены на российский газ очень похожа на литовскую. «И прошлая, и нынешняя украинская власть все время апеллировала к теме справедливости цены, но на юридическом языке такого термина нет. В украинском контракте есть пункт об изменении контракта в случае фундаментальных изменений на рынке. Но это давний спор – что считать фундаментальными изменениями», – говорит Симонов. К тому же, Газпром шел на уступки Нафтогазу и после роста цен на нефть с 2010 года предоставлял известную харьковскую скидку и отказывался от выполнения Украиной условия take or pay (бери или плати), которое является обязательным в контракте.
Кроме того, Украина, как и Литва, покупает у других поставщиков газ дороже российского. «Мы специально считали, и получилось, что в 2015 году цена реверса для Украины оказывалась выше российских поставок. Киев же сам себя дискредитирует, покупая более дорогой газ у альтернативных поставщиков», – говорит Симонов. И сейчас, по его словам, реверсный газ по-прежнему обходится Киеву дороже, чем если бы он покупал у Газпрома напрямую.
«Иски идентичны, при этом у Украины в чем-то даже хуже позиции. В отличие от Литвы, Украина грубо нарушала пункты контракта по объемам закупки российского газа. Она должна по условию take or pay космическую сумму. Литва такое условие не нарушала. Поэтому позиция Украины может оказаться еще более слабой», – резюмирует Симонов.
В 2014 году Нафтогаз подал иск к Газпрому в Стокгольмский арбитраж с требованием установить справедливую и рыночную цену за поставляемый газ. Также Киев заявил, что хочет взыскать с российской компании 6 млрд долларов в виде переплаты за приобретенный газ начиная с 2010 года. Затем последовал иск Газпрома с требованием оплатить ранее сделанные поставки газа, но не оплаченные Украиной. В конце концов за два года Стокгольм пополнился рядом исков от обеих сторон. По последним данным, общий объем претензий Газпрома к Нафтогазу в Стокгольме оценивается в 31,759 млрд долларов, претензий Нафтогаза к Газпрому – в 25,7 млрд долларов.