Россия в скором времени вступит в ВТО. Многие эксперты предрекают тяжелые времена банковскому сектору России, поскольку отечественные кредитные организации не выдержат натиска со стороны западных финансовых групп.
Проблемы с ликвидностью уже есть. Не столь давно на аукционах Минфина было привлечено банками 800 млрд рублей
Но не совсем понятно, почему Россия открывает свои двери в тот момент, когда Европу захватил уже кризис. Ведь процесс глобализации, так или иначе, размывает границы, перекладывая риски национальных финансовых систем на всех игроков.
О том, как повлияет вступление России в ВТО на банковский сектор России, а также о том, стоило ли так спешить глобализироваться в условиях кризиса, газете ВЗГЛЯД рассказал член правления ВТБ24, директор департамента анализа рисков Александр Соколов, присутствовавший на международной конференции Experian Executive Forum 2011: «Финансовый кризис в Европе. Россия – тихая гавань?»
ВЗГЛЯД: Вопрос вступления России в ВТО практически решен. Насколько готов российский банковский сектор к вступлению в ВТО? Как повлияет?
Александр Соколов: Думаю, что в первый год никак не повлияет, в последующие годы может наблюдаться вход зарубежных банковских инвесторов, поскольку вход будет более простым, нежели сейчас. На это хотелось бы надеяться, поскольку повышение конкуренции стимулирует к собственному развитию базовых финансовых институтов и повышению качества продуктов, которые мы предоставляем клиентам.
Если будут доминировать на рынке ВТБ и Сбербанк, то мы будем конкурировать только друг с другом. Но для развития рынка нужно большее количество участников.
Я надеюсь, что с вступлением России в ВТО сюда придет большое количество иностранных банков, которые принесут с собой технологии, продукты, культуру обслуживания, которые помогут нам развиваться.
ВЗГЛЯД: Как это скажется на потребителях банковских продуктов, помимо качества?
А.С.: Потребитель, может быть, получит продукты, которые он не имеет сейчас. Будут сокращаться сроки обслуживания клиентов. Это стандартное развитие любого сектора.
ВЗГЛЯД: А ставки по кредитам могут быть снижены с приходом новых игроков?
А.С.: Одновременно со ставками по депозитам. У нас депозитная составляющая привязана к инфляции. Первично – инфляция, затем – ставка рефинансирования ЦБ и банковские ставки по пассивам, отсюда последняя составляющая – это ставки по кредитам. Если государство будет держать инфляцию на уровне двух процентов, то нормальной будет ставка по депозиту 3–4% и по кредиту – 6–8%. То есть ставка по кредитам – это больше производная от экономики.
ВЗГЛЯД: Как поведут себя небольшие банки, скажем, региональные кредитные организации, при изменении условий конкуренции?
А.С.: Думаю, что вступление в ВТО повлияет негативно на мелких игроков.
ВЗГЛЯД: Они уйдут с рынка?
А.С.: Часть из них уйдет с рынка, часть консолидируется с более крупными игроками, часть будет поглощена лидерами, кто-то выберет узкоспециализированную нишу, обслуживая какой-то конкретный сегмент. Это нормальный процесс. Дело в том, что высокие ставки по депозитам не всегда являются конкурентным преимуществом. Конкурировать надо по качеству, а не через демпинг.
ВЗГЛЯД: А разработана ли какая-то стратегия поведения группы ВТБ с учетом вступления России в ВТО?
А.С.: Стратегия все та же. Не нужна отдельная стратегия для группы ВТБ. К примеру, у ВТБ24 есть четкое понимание собственного роста. До конца года мы вырастем на 30%, в следующем году – на 20–25%. Фактор ВТО ничего не меняет. Просто он увеличивает скорость и качество конкуренции. Мы просто будем работать больше.
#{intervieweco}ВЗГЛЯД: Насколько готова российская банковская система к кризису? Есть ли проблемы с ликвидностью?
А.С.: Проблемы с ликвидностью уже есть. Не столь давно на аукционах Минфина было привлечено банками 800 млрд рублей. Рынок межбанковского кредитования сжался – это факт уже медицинский. С точки зрения того, готов ли банковский сектор к кризису, это сложный вопрос. Если будет переход кризиса в более острую фазу, то будут потери и убытки. Возможно банкротство некоторых участников банка. Но банковская система России не рухнет – это точно. Да и влияние банковского сектора на российскую экономику не настолько драматическое, как в США и Европе. Наша доля в ВВП значительно меньше.
ВЗГЛЯД: Можно ли сказать, что неразвитость банковской системы России – это некий иммунитет от углубления финансового кризиса?
А.С.: Это иммунитет для страны. Это некий фактор, облегчающий преодоление кризиса. Наша неразвитость сейчас нам играет на руку, в краткосрочном периоде. Но это не значит, что это правильно.
ВЗГЛЯД: Как вы считаете, рискует ли Россия, открывая свои двери в условиях кризиса?
А.С.: Дело в том, что с вступлением в ВТО на российский рынок придет большее количество иностранного капитала. Приток капитала – это развитие экономики. Действительно, в локальной ситуации наша недоразвитость банковского сектора нам играет на руку. Степень влияния на экономику меньше.
Но, извините, в стратегической перспективе наш финансовый сектор не инвестирует в экономику настолько, насколько должен. Нефинансирование экономики – это сдерживание темпов развития страны, что подразумевает под собой меньшее создание рабочих мест, меньший рост доходов населения и общего уровня благосостояния.
Мы все время боремся с оттоком капитала. Мы хотим заставить течь капитал в Россию и инвестировать в Россию более дешевыми деньгами из-за рубежа. Как это сделать? Сделать Россию более открытой, транспарентной и комфортной для западного капитала. Этому и должно способствовать вступление России в ВТО.
Зачем нам это нужно? Мы, безусловно, увеличиваем масштабы российской банковской системы в ВВП страны. Корзину рисков будем двигать в сторону банков, то есть банковский сектор будет больше влиять на экономику, но и банковский сектор будет давать больше. Поэтому правильнее говорить о том, что развивая банковскую систему, ЦБ должен наблюдать за этим процессом и выстраивать ее более четко, жестко и осознанно, чтобы следующий удар кризиса был более мягким.
ВЗГЛЯД: Если сравнивать 2008 год и нынешний кризис, похожи ли условия, повторяется ли сценарий?
А.С.: Если говорить о характере, то ситуация идентична 2008 году. Но если говорить о глубине, то пока она намного меньше, чем было три года назад. Дефицит ликвидности сейчас гораздо меньше, чем он был в 2008–2009 годах.
ВЗГЛЯД: Но, думаю, что мы только в начале пути. Можно ли предсказать глубину предстоящего кризиса?
А.С.: Я смогу предсказать, если вы мне предскажете цену на нефть. Если цена на нефть будет 60–80 долларов за баррель, то проблемы будут существенные. Можно посмотреть, что было у нас в 2009 году, когда нефть упала до 45 долларов, причем довольно быстро. Не нужно быть даже профессионалом, чтобы посмотреть, что же будет при стоимости нефти в 45 долларов. Ровно то же самое и будет.