Известно, что в России много исторических усадеб – памятников истории и культуры имперского прошлого. Но многие из них заброшены, а другие утрачены навсегда.
Чтобы спасти то, что еще можно спасти, в последний день февраля в усадьбе Зубовых в Москве пройдет встреча членов Ассоциации владельцев исторических усадеб с министром культуры Владимиром Мединским. Тема встречи – организация работы нового Фонда возрождения, сохранения и использования объектов культурного и природного достояния «Национальное наследие» – отечественного аналога National Trust. Эта британская негосударственная организация была основана в конце XIX века для охраны «берегов, сельской местности и зданий Англии, Уэльса и Северной Ирландии». Со временем в ее ведении оказались многие британские загородные усадьбы.
Мединский согласился выступить генеральным попечителем фонда. О том, что мешает спасать старые дворянские усадьбы, газета ВЗГЛЯД поговорила с председателем совета Ассоциации владельцев исторических усадеб Михаилом Лермонтовым – полным тезкой и правнучатым племянником великого поэта.
ВЗГЛЯД: Михаил Юрьевич, у кого возникла идея создания данного фонда?
|
Председатель Ассоциации владельцев исторических усадеб Михаил Лермонтов (фото: из личного архива)
|
Михаил Лермонтов: Инициатором создания фонда выступила Ассоциация владельцев исторических усадеб, имеющая многолетний опыт управления собственными комплексами. Мы уже отдали документы на регистрацию. Владимир Мединский дал согласие стать генеральным попечителем фонда и отметил большую пользу от таких проектов для нашей страны. Особенно на фоне того, что процесс передачи разрушенных усадеб собственникам в последнее время застопорился. За последние два года ни одного имения из федерального имущества в частную собственность передано не было.
ВЗГЛЯД: Почему?
М. Л.: В силу разных юридических причин. С одной стороны, вроде бы все разрешено. В законодательстве есть возможности для передачи имений рачительным хозяевам. Но правоприменительная практика оставляет желать лучшего.
Мы ждем, что государство создаст благоприятную атмосферу для потенциальных инвесторов, организует режим «одного окна» для оформления соответствующих документов. Основы государственной культурной политики, утвержденные президентом три года назад, прямо предусматривают поддержку некоммерческих организаций, которые сами изъявляют желание взять на себя полномочия по сохранению наследия. Даже в Конституции у нас прописаны две основные обязанности гражданина: Родину защищать и памятники охранять...
ВЗГЛЯД: Но все же инициатива по сохранению усадеб – частная? Это не призыв к государству раскошелиться?
М. Л.: И фонд, и проект «Возрожденные усадьбы России», который мы реализуем, – общественная инициатива, финансируемая за счет владельцев усадеб и инвесторов. Но, конечно, Министерство культуры тоже должно быть участником процесса – как распорядитель имущества, контролер исполнения процедур продажи или сдачи в аренду. И у Владимира Мединского есть убеждение, что «у каждого объекта культурного наследия должен появиться свой частный и общественный владелец». Вот мы и предлагаем конкретное общественно-государственное партнерство.
ВЗГЛЯД: В чем сходство и различия вашего фонда с National Trust?
М. Л.: У британского траста огромное количество объектов в частной собственности: 247 тысяч гектаров земли, 30% береговой линии в Великобритании, 350 замков, парков и садов с активным коммерческим и рекреационным использованием. Доход фонда составляет 500 млн фунтов стерлингов в год (порядка 40 млрд рублей – прим. ВЗГЛЯД), из которых 161 млн – членские взносы, 145 – доход от коммерческого использования исторических объектов (сдача в аренду помещений под отели и рестораны, продажа билетов). Всего фонд располагает денежными средствами в размере 1,5 млрд фунтов. В нем работают 5900 человек.
Если продолжать сравнение, то, к примеру, в управлении Министерства культуры РФ находится порядка 160 музеев-усадеб, музеев-заповедников федерального значения. Но там уже нет прямой задачи коммерческого использования. Как правило, эти музеи рассчитаны лишь на прием экскурсантов.
В рамках деятельности нового фонда мы будем работать над стратегией возвращения к жизни забытых объектов культурного наследия и их полноценного использования, в том числе коммерческого. Будем предлагать правительству и регионам подписать соглашение о безвозмездной передаче или через приватизацию за один рубль находящихся в неудовлетворительном состоянии объектов. Фонд будет их сохранять и использовать. В дальнейшем речь также может идти о передаче отреставрированных имений, находящихся в собственности фонда, новым владельцам.
ВЗГЛЯД: Как выглядит сегодня процедура получения в собственность имения, если я, к примеру, потомок его исторических владельцев?
М. Л.: Отлаженный порядок еще предстоит создать. Если хотите, нужна «усадебная биржа» с четкими правилами игры. По действующим законам имение, у которого есть хотя бы стены, должно быть выставлено на аукцион. Но для его проведения нужна документация, земля должна быть поставлена на кадастровый учет, имущество оценено. Затраты на подготовку превышают разумные возможности бюджета, поэтому понести их может только заинтересованный инвестор. А теперь представьте: я хочу выкупить имение, которое когда-то принадлежало моей прабабушке, и у меня даже есть деньги для того, чтобы объект был подготовлен за мой счет и оказался на аукционе. Но что дальше? Там его может купить и кто-то другой, у кого больше денег... Это первый ступор.
ВЗГЛЯД: Какие еще?
М. Л.: В законе о приватизации говорится, что если объект культурного наследия находится в неудовлетворительном состоянии, он может быть выставлен на торги за 1 рубль. У вас есть возможность купить его за такую цену, если, конечно, никто не предложит большую. Но, опять же, для того чтобы объект попал на торги, на него предварительно должен быть разработан эскизный проект реставрации. Лично я не знаю ни одного примера, чтобы государство потратилось бы на это, особенно при условии, что оно не знает, купит ли такой объект кто-нибудь или нет. Инвестор же, даже если он хочет что-то восстановить, понимает, что оплата проектной документации с его стороны не гарантирует, что аукцион выиграет именно он. Это уже полный ступор. Поэтому мы предлагаем ввести отложенные сроки разработки документации новым владельцем после приобретения усадьбы.
ВЗГЛЯД: Получается, потомок я или просто инвестор со стороны, разницы нет? Главное, чтобы деньги были?
М. Л.: По большому счету, да. Потомок вы или не потомок – неважно. Правда, те потомки, которые прилагают достаточные усилия, чтобы развивать то или иное имение, в ряде известных мне случаев своего добивались.
Сложность процедур не останавливает новых владельцев, когда они понимают, что эти усадьбы – наследие их семьи, их ответственность за сбережение достояния рода.
ВЗГЛЯД: Что вы можете сказать по поводу не покупки имений, а их аренды?
М. Л.: Можно сосредоточиться на взятии памятников в аренду, также за 1 рубль. Но для этого арендатор должен точно представлять целевое использование объекта, способы его окупаемости, перспективы. Все это более-менее понятно в отношении городских усадеб, а в сельской местности рассчитать туристическую проходимость места, будущие доходы и расходы проблематично. Аренда рискованна еще и потому, что арендодатель в любой момент может изменить условия договора по воле отдельных должностных лиц.
Существуют и другие нюансы. Например, земля под усадьбой федерального значения считается особо ценным объектом и налогом не облагается. А если земля территории памятника регионального или муниципального значения – уже облагается. Если здание оформлено как жилой фонд, ставка за электричество будет небольшой, если нежилой – это уже коммерческая цена за электроэнергию. И потенциальному инвестору придется серьезно поломать голову над тем, чем ее окупить.
ВЗГЛЯД: Есть ли примеры усадеб, которые обрели владельцев – потомков прежних хозяев за последнее время?
М. Л.: Это усадьба Муравьевых-Апостолов в Москве, усадьба Хвалевское в Вологодской области, которой владели дворяне Качаловы, а теперь хозяйкой стала правнучка последнего владельца вместе со своим мужем. Это усадьба Воронино около Ростова Великого, которой владели дворяне Леонтьевы. Она уже стала одним из очень популярных мест для проведения досуга местными жителями. Там открыт мемориальный музей памяти героя войны 1812 года Ивана Леонтьева. И сделал все это потомок владельцев усадьбы Сергей Леонтьев, выкупивший имение в 2007 году.