Роснефть совместно с Арктическим и антарктическим научно-исследовательским институтом Росгидромета (ААНИИ) 12 июля начинает морскую экспедицию «Кара-лето 2013» по комплексному исследованию шельфа Карского моря, сообщает компания.
Случаи, когда геолого-разведывательное бурение на Арктическом шельфе разочаровывало компании, не так уж и редки
В ходе экспедиции будут установлены метеорологические станции на побережье архипелага Новая Земля, проведен спутниковый мониторинг айсбергов и установлены автономные буи для определения параметров водных масс, дрейфа и осадки льда в Карском море. Эти данные необходимы для проведения запланированных на 2014 год работ по бурению первой разведочной скважины и для проектирования перспективной инфраструктуры освоения Восточно-Приновоземельских лицензионных участков.
«Это начало практического этапа освоения запасов Арктического шельфа», – заявил представитель Роснефти. Но до реальной добычи ресурсов пока далеко. Сейчас речь идет о научно-исследовательских и сейсмических работах на шельфовых участках.
Карское море является продолжением Западно-Сибирской нефтегазовой провинции, обеспечивающей 60% текущей добычи нефти в стране. Глубина моря составляет 40–350 м, его отличает сложная ледовая обстановка: лед держится 270–300 дней в году, температура зимой доходит до минус 46 градусов Цельсия, толщина льда – 1,2–1,6 метра.
Роснефть вместе с ExxonMobil еще в 2012 году начала поисково-разведочные работы на участках Восточно-Приновоземельских-1 и 2 в Карском море. Однако изучение Приновоземельских участков методами 2D- и 3D-сейсмики по плану будет идти вплоть до 2016 года. Первую поисковую скважину обещают пробурить уже в августе-сентябре 2014 года, а не в 2015 году, как планировалось сначала.
За пять лет объем сейсмоакустических исследований должен составить не менее 3000 погонных км, надо будет картировать в 3D порядка 4000 кв. км.
В Санкт-Петербурге будет также создан Арктический научно-проектный центр шельфовых разработок. Здесь будут аккумулировать мировой и российский опыт, ключевые компетенции для разработки шельфовых месторождений и создания новых технологий морской добычи, включая разработку буровых установок, судов и платформ ледового класса, подводных систем подготовки и транспортировки.
Ранее глава Роснефти Игорь Сечин говорил, что в ближайшие десять лет компания инвестирует в геологоразведку на российском шельфе 1,2 трлн рублей.
И только после окончания всех этих исследовательских работ – на рубеже 2016–2017 годов – Роснефть и ExxonMobil примут окончательное инвестиционное решение по разработке участков шельфа Карского моря. А начать добычу на шельфе Карского моря планируется уже в 2020 году.
Инвестрешение будет приниматься позже неслучайно. Ведь большая часть месторождений на российском шельфе не подтверждена. Серьезных попыток изучить запасы в море, в отличие от суши, до сих пор не предпринималось. Бурение было проведено в советское время довольно точечно, и далеко не все проекты оказались удачными. Если запасы участков Карского моря и подтвердятся, то их надо будет еще извлечь, что крайне сложно.
Что хотят найти
Оценка извлекаемых ресурсов нефти и газа по трем Восточно-Приновоземельским участкам уже корректировалась. Раньше Роснефть заявляла (на сайте), что их объем оценивается в 6,2 млрд тонн нефти (и до 20,9 млрд тонн нефтяного эквивалента углеводородов). Но уже осенью партнер ExxonMobil оценил суммарные извлекаемые ресурсы трех участков в 4,9 млрд тонн нефти и конденсата и в 8,3 трлн кубометров газа.
А что там окажется в реальности и в каких объемах, предугадать никто не может. Узнать получится только после исследования геологического строения и нефтегазоносности участков сейсморазведкой и бурением.
При этом случаи, когда геолого-разведывательное бурение на Арктическом шельфе разочаровывало компании и приводило лишь к финансовым потерям, не так уж и редки.
К примеру, геолого-разведывательное бурение на Камчатском шельфе компаниями KNOC и Роснефть не принесли ожидаемых результатов. Британская компания Cairn Energy в 2011 году потратила 1 млрд долларов на геологоразведку у берегов Гренландии, но коммерческих запасов нефти так и не обнаружила.
Неудачным проектом является «Сахалин-3», разрабатываемый совместно с китайской компанией Sinopec. «Сахалин-4» и «Сахалин-5» тоже не удовлетворили требования по рентабельности компании British Petroleum. К слову, BP и Роснефть потратили пять лет на исследование месторождения «Сахалин-4», но найденные запасы оказались намного меньше ожидаемых. При этом причинами неудачных проектов на Сахалинском шельфе называют ошибки прогнозных показателей и слабую научную основу проектов.
А вот проект «Сахалин-2», который разрабатывает Royal Dutch Shell вместе с Газпромом, оказался очень успешным. Но с момента начала разработки этого месторождения до запуска завода «Сахалин Энерджи» в эксплуатацию прошло более 20 лет. Этот срок внедрения проекта некоторые эксперты считают показательным и эталонным.
«Вероятность того, что добыча на шельфе Карского моря начнется в 2020 году, тоже не так высока. Учитывая климатические условия, на исследования и внедрение технологий уйдет масса времени, большого внимания потребует оформление технической документации и согласование различных тонкостей с государством», – говорит аналитик компании «Альпари» Анна Кокорева.
В России есть еще и свои экономические особенности по шельфовым проектам. «Озвученная Роснефтью оценка запасов шельфа Карского моря достаточна для разработки, но только в случае получения льгот от государства, иначе окупаемость проекта будет длительной, и, возможно, проект будет в целом нерентабельный. Роснефть наверняка рассчитывает на эти льготы, и поэтому экстраполирует события», – говорит Кокорева.
Природа против
Если запасы нефти и газа на Арктическом шельфе не разочаровывают, то существуют еще и природно-климатические и экологические риски так и остаться ни с чем.
«Разработка несет в себе большие экологические риски. В Карском море дрейфуют айсберги, а чаще всего огромные льдины толщиной 2 метра. Представьте, что будет с буровой платформой, если в нее врежется айсберг», – говорит Кокорева.
Одной из опасностей освоения морских нефтегазовых ресурсов является сейсмическая обстановка. В российских акваториях Западной Арктики Карского и Баренцева морей в целом относительно спокойная ситуация, но землетрясения малой магнитуды широко распространены, поэтому требуется постоянный и жесткий контроль, отмечает замдиректора ИПНГ РАН Василий Богоявленский в своей статье «Перспективы и проблемы освоения месторождений нефти и газа шельфа Арктики».
К тому же, землетрясения на Арктическом шельфе могут сопровождаться подводными выхлопами газа, которые нарушают рельеф дна, образуя округлые углубления (т.н. покмарки) диаметром несколько десятков и даже сотен метров и глубиной до нескольких десятков метров. Землетрясения также могут вызывать оползни на дне, особенно вблизи побережья Новой Земли и Кольского полуострова. Все это может серьезно навредить нефтегазодобыче или подводным трубопроводам.
В акваториях России очень плохо изучены строения дна и процессы, которые могут происходить в верхней части разреза в несколько сот метров (ВЧР), указывает Богоявленский. На российском Арктическом шельфе существует опасность образования неглубоких природных залежей или газогидратов, в том числе в районе Штокмановского месторождения и на месторождениях Карского моря. Это также представляет высокую опасность при проведении буровых работ.
Яркий пример возникновения проблем – в Норвежском море в 1985 году во время бурения первой поисковой скважины буровой установкой на глубине 240 м на месторождении Mikkel произошел мощный выброс метанового газа из неглубокой (300 м) залежи в песчанике. Газ воспламенился и вывел из строя буровую установку, погиб один человек. Газ продолжал выделяться целых два месяца. В итоге залежь нефти и газа была обнаружена на глубине 2500 м только через два года, а разработка месторождения началась лишь через 16 лет после открытия.
Опасно также возможное проседание морского дна, которое может серьезно увеличить стоимость работ. Так случилось при разработке норвежского месторождения Ekofisk в Северном море. Его начали разрабатывать еще в 1972 году, а в 2010 году дно просело на 9,5 метров, что вылилось в несколько сотен миллионов долларов на реконструкцию разработки.
«Такой же эффект возможен и на арктических месторождениях России, включая Штокмановское, к чему необходимо готовиться заранее», – говорится в статье.
К природным и природно-техногенным проблемам освоения российского шельфа Арктики добавляются многочисленные захоронения радиоактивных отходов в западной части Карского моря.
«Освоение Арктического шельфа для нас – это не только доступ к достаточно большим запасам нефти, но возможность показать себя с лучшей стороны перед западными конкурентами», – говорит Кокорева. «Но дела с разработкой Арктического шельфа обстоят не так оптимистично, как хотелось бы добывающим компаниям. Показательными примерами являются месторождения Приразломное и Штокман. Каждое из них было обнаружено еще в 80-х годах, но речь о разработке и реальной добыче зашла только в последние годы с развитием технологий, позволяющих работать в условиях вечной мерзлоты», – отмечает Анна Кокорева.