Если бы во ВГИКе был факультет хоррора, «Нерожденного» можно было бы смело рекомендовать в качестве наглядного пособия, эдакого скелета в углу, который полезно разобрать по косточкам и на оных сплясать. Ибо сюжет ленты представляет собой полувековые наработки всего того, что было сделано в «страшном жанре».
Искомый страх режиссер смог передать исключительно с помощью внезапных «бу!» из темных углов
Учись, студент. За основу фильма с бояками сподручнее всего взять некое древнее верование с сопутствующими ему чертями. Шумерское ли, кельтское ли, еврейское ли – неважно. Все равно в «Эпосе о Гильгамеше»/«Книге Бурой Коровы»/«Талмуде» (нужное подчеркнуть) современный черт ногу сломит. Ставьте галочку.
Следующая реперная точка – родовое проклятье, которое мучает главного героя (героиню) так же, как мучило маму, бабушку и седьмую воду на киселе. Соответственно, наличествует семейная тайна. Ставьте галочку.
Далее, собственно, герой. Или героиня, на душевных корчах которой строится весь саспенс. Специфическое требование современности – героиня должна быть «ничё так» на лицо и честно хвастать в кадре фитнесом и его последствиями. К актрисе Одетт Юстман претензий нет. Ставьте галочку. И обводите ее в кружочек.
Подробнее о душевных корчах и зрительных фетишах. В нашем случае угрозу несут в себе яичница-глазунья, шкафчик с шампунями, малолетние брюнеты, зеркала и туалет гламурного клуба. Во всех случаях главная героиня «что-то понимает», но на дворе эпоха исторического материализма, ввиду чего девушке настоятельно советуют не молоть чушь и пропить курс фенобарбитала.
Подробнее о советчиках, сиречь – второстепенных персонажах. Необходимы: бойфренд, подруга-негритянка, носитель сакрального знания (священник, ученый, экзорцист) и некто, кто посвящен в перипетии родового проклятья. Последний обязан наврать, что не в курсе, но потом засовеститься, признаться и через то помереть. Галочка, галочка, галочка, галочка.
ВАЖНО: потустороннюю нечисть необходимо давить, но недодавить (точнее, намекнуть, что недодавили) и тем открыть просторы для сиквела. Галочка и факсимиле продюсера.
Словом, «Нерожденный» – складское помещение жанра и присущих ему общих мест. Увы, кинопленка не кликабельна, а ведь практически по каждой сцене плачет гиперссылка в лучших традициях «Википедии», а также рубрика «см. также», наполнить которую дело пустяшное. Здесь и «Экзорцист», и «Шестое чувство», и «Звонок», и «Омен», и «Кладбище домашних животных», и «Невидимый» (что есть самоцитата), и даже «Сайлент Хилл». Те же яйца, только в профиль.
«Грустно, девицы», – говорил по другому поводу О. Бендер. От режиссера ждали большего.
Конечно, сказать, что «Блэйд: Троица» того же автора был чудо как хорош, значит сильно покривить душой. Однако на Дэвиде С. Гойере хочешь не хочешь лежит печать успеха всей вампирской трилогии и двух последних Бэтменов, где он выступил сценаристом и в коем качестве известен гораздо больше.
Собственно, восторгов по поводу «Темного рыцаря» было столько, что Гойеру простили и «Кладбище домашних животных-2» (сценарист), и «Кикбоксер-2» (продюсер), и даже «ЗигЗаг» (режиссер) – дрянь нечеловеческую, где сиквел невозможен по определению. Восторгов тех хватило даже на аванс.
Аванс профукали. Да, «Нерожденный» – триллер по канону, но не прорыв, не новое слово, не веха, не «Крик», не «Звонок» и не «Пила». В фильме присутствуют килограммы символизма, но эти ружья развешены по стенам исключительно для красоты: большая часть так и не выстрелит, заданные вопросы ответа не найдут, но, честно говоря, не очень-то и хотелось. Ибо искомый страх режиссер смог передать исключительно с помощью внезапных «бу!» из темных углов, то есть наиболее банальным способом.
Меж тем Гойер действительно копнул в сторону клада, хотя сам того не заметил: опыты нацистского доктора Менгеле в фильме присутствуют как побочная линия (конкретно – попытка изменить цвет глаз с помощью инъекций краски), да и вообще триллер-махеры эту тему не жалуют, а зря. «Ангел смерти» творил в Освенциме изврат такого порядка, что все демоны отживших культов и маньяки с бензопилами могут пойти и покурить.
Тут к месту были бы и еврейская вендетта, и каббалистические духи, и ребе Олдман, который, как известно, способен на большее, чем читать отходную на иврите страшным голосом. И если кто-то однажды вдохновится «Нерожденным» на ужастик про арийских юберменшей, концлагеря и кошерных призраков (причем кошерные призраки будут боякой второго порядка), есть шанс, что результат получится более убедительным, чем результат Гойера, вдохновлявшегося всеми ужастиками вообще.
Впрочем, «Нерожденный» может приносить пользу уже сейчас. Так, фильм весьма убедительно говорит о том, что мертвый еврей гораздо опаснее живого, ввиду чего может быть рекомендован к показу в секторе Газа, Иране и на западном берегу реки Иордан.