24 ноября состоялась премьера детского фильма Степана Пучиняна «Золотая рыбка в городе N», условно отнесенного к жанру фэнтези. В основе сюжета лежит простой ход, который в свое время был использован писателем-фантастом Киром Булычевым в одном из рассказов сборника «Чудеса в Гусляре»: жители провинциального российского города оказываются лицом к лицу с воспетой Пушкиным обитательницей водоемов, которая может исполнить любое желание. Один из главных героев фильма – мальчик, случайно поймавший рыбку и получивший от нее импортный велосипед. Узнав о необыкновенном событии, взрослые накидываются на ребенка в надежде на то, что он выступит посредником между ними и волшебным существом. Стилистика фильма возвращает нас к советским временам, а время, к которому относится действие, больше всего напоминает 1990-е. Корреспондент газеты ВЗГЛЯД пообщался с Арменом Джигарханяном, сыгравшим одну из ролей в этой картине.
Делая детское кино, мы закладываем нечто очень важное, почти генетическую информацию, которая проявит себя через 20 или 30 лет
ВЗГЛЯД: Армен Борисович, почему вы решили сняться в фильме «Золотая рыбка в городе N», чем он вас привлек?
Армен Джигарханян: На этот вопрос трудно ответить. Это нечто из области желаний. Мне предложили роль, а меня уже давно связывают дружеские отношения с режиссером Степаном Пучиняном. Я фильма не видел, поэтому не могу судить о том, что получилось.
ВЗГЛЯД: «Золотая рыбка» сделана отчасти в советской стилистике и довольно непритязательна в техническом плане. Но, по мнению многих зрителей, смотреть эту картину интереснее, чем современные детские фильмы, изобилующие спецэффектами. Возникает вопрос: в чем здесь дело и чего не хватает нынешнему российскому детскому кино?
А. Д.: Есть очень трудная и практически неразрешимая проблема: нарушена основа, не на что опираться. Проще говоря, кино стало бедным, денег там не хватает. К тому, что театр у нас бедный, я уже привык и даже начинаю думать, что это, может быть, и хорошо. Но тот факт, что кино бедное, не приводит ни к каким положительным результатам.
ВЗГЛЯД: В советском детском кино были замечательные персонажи, которых помнят и любят до сих пор, а некоторых из них продолжают активно эксплуатировать. Какими, по-вашему, должны быть новые детские герои, чтобы зрители полюбили их так же сильно, как старых?
#{interviewcult}А. Д.: Не знаю! Знаю только, что это сложнейший вопрос, один из самых сложных на свете. Делая детское кино, мы закладываем нечто очень важное, почти генетическую информацию, которая проявит себя через 20 или 30 лет. Но что именно мы закладываем и как откликнется в ребенке в будущем то, что мы скажем сегодня, совершенно неизвестно. Тем не менее нужно как минимум понимать, что мы хотим заложить, чего мы добиваемся. Сегодня, например, в кино слишком много идеологии, слишком много времени тратится, так сказать, на выяснение того, где красные, а где белые. А главные вопросы – они совсем другие, особенно когда дело касается детского кино.
ВЗГЛЯД: Вы смотрите современные детские фильмы?
А. Д.: Очень мало. Но вот мне тут недавно дали прочесть сказку, написанную одним современным автором. И я лишний раз убедился, что искусство не может существовать в отрыве от времени, – мы с этим автором друг от друга очень далеки. Вернее, то детство, на которое рассчитана эта сказка, очень далеко от моего детства.
ВЗГЛЯД: Недавно в департаменте культуры Москвы высказали идею о том, что театрам стоит гастролировать в отдаленных районах города, устраивать представления в клубных залах. Это предложено как путь к демократизации театра, как один из способов расширить его аудиторию, в том числе детскую. Вы как руководитель театра согласились бы на такое нововведение?
А. Д.: Хм, гастроли по окраинам – вещь страшноватая. Но это приемлемо, если, конечно, речь не идет о каком-то официальном мероприятии для галочки. Для того чтобы это делать, должна быть реальная необходимость. И потом, конечно, важно, где выступать: если предложат какой-нибудь сарай, то лучше туда не ехать. А что касается расширения аудитории, то здесь тоже все не так однозначно: например, пропаганда театра по телевидению – это хуже, чем просто спектакль в театре.