Вторая часть стоит от первой обособленно. Отдельное кино. Длится чуть больше часа, ориентирована на молодежь, которая затянутых картин не жалует.
Бондарчук, без сомнения, любуется собственной игрой, и сам же над собой иронизирует
Для тех, кто прошлую картину в подробностях не запомнил, в начале второй части в течение пяти минут популярно объясняют суть. Студент Максим с Земли случайно попадает на планету Саракш. Беззаконие там процветает, страна погрязла в войнах и интригах «отцов» – правителей. Наставили они повсюду башен-излучателей и зомбируют население.
Справедливый Максим (жизнерадостный такой максималист с белозубой улыбкой) пытается помочь несчастным саракшцам и влезает во все военные конфликты сразу. Попадает в тюрьму. По пути влюбляется в Раду, местную красотку, и заводит дружбу с ее братом Гаем. И все вроде бы, как в обычном фантастическом боевике, коих нынче завались, но это же Стругацкие! И Федор Бондарчук сделал кино максимально «близко к тексту».
Кстати, если первый фильм получился затянутым и скучным, то второй динамичнее и жизнерадостнее, несомненно. «Лично мне больше по душе первая картина, – говорил Бондарчук в интервью журналистам. – Потому что там больше философских мыслей, вложенных в уста Гармаша, Серебрякова».
Неправда это, во второй картине философских отступлений тоже до фига. Реплики Странника, например. Он тоже, оказывается, прилетел с Земли. Тоже ученый, только опытнее Максима. Поэтому долгий естественный, исторический путь развития для планеты Саракш был избран им 30 лет назад! А тут Максим со своей любовью к людям.
Один из самых ярких философских моментов фильма – встреча Максима с колдуном. Колдун – это, конечно, громко сказано. Просто мальчик... без рта. Он как существо продвинутое разговаривает мысленно, но не очень внятно (ну без рта сложно, да). «Не гони, не гони так, мальчик, чуть помедленнее, что-то ведь интересное глаголешь, про совесть, честь...»
«Может быть, кому-то после просмотра фильма в кинотеатре захочется купить диск и подробнее посмотреть картину», – говорит Бондарчук.
Хочется надеяться, конечно…
Взрывы атаки, цепеллины всякие и белые подводные лодки – все, как и было обещано. Живо, подвижно. Впрочем, все равно были люди, что уходили из кинотеатра, не выдерживали громыхающего звука, например.
Реплики в зале: «Ну пойде-ем уже…» – «Нет, подождем, сейчас Бондарчука заколбасит, и после пойдем». Нет, Федор Сергеевич все же с душой сыграл своего государственного прокурора. Особенно хороши моменты, когда его «колбасило» от излучения злосчастных башен. Это ж целая церемония!
В ванной, в халате, изысканный, нарциссичный прокурор с золоченой палкой в зубах (чтобы язык не откусить) тщательно готовится, а потом бьется в эпилептическом припадке. А утром снова на службу уговаривает себя вставать из той же ванной. «Надо, господин государственный прокурор... надо, сыночек». Бондарчук, без сомнения, любуется собственной игрой, и сам же над собой иронизирует.
В новом фильме некоторые философские реплики, кстати, тянут на смелые обобщения. Например, о природе тоталитарной власти. О гомосексуальной ее природе. Огромный летающий аппарат – на нем-то Гай и Максим и отправляются в столицу тоталитарного государства. По дороге они врезаются в башни-излучатели. И тут начинается самое интересное.
Башни построены для того, чтобы облучать население страны, внушая нужные правителям мысли (любовь к отечеству, верность государству). Выясняется, что башни способны внушать любовь не только к правителям. Друг Максима Гай (облученный сверх меры) откровенно накидывается на Максима со своей любовью.
«Повелитель», – называет Гай земного студента, тянется к нему с объятиями, переполненный безграничным к нему обожанием, просит немедленно разрешить ему умереть за него. Выглядит все это даже не комично. Страшно. И узнаваемо.
«Россия – земля покорная, женственная, – писал Бердяев. – Пассивная, рецептивная женственность в отношении к государственной власти так характерна для российского народа и для российской истории». Мысль Бердяева о природе власти в образном изложении Федора Сергеевича впечатается наверняка, ну или хотя бы заставит задуматься...
Башни-излучатели, сумасшедшие правители, солдаты, идущие на смерть, как стада баранов. Бондарчук в фильме и Стругацкие в романе послали объединенный мессидж новому поколению. И во втором фильме это наконец прозвучало.
«Ты должен делать добро из зла, если его больше не из чего делать», – пишут в эпиграфе к своей книге «Обитаемый остров» братья Стругацкие.
«Да, я открыто предостерегаю... Хорошо, что я могу свободно об этом говорить...» – сказал Бондарчук после первого показа своего нового фильма.