Читаешь и с трудом веришь, что все это было: сводки из Чечни, шальной криминально-светский антураж и анекдотический мелкий бизнес, удача в котором считалась большим достижением. Пустота и растерянность, но зато неожиданности каждый день.
Человек 1990-х похож на солдата резервного полка – свищут ядра, но уходить нельзя, и нужен кто-то, кто не даст убежать
Зима тысяча девятьсот девяносто пятого. Нещадно продутый ветрами перемен Питер прозябает в отсутствие перспектив и денег. Тридцатилетний историк Денис, только что бросивший работу учителя, с раздражением наблюдает любовную горячку младшего брата, через силу общается с матерью и ждет отца-полковника, воюющего в Чечне. Едва ли не единственное доступное удовольствие – посиделки с друзьями в баре «Гном», которым владеет железная бизнес-леди новорусского розлива.
Так бы все и продолжалось, но младший брат Дениса приводит к завсегдатаям «Гнома» родственника своей невесты – бизнесмена Аркадия, или братца Кролика, как его будет про себя называть Денис. Тут и начинается характерная история о смешных коммерческих иллюзиях. Кролик вполне мог бы найти себе компаньонов посерьезнее, но он человек легкомысленный, к тому же слегка чудак, да еще и с маниловской жилкой, любит нафантазировать и наобещать с три короба, а потом надолго исчезнуть. Аркадий мечтает открыть первый в мире клуб старинного кулачного боя, но вместо этого подсовывает новым друзьям куда более прозаическую работу − теперь они торгуют курятиной. И временно счастливы: у них появились доллары. Кролики разбогатели.
«Кто не знает братца Кролика!» − не просто «петербургская быль», но своего рода батискаф, погружающий на дно потерянного времени (фото: spbdk.ru) |
Еще одна замена отсутствующим бурным событиям – красочная речь Дениса, который обо всем и рассказывает. Впрочем, на самом деле тут все время что-то происходит: работодатель устраивает своим подопечным большую увеселительную программу с посещением злачных мест, человек из Москвы сталкивается с невинным питерским надувательством, а главный герой переживает любовную драму. Главное, как и положено, случается в конце.
Но дело, конечно, не в сюжете, а в атмосфере. «Кто не знает братца Кролика!» − не просто «петербургская быль», как значится в подзаголовке, но своего рода батискаф, погружающий на дно потерянного времени. Передать, что чувствовал в те славные годы нищий гуманитарий, когда в его руках оказывались засаленные зеленые бумажки, наверное, вообще невозможно. Но можно надавить на какие-то нервные клапаны, чтобы напомнить об этом чувстве. Можно намекнуть на силу этого переживания тем, кому оно незнакомо. Что Бояшов и делает – с усмешкой, но без лишнего нажима.
Кроме того, у романа есть другой сюжет – философский. Человек 1990-х, да и вообще нынешний горожанин со всей своей тихой и бестолковой жизнью похож на солдата резервного полка – свищут ядра, но уходить нельзя, и нужен кто-то, кто прикрикнет или даже поколотит, но не даст убежать. Это сравнение, навеянное рассказчику сценой из «Войны и мира», − внятный призыв не оставлять позиций, сколь бы скромны они ни были, не умирать прежде смерти, воевать за жизнь.
Едва ли не главное писательское достоинство Ильи Бояшова в том, что все его книги очень разные. В его активе – притча о конце мира, роман о детстве Рюрика, страшная сказка о безумном танкисте и замысловатая история о коте Мури, отмеченная в 2007-м премией «Национальный бестселлер». «Кто не знает братца Кролика!» − наиболее реалистическая вещь Бояшова и одновременно та самая оптимистичная книга о 1990-х, которой до сих пор не хватало.