Когда в начале 90-х в нашей стране наконец-то были изданы книги Джона Рональда Руэла Толкиена (да, Толкин правильнее, но Толкиен красивее), появились так называемые толкиенутые, буквально «жившие» в произведениях этого автора, ставшего известного широкой публике после того, как Голливуд наконец договорился с наследниками и выпустил кинотрилогию «Властелин колец».

«Толкиенутость» делилась на несколько степеней, и последняя называлась «Не прав профессор, не так все было!». Над дошедшими до этой стадии, как правило, потешались даже толкиенутые предыдущих степеней погруженности в мир Средиземья. Потому что спорить с автором вымышленного мира – ну, это как-то не очень нормально. То есть совсем ненормально.

Именно «толкиенутые» последней стадии вспоминаются, когда читаешь многочисленные отзывы на псевдоисторические фильмы последних лет – начиная с брутального «Викинга», продолжая проказницей «Матильдой» и заканчивая «Демоном революции Троцким» (да, я в курсе, что это два разных фильма).

Основная претензия авторов рецензий – это именно что «Не так все было!». И Древняя Русь была другая, и Николай II не таким, и Троцкий с Парвусом ну никак не могли сказать того, что они говорят в сериалах.

Да, Толкиен создал абсолютно вымышленный мир, а герои вышеупомянутых фильмов носят имена исторических деятелей. Но когда, в какой момент и кто сказал, что к художественным произведениям должны применяться те же критерии, что к документальным?

Представляю, какой неистовой критике подвергались бы Вальтер Скотт, Александр Дюма и прочие отцы-основатели исторического романа, если бы они жили в наше время.

«Заклепочники» неистовствовали бы из-за неправильного описания оружия и деталей костюмов, моралисты – из-за разврата, которого «ну никак не могло быть», а серьезные историки писали бы длинные и скучные статьи о том, чем на самом деле был вызван тот или иной исторический конфликт.

Виктор Пелевин в одном из лучших своих романов S.N.U.F.F. пишет о том, из-за чего начнется третья мировая война, которая почти полностью уничтожит человечество – из-за того, что люди начнут путать новости и художественные фильмы. Собственно, именно это мы сейчас видим на CNN, когда домыслы по поводу России выдаются за реальные факты.

Но путать реальную историю и художественные фильмы ничем не лучше. Режиссер и автор сценария имеют право придумать любую галиматью, продвигать любую конспирологию. И даже, как авторы сумасшедшего фильма «Мушкетеры», показывать летающие корабли в XVII веке, или, как Квентин Тарантино, заканчивать Вторую мировую войну убийством Гитлера в парижском кинотеатре.

Главное – не смешивать художественное и документальное и никогда не оценивать одно с точки зрения критериев другого. Художественный фильм можно критиковать за плохую игру актеров и за провалы в сюжете. А вот писать «реальный Николай такого сделать не мог» или «реальный Парвус был совсем другим» – то же самое, что спорить с Толкиеном относительно деталей эльфийской истории.

Причем, как это зачастую бывает, спорящие с вымыслом с точки зрения документалистики вопреки своему желанию добавляют реальности фантазиям авторов.

Потому что человек, читающий рецензию, где критикуются отдельные факты, по итогам прочтения остается в убеждении, что все остальное – полностью соответствует реальности. То есть происходит легитимизация фантазии – со всеми вытекающими последствиями.

Именно поэтому в США никто не возмущается, когда Тимур Бекмамбетов снимает фильм, в котором Авраам Линкольн предстает в образе охотника на вампиров, и не пишет, что такого никак не могло быть на самом деле. И никто не клянет Квентина Тарантино за то, что его версия окончания Второй мировой оскорбляет память героев высадки в Нормандии.

Сказка – это сказка, а реальность – это реальность. Сказка может быть основана на реальных событиях, но подходить к сказке с точки зрения реальности губительно в первую очередь для реальности, а не для сказки.

Уже скоро выйдет на экраны (возможно, в нашей стране и не выйдет) фильм «Смерть Сталина», где события 1953 года отображаются в жанре черной комедии.

И если появятся рецензии, авторы которых будут апеллировать к реальным событиям того года – ничего, кроме сожалений, это вызвать не сможет.

Всерьез рассматривать сюжет этого фильма – то же самое, что спорить с книгой «Как размножаются ежики», основанной на анекдотах про Штирлица, или изучать Гражданскую войну по анекдотам про Чапаева.

Более того. Нам не хватает фильмов и сериалов, в которых исторические события трактовались бы нарочито неправдоподобно. Просто для того, чтобы отучить критиков судить художественные произведения с точки зрения документалистики.

Отлично смотрелся бы многосерийный фильм со следующим сюжетом.

Владимир Ленин (актер Владимир Машков, набравший мышечную массу), обнаженный до пояса, тренируется в Альпах, фехтует японским мечом, стреляет из двух револьверов по движущейся мишени, боксирует с огромным негром.

После этого приходит домой и долго и страстно занимается любовью с Надеждой Крупской (актриса Любовь Аксенова). Затем садится за пишущую машинку, но в этот момент приходит Александр Парвус (актер Кристоф Вальц).

Парвус сообщает, что в России началась революция, и предлагает Ленину бронированный вагон в Петербург, миллион марок наличными и передачу Украины Германии – в обмен на выход из войны.

Оскорбленный Ленин дает Парвусу пощечину, они долго дерутся с использованием как огнестрельного оружия, так и различного домашнего инвентаря (как в фильме «Мистер и Миссис Смит»), Парвус практически побеждает, но тут в бой вступает Крупская и убивает его десятью кухонными ножами в сердце.

Взяв деньги и билет на поезд, Ленин и Крупская садятся в бронированный вагон и едут в Петербург. По дороге на поезд нападают восставшие казаки (предводитель – актер Владимир Зеленский), но Ленин и Крупская успешно отбиваются мечами, ножами и топорами.

В Петербурге (в роли Петербурга – Будапешт) их на вокзале встречают Сталин (набравший мышечную массу режиссер Леван Габриадзе), Троцкий (актер Евгений Миронов) и Свердлов (актер Максим Аверин).

Все вместе они едут на конспиративную квартиру, где хранится большое количество обрезов, многоствольных пулеметов и прочего красивого оружия. Вооружившись до зубов и раздевшись до пояса, они идут по городу, стреляя во все, что движется.

В последнем зале их встречает Николай Второй (актер Сергей Безруков), вооруженный двумя японскими мечами. Они долго фехтуют с Лениным, и наконец Ленин побеждает.

Финальная сцена – Ленин с трибуны сообщает о том, что революция свершилась, в это время переодетый в Фанни Каплан Сталин (Леван Габриадзе, напомним) стреляет в него из револьвера. Затемнение, финальные титры.

А уж сколько продолжений можно наснимать – «Ленин против Сталина», «Ленин убивает», «Как трусливый Иосиф Сталин убил Владимира Ленина» и так далее.

Возможно, кому-то подобный сюжет покажется кощунственным. Но путать правду с вымыслом куда как более кощунственно по отношению как к русской истории, так и к нашему настоящему и будущему.