Во вторник в Петербурге состоялась пресс-конференция, посвященная усовершенствованию системы государственного надзора в сфере охраны культурного наследия и возможному появлению в России нового органа власти в составе правительства – Федеральной службы охраны культурного наследия.
Летом этого года была упразднена Росохранкультура – ведомство, призванное следить за состоянием объектов культурного наследия. Оно просуществовало совсем недолго – три года – и формально находилось в ведении Министерства культуры. Теперь его функции были переданы напрямую в Министерство культуры, но идея эта была признана многими экспертами ошибочной. По их словам, не может и не должен один орган власти (Минкульт) выдавать разрешения на снос, реконструкцию, строительство культурных объектов и другие действия и сам же контролировать исполнение.
Владимир Беличенко считает, что Министерство культуры не может и принимать решения, и контролировать их исполнение (Фото: Иван Чернов) |
Отсюда и возникло предложение создать новый орган федеральной власти, который мог бы контролировать охрану памятников по всей стране и слово которого стало бы законом для властей всех уровней. С такой инициативой выступил председатель Президиума региональной общественной организации «Творческий союз работников культуры и искусства» (Санкт-Петербург), член экспертно-консультативного совета по вопросам охраны объектов культурного наследия при комитете по культуре Государственной думы Владимир Беличенко.
Федеральная служба охраны культурного наследия должна быть укомплектована штатом квалифицированных работников, которые после расформирования Росохранкультуры, по словам Беличенко, оказались разбросанными по трем разным департаментам Минкульта. У новой структуры должны быть свой охранный штат, своя униформа и даже собственные учебные заведения: кадетские классы и вуз, готовящий специалистов по охране памятников.
Зампред комитета по культуре Госдумы Елена Драпеко уже заявила, что предложение Беличенко будет рассмотрено комитетом. Газета ВЗГЛЯД попросила Владимира Беличенко поподробнее рассказать о том, зачем нужна новая структура.
#{interviewcult}ВЗГЛЯД: Министерству культуры, куда совсем недавно были переданы функции Росохранкультуры, вряд ли выгодно создание новой структуры.
Владимир Беличенко.: Минкульт – это не частная организация, это федеральный орган власти. Поэтому если сочтет вышестоящее начальство необходимым создать такую структуру, значит, она будет создана, нет – значит, нет. Замечу, речь идет даже не столько об отделении от министерства, сколько об усовершенствовании работы. То есть, если они даже останутся при Министерстве культуры, мы все равно даем им подсказку, как совершенствоваться. Мы выступаем за лучшую охрану памятников, но не собираемся ругаться с министерством. У меня с ними хорошие отношения.
ВЗГЛЯД: Давайте посмотрим на создание новой структуры в контексте громких градостроительных проблем. Наглядный пример – «Охта-центр». Как подобные ситуации будут решаться с появлением нового органа власти?
В.Б.: Если бы была эта структура, то в ситуацию с «Охта-центром» не вмешивался бы никакой Общественный совет Петербурга, этот вопрос не решали бы на пленарных заседаниях где-то в Законодательном собрании, на заседаниях у губернатора и так далее. Просто вот вы, представитель этой службы, пришли и сказали: «Господа, никакого «Охта-центра» здесь не строится, тема закрыта».
ВЗГЛЯД: То есть подобные вопросы должны решаться в Москве?
В.Б.: Конечно. Так было бы проще. Петербург, извините, включен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, и согласно градостроительным планам и речи быть не может об этом шпиле, об «Охта-центре».
ВЗГЛЯД: При этом Москва в лице Министерства культуры сейчас, на ваш взгляд, не справляется со своими обязанностями по охране памятников на территории страны?
В.Б.: Практически нет. За этот год было зарегистрировано всего 50 объектов культурного наследия. Притом что в наличии 18 тысяч объектов, не имеющих до сих пор государственного паспорта.
ВЗГЛЯД: То есть нужна такая вертикаль власти в сфере охраны культуры, чтобы новый федеральный орган власти из Москвы нес всю ответственность за памятники?
В.Б.: Нет, ответственность лежит на тех, кому это поручено по законодательству. Вот, например, муниципальные органы власти отвечают за определенные объекты на своей территории: какая-нибудь часовенка или объект старины. А новый федеральный орган власти является надзорным и контролирует, выделяются ли бюджетные средства из муниципальных, региональных и федерального бюджета, поддерживается ли памятник в нормальном состоянии. Сейчас такого контроля практически нет.
ВЗГЛЯД: Какие первые шаги будут сделаны новым ведомством, если оно, конечно, будет создано?
В.Б.: Главная задача – это создание государственных паспортов объектов культурного наследия. Сейчас мы имеем десятки тысяч объектов, не имеющих паспорта. Как мы можем предъявить на финансирование эти объекты, если не знаем об их существовании?
ВЗГЛЯД: Еще вы высказали интересный тезис о том, что в штате новой федеральной службы должна быть собственная охранная структура...
В.Б.: Да, по расчетам аналитического центра творческого союза работников культуры мы существенно сократим затраты на охрану, благодаря наличию собственного охранного штата. Когда мы заключаем договор с ЧОПом, вы понимаете, насколько пойдут сразу сверху затраты. А у нас получается 30-40-процентная экономия.
ВЗГЛЯД: А ради чего вы хотите создать при федеральном агентстве по охране памятников собственные учебные заведения?
В.Б.: Создается отдельное государственное ведомство в виде федерального органа власти, имеющего охранные, а значит фискальные функции. И отсюда логически вытекает, что они должны быть выделены в какую-то единую отдельную структуру, иметь определенную униформу. И такое крупное ведомство должно готовить свой штат профессионалов. Мы же не будем заказывать этот штат в разных вузах. Зачем? Проще содержать свой колледж, свои классы, одевать этих детишек в форму, как делает МЧС, может быть, создать свой кадетский корпус. Вы представляете, какой уровень патриотического воспитания будет у наших воспитанников?