Затем Валерия вышла за Пригожина замуж, что также послужило отличным поводом для роста публичного статуса продюсера. А после телешоу «Две звезды» на Первом канале, где Валерия и Пригожин пели дуэтом до самого финала, о продюсере знает решительно все население России. Меньше известно о том, что Пригожин – успешный бизнесмен и не весь его бизнес связан с музыкой. Обозреватель деловой газеты ВЗГЛЯД Гуру Кен расспросил Иосифа Пригожина и об этой стороне жизни.
– В компании Nox Music остались два совладельца – вы и Питер Зюльсдорф?
– Конечно, у нас с ним замечательные отношения. Питер хорошо понимает структуру бизнеса, он серьезный бизнесмен и понимает место Nox Music в шоу-бизнесе. Конечно, Nox Music является игроком на рынке. Компанию Nox Kids мы переименовали в Nox Film, она занимается анимацией. Директор там Наталья Щербакова, фирма занимается лицензированием анимационных программ – сериалов, мультфильмов. Мы торгуем лицензиями по России и всем странам СНГ. Эти мультфильмы приобретены у известных западных компаний, наших партнеров. Дистрибьюция этих программ по кабельным, цифровым каналам – нынешняя задача Nox Film, в будущем создадим собственное телевидение. Есть также интернет-магазин «Планета Nox» и розничный музыкальный магазин в аэропорту Домодедово. У меня есть также оптовый склад аудиопродукции, который занимается поставками в магазины. Но продажа пластинок как таковая умирает.
– У Nox Music есть действующие артисты, кроме Валерии?
– Нет, кроме Валерии, сегодня никого нет. Компания делает отдельные крупные корпоративные мероприятия, например, для Mary Kay. Но если я увижу каких-то способных артистов, компания тут же начнет ими заниматься.
С нового года Валерия продолжит работать над новым альбомом, будет гастролировать, снимать новые клипы. У Валерии будет новый образ. Мы сейчас записываем в Англии англоязычный альбом с Валерией. Его делают признанные профессионалы, около 30 человек работают над проектом, композиторы, поэты, продюсеры. Сейчас завершается работа. Считаю, у нас еще есть время в запасе. И надо попытаться сделать рывок. Что получилось с «Тату»? Сделали грандиозный прорыв. А затем продюсер сошел с катушек от успеха, все взяли и похерили.
К сожалению, беда отечественного шоу-бизнеса в том, что у нас нет ни одной мощной российской музыкальной корпорации на уровне Warner, Sony-BMG, EMI, Universal. Говорят, 25% корпорации Warner принадлежат русскому олигарху. Вот это масштаб! Значит, от этого для наших артистов тоже могла бы быть польза. Хотя бы дать им шанс!
В марте 2007 года мы заканчиваем строительство собственной студии звукозаписи. Купили свой офис. У нас будет совместный с Валерией проект – продюсерский центр для молодых талантов. Мы будем продвигать одаренных людей. Это не значит, что нас будут интересовать только поп- или рок-исполнители. Музыка многогранна. Мы будем искать новые формы продвижения артистов. Не только посредством радио, газет, телевидения. Сегодня существуют новые технологии – тот же Интернет. Когда откроем студию, обязательно сделаем презентацию. Покажем новых талантливых авторов.
– Новая звукозаписывающая студия будет относиться к Nox Music?
– Именно. Валерия стала моим бизнес-партнером, и она имеет долю 50% во всех моих проектах, над которыми я работаю.
Сейчас я внедряю новую технологию работы с артистами. Перед началом работы я буду ставить перед ними видеокамеру, чтобы те клятвенные обещания, которые они дают при заключении контракта, оставались на видео. Помнится, был такой очень известный артист, который при виде меня писал под стул. У него руки тряслись, хотя разве я такой страшный? Сделали из меня такую страшилку! Но ведь сами артисты подписывают со мной контракт на 10 лет, я их не заставляю.
Апробирую новую схему работы с артистом через банковские кредиты. Есть несколько вариантов. Я могу положить собственные средства в банк, и они могут стать залогом тех кредитов, которые будет выдавать банк исполнителю. Я как продюсер буду получать агентское вознаграждение за усилия по продвижению артиста. И если артист захочет нас «кинуть», то, по крайней мере, он вынужден будет вернуть банку те деньги, которые брал на раскрутку. По сути, артист сам будет вкладывать в себя деньги. А мы будем заниматься менеджментом. Я лично хочу себя обезопасить от мошенничества.
В контракт с артистом обязательно внесем пункт о том, что все разногласия выясняются либо в суде, либо за столом переговоров без участия СМИ. Чтобы не было того незаслуженного оскорбления, которое мы получили в случае с г-ном Руссо.
Иосиф Пригожин и Валерия |
– Шоу-бизнес – высокорискованные инвестиции. Сложно представить себе, под какие проценты банк захочет выдавать подобные кредиты и какие банки вообще решатся на это.
– Да, всё сложно. Но все риски я буду брать на себя. Будет же залог под эти кредиты. Если артист становится востребованной звездой, то банк решает с ним проблему цивилизованно. Если же не стал, то это моя ошибка, значит, попал на деньги я. Даже если у нас будет соинвестор, то эти инвестиции все равно пойдут через банк. Даже если это спонсорский проект.
– У вас репутация человека, который работает в основном с «бюджетными» проектами...
– Это неправда!
– Но такова репутация. Можно ли перечислить проекты, которые были бы не бюджетными?
– Носков, Валерия, Дидюля, Маршал. Тот же «Сплин», который приходил к нам в рекорд-компанию. Те же «Король и Шут». Те же «Шао?Бао!». Я никогда не работал с бюджетными проектами. Дидюля вложил собственные средства. В Орбакайте, которую мы выпускали на Nox Music, были инвестиции от рекорд-компании. А как по-другому? Частично дотировали – например, Кристина приобретала песню, а мы были соинвесторами.
Если не брать инвестиционный проект типа Вадима Казаченко, история с которым закончилась недостойными разборками, бандитами и пальцами веером, – других у меня не было. Назовите мне такой проект, может, я кого-то упустил?
– Например, Женя Малахова.
– По Малаховой мы выполнили все обязательства. За инвестиционные проекты ответственность та же, что за неинвестиционные. За те деньги, которые тебе дают, ты отвечаешь. Это не то, что ты взял бюджет и его скушал. Люди превратно смотрят на эти вещи.
Сейчас Малахова работает в группе Reflex. Мы сделали девочке будущее. Которое повлекло за собой то, что она сейчас имеет. Девочка хотела себя реализовать, ей было 15 лет. Но нельзя бесплатно купить песню, сделать клипы, дать рекламу альбома и всё остальное. Безусловно, мы многое делали за счет других людей. Но наш заработок выражался исключительно в агентском вознаграждении. У меня есть штат людей, работает административный состав. Если ты приходишь в рекламное агентство, ты же выделяешь бюджет. Вот и всё. Эта доля бюджета оговорена изначально.
Маршал |
– Вадим Казаченко выдвигал претензии по неправильному, на его взгляд, освоению бюджета. Когда за альбом без единой песни Дробыша с него хотели взять 100 тысяч долларов.
– Послушайте, это всё разговоры для бедных. Где находится этот артист сейчас и где он находился до меня? Он является поводом для нашего разговора. Пока он к нам не попал, о нем никто не разговаривал и даже не вспоминал. И тот бюджет в 300 тысяч – он был правильно спланирован. Но когда мы приносили песню на радио, нам говорили: если бы эту песню спел кто-то другой, а не Казаченко, у нее было бы будущее. На Казаченко – изначально отрицательный настрой. И если бы сейчас передо мной сидел Казаченко, я бы при нем сказал, что не хотел заниматься этим проектом. Я хотел отказаться от него. И согласился по одной причине: девушка, которая им занимается, просто одолела меня. Бывают люди, с которыми проще согласиться, чем отказать. Она у меня под дверью ночевала, она меня доставала везде.
– Но 300 тысяч тоже на дороге не валяются?
– Мы его не брали целиком. Там был аванс, мы приобрели на него песни. Они говорят, что эти песни им не понравились. Мы хотим, дескать, другие. Понимаешь, больше всего выпендриваются несостоявшиеся люди. У них есть бюджет? Ну, пускай они с ним что-то сделают. Куда-то понесут, что-то сами сделают. Почему до сих пор ничего не сделали? Где у Казаченко достижения за последние 10 лет? Вокруг него сплошные разборки! Он увел чужую жену... Вокруг него одни скандалы.
Дробыш меня в последний момент убедил. Смотри, дескать, как она упрашивает. Полгода она ходила за мной. Полгода я не хотел никаких денег от нее. И потом, что такое 300 тысяч в шоу-бизнесе? Тьфу, просто ничего. И себе-то мы их не брали – мы обсудили бюджет, они принесли аванс. А что, песни кто-то должен писать бесплатно или студия денег не стоит? Какая разница, Дробыш это написал или не Дробыш? Дробыш – это не панацея.
– Однако именно с песнями Дробыша Валерия вернулась на большую сцену.
– Если бы «Часики» спел кто-то другой, это песня не имела бы такого успеха. Нужна гармония, не всем подходит рубашка от Versace. Если я надену рубашку от Versace – то буду похож на хачика. А если Киркоров оденет – на нём будет смотреться гармонично.
Тот же Дробыш постоянно в интервью говорит, что он благодарен Алле Борисовне. Хотя она ни одну его песню не спела. Зачем такое лицемерие? Он поднялся на песнях для Валерии. Два альбома его песен она спела, которые он же и продюсировал. На партнерстве с Валерией и Пригожиным он стал таким знаменитым.
– Есть ли артист, с которым вы не стали бы работать, несмотря на наличие бюджета?
– Есть, их много. Не стану идти по персоналиям. Не хочется работать с серийным товаром, хочется штучных артистов. С яркой харизмой, с богатыми вокальными возможностями.
– Возможна ли ваша работа с музыкантами в жанре рок или фолк?
– Возможна, конечно. Корпорация «НОКС» расшифровывается как национальное объединение культурных сообществ. Была идея создать фестиваль и интегрировать фолк в современную музыку. Сегодня Россия такой же носитель моды в странах СНГ, как Англия или Америка – во всем мире.
Николай Носков |
– Почему же идея не пошла?
– Дело не в том, что идея не пошла. Тяжело тянуть на себе одном много функций. Не с кем работать, потому что у всех один принцип – дернуть денег. Я никогда не занимаюсь раздербаниванием бюджетов, у меня не самоцель – деньги. Моя цель – работать во имя результата, а в результате я вижу на выходе деньги. Я не думаю в деле о деньгах. Если бы я думал о деньгах, я не стал бы устраивать такой размах, как на Валерии в «Олимпийском». Потому что это неприбыльное мероприятие с коммерческой точки зрения – убыточное. Затраты на свет, звук, дорога для западного артиста, затраты на РАО, аренду зала, музыкантам за репетиции, отказ от гастролей за две недели до концерта. Это трудоемкая и затратная процедура. Такие концерты – как промоакции, утверждение себя и артиста в высоком статусе.
– Как могло бы выглядеть ваше творческое кредо?
– Я никогда не обманываю и не позволяю обмануть себя. Мне нравится творческий подход. Я за идею, но с гарантией материального вознаграждения. Меня всегда интересуют четыре вещи – условия труда, правила игры, перспективы и возможность заработать денег.
Есть много людей, которые плюнули мне в душу. Прошедший год был для меня очень тяжелым. Меня предали люди, которым я очень доверял и помог в жизни. Я задаю себе вопрос: чего этим людям не хватало? Алчность, жадность и зависть. Если вы меня спросите, есть ли у меня враги, я отвечу: нет у меня врагов. У меня есть завистники, которые не могут делать работу лучше, чем я. Которые более инертны, чем я. Я трудоголик и пахарь. Я копаю как умею, и вы копайте как умеете. Я ни у кого не отнимаю чужой хлеб.
Я вошел в тему Валерии, когда убедился, что она свободна от обязательств. Это потом уже пошла любовь и я понял, что нашел того человека, которого искал всю жизнь. Если мне надо будет лечь на амбразуру и отдать свою жизнь за Леру – я отдам ее не задумываясь.
Разве кого-нибудь миллиарды сделали счастливым? Счастье не купишь, ибо ты сам формируешь свою жизнь. Окружи себя успешными людьми, и ты сам станешь успешным. Держи себя подальше от неудачников. Не всегда можно просчитать, насколько человек открыт и откровенен с тобой. Сколько идей у меня было украдено! Сколько идей мной подарено! Хоть бы спасибо мне за это сказали… Ничего страшного, что я добился всего в жизни сам. Мы все когда-то с чего-то начинали. Не надо стесняться своего прошлого.
Вкус победы всегда сладок, вкус горечи приходит потом. Нельзя перешагивать через других людей, потому что подлость и предательство потом возвращается к тебе в полной мере.
– И последний философский вопрос. На ваш взгляд, куда после смерти отправится ваша душа – в рай или ад?
– Хороший вопрос. Всевышний сам определит. И как Он решит, так и будет. Не берусь предсказывать свое будущее. Я думаю пока о земной жизни. Я делаю всё, чтобы жить правильно, соблюдая десять заповедей. Наверное, не всё получается, но я стараюсь.