18 мая («в 15 день июньских календ») 839 года ко двору франкского императора Людовика I Благочестивого в Ингельхайме прибыли послы византийского императора Феофила в сопровождении людей, сообщивших, что они представляют народ, именуемый Рос, и что царь этого народа, именуемый хаканом, прислал их к владыке франков ради дружбы.

Мы имеем все основания праздновать 18 мая как день первого исторического упоминания русской нации

Id est gentem suam, Rhos vocari dicebant, quos rex illorum chacanus vocabulo ad se amicitiae, sicut asserebant. Об этом сообщает летописный свод Сен-Бертенского монастыря, известный как «Бертинские анналы».

Прилагавшееся послание императора Феофила сообщало, что путь послов из Константинополя пролегает через земли чрезвычайной дикости исключительно свирепых варварских народов, а потому он просит императора франков предоставить им возможность безопасно вернуться через земли его империи.

Расследовав вопрос, император Людовик обнаружил, что по своему происхождению послы принадлежат к народу свеонов, предков сегодняшних шведов, а потому заподозрил их в шпионаже в пользу норманнов, регулярно совершавших в эти десятилетия нападения на приморские районы Франкской империи, и решил задержать их для дальнейшего выяснения.

При этом император вежливо написал Феофилу, что принял его протеже ласково, и если найдет их достойными доверия, то отправит их, как и просили, на родину, если же нет, то вернет обратно василевсу ромеев, и пусть тот сам решит, что с ними делать.

Мы не знаем, какова была дальнейшая судьба этих послов – скорее всего, с ними ничего страшного не случилось (современные историки почему-то, как правило, забывают об этой финальной части рассказа и письме Людовика Феофилу, останавливаясь на задержании послов, от чего история приобретает мрачноватый характер).

И это примечательно – впервые в исторических источниках росы являются как близкие друзья византийского императора, раз он просит за них владыку франков, тот же, несмотря на все подозрения, обходится с ними весьма снисходительно.

Мы знаем, что послы росов были шведами, но это ничего не говорит об этнической принадлежности самого народа.

Послами, заключавшими договор с Византией в 945 году и выступавшими «от рода русского», тоже были в основном скандинавы – Ивор, Вуефаст, Искусеви, Шихберн, Стегги, однако представляли они и Святослава, и Володислава, и Предславу, и жену Улеба.

Каково бы ни было соотношение славянских и скандинавских элементов в становлении Древней Руси, «свеонство» русских послов в Ингельхайме эту проблему не решает.

Не можем мы и определить, каким путем послы намеревались вернуться в свою страну – существовал как сухопутный путь «из немец в хазары», начинавшийся в Баварии, так и пути по Балтийскому морю, поэтому представившиеся Людовику русские послы могли собираться как в район Поднепровья, так и в район Ладоги и будущего Новгорода.

В любом случае на пути их из Константинополя была велика угроза со стороны упомянутых «исключительно свирепых варварских народов» – степняков, перехватывавших русов на днепровских порогах и в гораздо более поздние времена.

Одно мы знаем точно – в 839 году уже существовала общность людей, которая определяла себя как народ Рос.

Так звучало его имя в устах латинских переводчиков, переводивших, по всей вероятности, речи греческих переводчиков. Однако нам известно, что греки всегда и везде употребляли корень «рос» там, где русские всегда и везде называли себя «русь».

Поэтому сами послы, скорее всего, называли свой род (gens) «Русью». Скорее всего, они начали свои речи с той самой стереотипной формулы «Мы от рода рускаго», которой закреплялись позднейшие русские дипломатические документы – договоры с греками 912 и 945 гг.

Послы сообщили, что представляют правителя с титулом «хакана» (скорее всего, без ошибки тройного перевода оно звучало как «каган»). Для немцев, как и греков, ничего необычного в этом титуле не было – так именовался владыка недавно побежденного франками Аварского каганата.

Вскоре франкский император Людовик II затеет с василевсом Василием I прения о титулах и будет подчеркивать, что, к примеру, звание «каган» принадлежит владыке аваров, а не хазар, болгар или «норманов» (очевидно, речь о том же самом правителе Руси).

Почему из всех терминов власти первые русские употребляли именно слово «каган»?

Дело в том, что в течение многих столетий именно это слово ассоциировалось у славян с понятием о высшей власти.

Авары вторглись в Восточную Европу из степей в середине VI века и создали свое государство в Паннонии, на Дунае. Нанеся на своем пути поражение славянскому племенному союзу антов, они заключили достаточно тесные отношения с другим союзом – склавинами.

Не раз и не два славяне, возглавляемые аварскими каганами, вторгались на территорию Восточной Римской империи в поисках добычи и мест для расселения. Иногда эти походы были удачны, иногда заканчивались полным провалом.

Между славянами и аварами сложились своеобразные отношения союза-вражды.

С одной стороны, славяне воспринимали аварского кагана как мощного военного вождя, без участия которого их собственные возможности были ограничены.

С другой, западные источники сохранили информацию о том, что авары использовали славян как легковооруженных воинов в своих походах на византийцев, по сути, как «пушечное мясо», а также – что их господство над славянами простиралось до того, что они брали себе в наложницы славянских жен и дочерей (русская летопись сохранила отголосок информации об этом в легенде о том, как обры запрягали дулебских женщин в повозки и заставляли себя везти).

Однако именно потомки этих связей, славяно-авары, в итоге подняли в 623 году восстание, и значительная часть славян покончила с зависимостью от аваров, создав свое первое государство под властью Само – пришлого купца из Галлии, храбро показавшего себя в боях с аварами. Это государство просуществовало до смерти Само в 658 году, после чего авары снова оказались доминирующей силой славянского мира.

Значительная часть славян продолжала жить под властью авар на Дунае до конца VIII века, развивая хозяйство и ремесла, зачастую приобщаясь к христианству. Однако держава авар находилась под все более интенсивным давлением империи франков, при Карле Великом окончательно покончившей с каганатом.

Это давление с запада вынуждало дунайских славян интенсивно переселяться на восток, на Русскую равнину. А после разгрома каганата исчезла и внешняя сила, державшая славян на месте.

Археологами фиксируется значительный переселенческий поток, определяемый по внезапному появлению практически на всем пространстве будущей Руси вещей, имеющих отчетливо дунайское происхождение – серьги, височные кольца, ножи с волютообразной рукоятью и, что интересней всего, кресты-энколпионы, свидетельствующие об определенной связи их владельцев с христианством.

Для филологов же связь русских с Дунаем очевидна хотя бы из огромной роли этой реки в русском фольклоре, хотя в историческое время русские на ней никогда не жили и даже почти не соприкасались.

«Дунайские славяне, расселившиеся в различных местностях Восточной Европы, оказали несомненное воздействие на процесс нивелировки диалектного многообразия… Заметный прилив славянского населения из Дунайского региона сыграл существенную роль в консолидации славянского населения Восточно-Европейской равнины, которая завершилась формированием древнерусской народности», – отмечал академик В. В. Седов, крупнейший наш археолог-славяновед, в работе «Древнерусская народность».

Пришедшие с Дуная славяне, несомненно, несли представление о том, что носителя высшей для них государственной власти называют именно каганом. И перенесли этот титул на верховного главу своего государственного объединения (так же как западные славяне, оставшиеся соседями франков, начали называть своего политического лидера Карлом – королем).

Интересно, что в конечном счете русские стали использовать для своих властителей термин «кънязь», заимствованный славянами из германских языков, и этим отличаются от западных славян, зато совпадают с германскими народами – немецкое konig, английское king.

Замена произошла где-то во второй половине XI века – в «Повести временных лет» «каганами» называются уже только владыки степных народов. А затем русская власть зарезервировала для себя церковнославянское «царь», прилагавшееся к византийским-римским императорам и, что еще важнее, к священным библейским царям.

Но начиналось все именно с «кагана», отсылавшего на Дунай, к аварам, а не на Волгу, к хазарам, как часто утверждает историографическая «фантастика». «Каган» – это претензия на высший титул, известный в славянском ареале. И, кстати, его употребление говорит о том, что родиной, куда стремились вернуться послы народа «Рос», была скорее Днепровская, нежели Ладожская Русь.

Так или иначе, в 1038 г. в «Слове о законе и благодати» нареченный князем Ярославом митрополитом Киевским «русин» Иларион восславит «кагана нашего Владимира»:

«Похвалимъ же и мы, по силе нашеи, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера, вънука старааго Игоря, сына же славнааго Святослава, иже въ своа лета владычествующе, мужьствомъ же и храборъствомъ прослуша въ странахъ многах, и победами и крепостию поминаются ныне и словуть.

Не въ худе бо и неведоме земли владычьствоваша, нъ въ Руське, яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли».

«Каганом» называет Иларион и сына Владимира – Георгия, то есть Ярослава Мудрого. Титул, как видим, закрепился на самой Руси за русским владыкой и в XI веке употреблялся как особо почетный.

Это совпадение титулов позволяет нам предположить, что в 839 году и в 1038 году речь шла об одной и той же этнической и политической общности, сохранившей как преемство имени, так и преемство власти. К императору Людовику приходили посланцы кагана той самой Руси, каганами которой позднее были Владимир и Ярослав.

Итак, мы знаем о начале Руси не так уж и мало – на 18 мая 839 года, то есть за 23 года до произвольно назначенного началом нашей истории призвания Рюрика, Русь существовала как общность этническая, имеющая общее «родовое» самосознание, и политическая, имеющая общего правителя – кагана (и способная отправлять в дальние страны послов, уже употребляющих стереотипные дипломатические формулы).

Политически оформленная этническая общность традиционно именуется нацией. Поэтому мы имеем все основания праздновать 18 мая как день первого исторического упоминания русской нации.