В начале недели глава спецкомитета палаты представителей Девин Нуньес призвал генерального прокурора США (он же – глава министерства юстиции) назначить специального обвинителя по делам о ненадлежащем обращении с конфиденциальной государственной информацией представителями администрации Обамы и окружением Хиллари Клинтон.

Если минюст США пойдет на этот шаг, то в Вашингтоне будут работать сразу два независимых спецпрокурора.

Один – по «русскому делу», т.е. будет продолжать расследование в отношении окружения Дональда Трампа, второй – по тем предполагаемым нарушениям, которые совершили люди из команд Хиллари и Обамы, а также из руководства Демократической партии.

Это беспрецедентный случай.

По сути дела, две политические силы (не обязательно строго аффилированные с двумя ведущими партиями) будут расследовать друг друга.

В четверг, 3 августа, издание The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники сообщило, что специальный обвинитель Роберт Мюллер (тот самый, который ведет «русское дело») созвал Большое жюри для рассмотрения тех сведений, которые он собрал в ходе своего расследования.

Большое жюри – это не обычное жюри присяжных, которое рассматривает дела в суде. Это коллектив граждан, отобранных судьями при участии губернаторов штатов и представителей минюста, который действует на постоянной основе (в зависимости от штата срок их службы может составлять от года до четырех лет) и собирается для того, чтобы вынести решение, начинать уголовное дело или нет.

Процедуры работы Большого жюри также существенно отличаются от обычного суда. В частности, поскольку никого на таком Жюри не судят, на заседаниях отсутствуют представители защиты – только свидетели и обвинители по делу. Кроме того, члены Большого жюри могут сами задавать вопросы, требовать предоставить им любые материалы, относящиеся к расследуемому делу, а также издавать ордера на явку свидетелей. Как правило, все такого рода процессуальные действия осуществляются «с подачи» прокурора (в данном случае – независимого спецпрокурора), но история знает немало случаев, когда обвинители теряли контроль над предварительным процессом.

Созыв Большого жюри (строго говоря – передача дела в Жюри) – это почти всегда плохая новость для подозреваемых, поскольку означает, что дело движется к развязке и прокурор готов выдвинуть обвинение. В ходе Уотергейтского скандала именно Большое жюри впервые в своем вердикте указало на причастность президента Ричарда Никсона к взлому и прослушке штаба Демократической партии, правда, не упоминая имени хозяина Белого дома. Никсон в вердикте значился как «неназываемый участник заговора».

Сам спецпрокурор Мюллер не выступил пока ни с каким заявлением, но и не стал отрицать передачу дела в Большое жюри. СМИ начали «прокачивать» сенсацию, и «неназванные источники» в какой-то момент даже вызвали серьезную путаницу в сообщениях прессы. В частности, агентство Reuters в тот же день, 3 августа, сообщило, что Жюри выдало несколько ордеров в связи со встречей Дональда Трампа-младшего с русским юристом Натальей Весельницкой в июне 2016 года. И тогда некоторые медиа заключили, что делами окружения Трампа занимаются аж два Больших жюри.

Вскоре, правда, выяснилось, что Жюри созвано всего одно. Неясным остается, что конкретно сейчас расследует Роберт Мюллер и где он ищет «грехи» Трампа и его окружения. В распоряжении целого ряда изданий оказалась информация, что круг интересов следствия все расширяется. В частности, изучаются финансовые транзакции фирмы Дональда аж 10-летней давности.

Это явно выходит за рамки выяснения «связей» 45-го президента США с Москвой в ходе предвыборной кампании. Кроме того, в команде Мюллера оказалось слишком много людей, связанных с Демократической партией и лично с Хиллари Клинтон. Из двенадцати следователей восемь были донорами президентской кампании экс-госсекретаря США. Особо щедрыми были Джеймс Кворлс и Джанин Ри. Учитывая политический характер дела, это явный конфликт интересов.

Есть конфликт интересов и у самого Мюллера. Дело в том, что свидетелем по делу проходит бывший глава ФБР Джеймс Коми, давний друг спецпрокурора.

Роберт Мюллер был назначен на пост директора ФБР в 2001 году. В это время Коми был заместителем генерального прокурора США, то есть прямым начальником Мюллера. Многие люди, работавшие с обоими высокопоставленными чиновниками, отмечали их теплые дружеские отношения. Когда в 2004 году внутри администрации Буша-младшего возник конфликт вокруг программы глобальной прослушки, проводимой АНБ, Мюллер и Коми одновременно пригрозили, что уйдут в отставку, если их мнение не будет принято во внимание.

Мюллер провел на посту главы Бюро 12 лет. Барак Обама не только сохранил за ним должность в 2009-м, но и продлил его 10-летний контракт на два года. Когда встал вопрос о том, кто станет следующим директором ФБР, Мюллер без колебаний предложил кандидатуру Коми.

Джеймс Коми, уволенный Дональдом Трампом в мае этого года, находится в центре сразу двух расследований. По мнению противников президента, Трамп уволил Коми именно в тот момент, когда в ходе следствия по «русскому делу» Бюро «слишком близко подобралось» к самому хозяину Белого дома и его ближайшим конфидентам.

По мнению сторонников Большого Дональда, Коми намеренно развалил дело против Хиллари Клинтон и нарушил закон, передав в прессу содержание своих бесед с президентом Трампом. Коми сам признал на слушаниях в Конгрессе, что

единственной целью организованной им утечки было назначение спецобвинителя по «русскому делу».

Таким спецобвинителем и стал его старинный друг Роберт Мюллер.

Теперь многие конгрессмены-республиканцы и представители консервативных медиа требуют отставки Мюллера ввиду конфликта интересов.

Сам президент уволить его не может – это немедленно повлечет за собой обвинение в препятствовании правосудию. Генпрокурор Джефф Сешнс официально самоустранился от расследования любых дел, которые связаны или могут быть связаны с предвыборной кампанией 2016 года.

Заместитель генерального прокурора Род Розенштейн во время слушаний в сенате по утверждению его в должности обещал никак не вмешиваться в работу специального обвинителя. Мюллера, таким образом, фактически некому остановить. Даже если он будет превышать полномочия и выйдет далеко за рамки своего и так достаточно широкого мандата, никто не сможет прекратить следственные действия, осуществляемые его группой.

На прошлой неделе, ознаменовавшейся чередой громких отставок в администрации, Дональд Трамп в своем Твиттере подверг резкой критике «мягкотелую» позицию ведомства генерального прокурора. Некоторые СМИ поторопились с выводом, что следующим в отставку отправится Джефф Сешнс.

Однако, как стало известно 2 августа, новый глава администрации Белого дома Джон Келли уговорил президента дать генпрокурору еще один шанс. По сведениям телеканала ABC News, Келли позвонил Сешнсу и заверил того, что должность останется за ним. Судя по всему, глава администрации не просто успокоил Джеффа, а поставил вполне определенное условие, при котором тот сохранит свой пост.

В тот же день Джефф Сешнс объявил, что в пятницу, 4 августа, его ведомство выступит с важным заявлением. В пресс-зале минюста перед журналистами предстали генпрокурор, его зам Род Розенштейн и директор Национальной разведки Дэн Коутс. Сешнс рассказал представителям СМИ о создании межведомственной оперативной группы по противодействию утечкам из администрации Белого дома и федеральных ведомств. Курировать работу группы будут генеральный прокурор, директор Национальной разведки и глава администрации.

Глава минюста заверил собравшихся, что дела о разглашении конфиденциальной информации отныне являются приоритетными и многие из них будут доведены до суда и реальных тюремных сроков. В своей речи Сешнс особо подчеркнул, что сложившаяся в последнее время «культура утечек» вредит национальным интересам США и потому его ведомство не станет относиться к ней терпимо.

Заявлению генпрокурора предшествовала публикация газетой The Washington Post стенограмм телефонных переговоров Дональда Трампа с президентом Мексики Энрике Пенья Ньето и премьер-министром Австралии Малкольмом Тернбуллом.

Некоторые фрагменты телефонных разговоров Трампа появились еще зимой, но теперь стало понятно, что в распоряжении прессы находятся детальные записи переговоров, которые должны были оставаться секретными. Одним словом, кто-то из персонала Белого дома попросту украл государственные секреты.

Вряд ли борьба с утечками ограничится посадками клерков. Во-первых, привлечение в оперативную группу директора Национальной разведки означает, что Белый дом собирается искоренить саботаж в рядах разведсообщества.

Во-вторых, в своей речи Сешнс упомянул некоторые положения так называемого Акта о шпионаже, а это значит, что «под колпак» минюста попадут весьма высокопоставленные сотрудники Демократической партии и прежней администрации.

Речь идет вот о чем. АНБ и ФБР ведут рутинную прослушку представителей иностранных государств. Такой сбор данных не является противозаконным. Но если иностранцы говорят с американскими гражданами, то имена последних и сам факт их разговора с представителями другой страны засекречивается.

Раскрыть имена американцев (или, как говорят в США, демаскировать их) можно лишь по соображениям национальной безопасности, когда угроза такой безопасности является прямой и явной. В противном случае (если, скажем, контрразведка ведет некое расследование) необходимо получение специального ордера. При этом лицо, получившее информацию об американском гражданине и его разговоре с иностранцем, обязано сохранять полученные сведения в секрете вплоть до решения суда (если таковое состоится).

Но дело не только в самом демаскировании, которое, вообще говоря, противоречит Четвертой поправке к конституции США. Проблема состоит в том, что информация о демаскированных людях попала в прессу. Именно таким образом СМИ стало известно о содержании разговоров российского посла Сергея Кисляка с бывшим советником по национальной безопасности Майклом Флинном.

Как удалось выяснить телеканалу Fox News, во время предвыборной кампании сразу несколько представителей уходящей администрации Обамы делали запрос на демаскирование. И запросы эти касались сотрудников штаба Дональда Трампа и лиц из его окружения.

Запросы делали советник по национальной безопасности Сьюзан Райс, ее заместитель Бен Родс, посол в ООН Саманта Пауэр и многие другие. Фактически западное крыло Белого дома и Госдепартамент вели целенаправленную слежку за политическими конкурентами.

Кроме того, американская правозащитная организация «Граждане за законность и справедливость» вытребовала (в соответствии с Актом о свободе информации) у минюста документы и электронные письма, связанные со встречей Билла Клинтона с обамовским генпрокурором Лореттой Линч на борту ее самолета.

Напомню, эта встреча состоялась за два дня до того, как директор ФБР Джеймс Коми объявил о прекращении расследования в отношении Хиллари Клинтон.

Ранее Линч и экс-президент утверждали, что встреча носила исключительно частный характер. Однако в министерстве юстиции нашлись десятки страниц служебной переписки, касающиеся этой встречи. Более того, переданные правозащитникам распечатки были почти целиком зачернены. Так делают в случае, если документы содержат секретную информацию. Что же там были за секреты? Выяснить это может только специальная комиссия Конгресса. Так что заявление Девина Нуньеса о необходимости продолжения расследования в отношении членов штаба Хиллари и сотрудников администрации Обамы, судя по всему, напрямую связаны с запросом правозащитников.

Но и это еще не все. В своей пятничной речи генпрокурор Джефф Сешнс упомянул, что расследование утечек будет касаться не только сотрудников Белого дома и федеральных ведомств, но и членов Конгресса.

В истории США известны случаи, когда конгрессмены попадали под следствие и даже отправлялись в места не столь отдаленные. Однако столь широкое расследование в отношении законодателей (фактически подозреваемыми оказываются все члены сената и палаты представителей) ведется впервые.

Одним словом, обе стороны политического конфликта в Вашингтоне грозят друг другу тюрьмой. Прокуроры сражаются с другими прокурорами. Сотрудники спецслужб – со своими коллегами.

Может ли такой конфликт закончиться миром? Или при столь высоких ставках выиграть может только одна сторона, а представители другой отправятся на скамью подсудимых? Сложно сказать. Но даже в том случае, если все расследования будут закрыты и народные избранники займутся наконец теми делами, ради которых их и направили в Вашингтон, очевидно, что столичные следственные разборки сослужили очень плохую службу Соединенным Штатам.

Имидж американской демократии поблек. А ведь еще далеко не вечер! Противники только «вошли во вкус»… Пока все выглядит как гонка на опережение – кто кого раньше осудит и посадит.

Исход этой гонки непредсказуем. Но честные историки через 50-100 лет наверняка назовут ее одним из самых позорных явлений в истории США.