Отсутствие интриги на президентских выборах волнует только тех, кто зарабатывает на выборах деньги – ну и, конечно, адептов секты «Россия без Путина». Безальтернативность Путина не является его заслугой ни в положительном, ни в отрицательном значении этого слова – она лишь следствие наведения порядка в России, производная от того, что страна вернулась на собственный путь.
Владимир Путин лишен мании величия и достаточно самокритичен
Да, в России сейчас нет проблемы выбора между разными кандидатами в президенты – есть референдум о доверии Владимиру Путину. Но в такой огромной и сложной стране, как наша, и не может быть настоящей борьбы за высшую власть – она моментально превращается в смуту, приводящую к гражданской войне или распаду государства. И это не потому, что Россия «не доросла до демократии» или «правящая элита не хочет отдавать власть» – просто так называемая модель «выборная демократия при рыночной экономике» работает только в странах западного мира, где реальные рычаги власти надежно находятся в руках финансово-политической элиты, а борьба между политиками и партиями нужна лишь для коррекции тех или иных направлений политики. В России же исторически высшая власть является не производной от элит, не марионеткой олигархов и региональных баронов, а воплощением принципа единоначалия, самодержавия, вертикали власти – опирающегося на народное доверие и ограничивающего власть и самоуправство элиты. Это можно назвать монархическим принципом – но важнее то, что подобное устройство власти отвечает и национальному характеру, и национальным интересам.
Таким образом, глава государства у нас перестает быть таковым в трех случаях – в тот момент, когда он теряет народное доверие, в результате верхушечного переворота или смерти.
Последний случай смены власти в результате смерти руководителя был у нас в 1985 году – тогда Константина Черненко сменил Михаил Горбачев. А вот уже его отстранение стало следствием второго варианта, верхушечного переворота – пускай и наступившего вследствие полной потери самим Горбачевым доверия народа. Для устранения Горбачева просто ликвидировали страну – Ельцин распустил СССР, пусть ослабленное и переживавшее глубочайший кризис, но единое государство.
Последняя смена власти, в 2000 году, по большому счету относится к первому случаю – Ельцин потерял доверие еще в начале 90-х и мог потерять власть еще в 1993-м, когда был отстранен от нее Верховным советом. Однако, выйдя победителем из противостояния осени 1993-го, он усилиями элиты был переизбран президентом в 1996-м. После чего уже серьезно больной Ельцин окончательно превратился в марионетку своего окружения и олигархов – однако в 1999-м он сумел выбрать преемником того, кто в наименьшей степени зависел от олигархических элит. И в результате Путин стал президентом, опираясь и на аванс народного доверия, и на поддержку тогдашней власти.
17 лет Путин руководит страной и в качестве президента, и в качестве премьера – и ни у кого не возникало сомнений в том, что именно он является первым лицом. В 2011–2012 годах его пытались сбросить с помощью «оранжевой революции» – неудачной попытки части элит изменить направление движения страны. Путин, имевший поддержку большинства населения, выстоял – а после марта 2014 года его авторитет стал непререкаемым. Это не значит, что с Путиным все во всем согласны – левые считают неправильной его экономическую политику, либеральные элиты не согласны с его жесткой политикой отстаивания национальных интересов России и русского мира. Но даже самые большие его ненавистники понимают, что его популярность в народе такова, что нет никаких шансов победить его ни в честной, ни в нечестной борьбе. Но что это значит для самого Путина?
Огромную, нечеловеческую ответственность – за страну, которую он всеми силами пытается поставить на стабильный путь развития. Путин лишен мании величия и достаточно самокритичен – и он ни в коей мере не переоценивает свой вклад в укрепление России. Огромный масштаб различных проблем – как системных, так и временных – стоящих перед страной, он видит не хуже, а лучше самых жестких его критиков.
Но, в отличие от них, он не может «экспериментировать» – потому что выполняет одновременно две функции: с одной стороны – гаранта стабильности (не застоя, а именно устойчивости) страны, а с другой – модернизатора и реформатора.
Первое – совершенно неблагодарное, но крайне важное занятие, которое сограждане начинают ценить только тогда, когда видят, к какой катастрофе приводят общественные или политические потрясения. Кроме того, Путин как «стабилизатор» ненавистен тем, кто хочет взять реванш, вернуть всю полноту власти в руки «правящей элиты» – проигравшим и ориентированным на Запад олигархам.
Вторая функция Путина, модернизация, упирается в проблему обновления элиты – собственно говоря, это и является одновременно и главным средством, и одной из важнейших целей путинской политики. Без нового служивого сословия страна не выйдет к новой модели управления – сочетающей жесткую и честную вертикаль власти с сильным и полноценным местным самоуправлением. То есть Путин должен одновременно и принудить элиту не воровать, и приучить ее слушать и слышать людей. Понятно, что эта задача не под силу никакому президенту – достижение этой цели возможно только через давление сверху и снизу, то есть через совместные усилия высшей власти и большей части общества.
Проблема в том, что в постсоветский период мы оказались в ситуации полной смены социально-экономической формации, развала государства и смены правящего сословия. Вместо советских «красных директоров» и партийных чиновников пришло племя спекулянтов и беспринципных проходимцев – которое менее чем за десять лет довело даже оставшийся обрубок страны в виде РФ до состояния полураспада. Вытеснение этой нуворишеско-дилетантской «элиты» с верхних этажей власти произошло в нулевые годы – а в десятые годы идет формирование новой атмосферы уже для всей вертикали власти, причем как для оставшихся в строю и перестроившихся управленцев, так и для новых, только поступающих на госслужбу кадров.
Процесс медленный и сложный, вызывающий массу нареканий и сбоев – но неуклонно проводимый в жизнь. Когда-нибудь его назовут путинским призывом – не в том смысле, который вкладывали в эти слова в начале нулевых, когда президент вынужден был выдвигать на высокие посты тех, с кем он работал в ФСБ и питерской мэрии, а как обозначение новой управленческой прослойки, как результат кадровой политики Кремля.
Среди важнейших задач президента как главы государства все большее место занимает внешняя политика – хотя граница между внутренней и внешней на самом деле достаточно условна. И это видно везде – и в борьбе за Донбасс и Украину, и в операции в Сирии, и в перевооружении армии. Как разделить защиту русского мира и заботу о национальной безопасности, о геополитических интересах? Как разграничить цели возрождения оборонно-промышленного комплекса: вот тут оно нужно для стимулирования экономического роста, а тут – для создания нового оружия, гарантирующего наш суверенитет? Чем борьба с террористической и экстремистской угрозой внутри страны важнее борьбы с ней же в Сирии?Сопряжение всех этих вопросов и проблем в голове и сердце одного человека и называется опытом руководителя. Стратегическое видение дается не как дар свыше, но и как следствие опыта и накопленных знаний – что является важным подспорьем в деятельности любого руководителя. Работа Путина на Россию не закончится в 2024-м – какую бы роль он ни избрал для себя после окончания своего последнего срока работы в качестве президента России.
Может быть, к этому времени интеграция стран в Евразийском союзе дойдет до такой стадии, что пора будет переходить к введению поста президента ЕС, может быть, Путин просто останется лидером Народного фронта, преобразованного к тому времени в многопартийное объединение, суперпартию. Или же будет найдена какая-то иная форма участия Путина в управлении страной – но понятно, что он будет служить стране до конца его жизни. Меняя ее, укрепляя и развивая, преобразуя в соответствии с теми представлениями о справедливости, которые исповедует русский народ. Передавая власть и опыт тому, кто делами докажет и ему, и большинству народа, что он достоин быть новым президентом, новым руководителем государства.